Путь Строителя 14 - Алексей Ковтунов

таким усилием можно перекусить палку, причем довольно толстую, и лапку мою спасло только то, что легла она плашмя, на хитине остались две глубокие борозды. Я на всякий случай оглянулся, свидетелей моего позора в казематах не нашлось, а то ходила бы потом по деревне история, как мастера чуть не сожрала оторванная голова.

Вот этот момент заинтересовал меня даже больше, чем жала. Голова оторвана, хозяйка ее давно закончилась, а рефлексы, выходит, живее всех живых. Жала подождут, с ними мы можем прийти сюда с Эдвином хоть через месяц, ничего не стухнет, все будет целехонько, руны работают. А вот лапку и оторванную башку, благо отделять ничего не пришлось, я прихватил с собой, не поднося пальцы к жвалам, которые по форме как раз как кузнечные щипцы. Прихватил и пошел на свет, рассматривать добычу повнимательнее.

На улице расположился под навесами, тут все производство рядом, удобно, ходить никуда не надо. Солнце еще не село, можно изучать вдоволь.

Ну и, собственно, выводы. Третья ступень в этом деле балует, материал можно читать внимательно, не прогоняя через него Основу, достаточно сосредоточиться и не спешить. Если вкратце, лапки, как и панцири, обладают эффектом сдерживания, снаружи пульнешь импульс, а он разойдется по поверхности, и все, внутрь не проникнет ни капли.

Подозревал я это еще с драки у скалы, мой импульс тогда расплылся по полосатому боку без малейшего результата, а теперь подозрение превратилось в подтвержденный факт. Тогда как сам хитин, если подавать Основу изнутри, воздействию поддается, причем охотно.

Выделил единичку, запустил анализ, и строчки послушно развернулись перед глазами.

[Анализ материала… ]

[Анализ завершен]

[Объект: конечность осы (фрагмент)]

[Материал: хитин слоистой структуры с природной воскоподобной пропиткой]

[Вместимость Основы: средняя]

[Проводимость: высокая]

[Особое свойство: сдерживание. Внешние воздействия Основой рассеиваются по поверхности без проникновения в структуру]

[Предупреждение: Материал уязвим к термическим воздействиям. Пропускание Основы вызывает расслоение материала. Износ ускоренный, при подаче изнутри многократный]

[Рекомендация: в силовых конструкциях не применять. В пищу не употреблять]

Прочитал я это, перечитал еще пару-тройку раз и вздохнул. Ну да, а как же иначе. Хороший материал, но убогий, это прямо девиз здешней природы, вино у нас вкусное, но отравленное, пейте на здоровье, дорогие гости. Знакомая, между прочим, история, лосиный рог у меня в свое время расслоился ровно от того же, перекормил его Основой, и привет.

С другой стороны, если вчитаться, расслоение обещано только тому, кто станет гнать Основу через сам хитин, а я ее сквозь материал гонять никого не заставляю, для доставки у меня имеются способы и поинтереснее.

Дальше взялся за голову, и вот тут пришлось повозиться, устройство у нее оказалось на удивление сложным. Мышца внутри вроде как имеется, крепится где положено, вот только выглядит она совсем не как мышца, и чем дольше я в нее вглядывался, тем меньше понимал, каким образом эта конструкция вообще работает. Излома вроде тоже не вижу, но и гидравлики никакой нет. В общем, может и мышца, и когда она высохнет сразу перестанет работать, не знаю точно…

Потрогал голову в месте отрыва, ничего не случилось. Подлил капельку Основы, и жвала замкнулись, несильно, без давешнего злого щелчка, скорее прикрылись. Перестал подавать, и они тут же послушно разомкнулись.

А вот это уже очень даже интересный момент.

Посидел я над своими находками еще немного, повертел их в руках, усмехнулся и помотал головой. Кое-что я, помнится, обещал, а обещания надо выполнять. В любом случае попробовать надо, а если и не будет работать как я задумал, то придумаем что-нибудь другое, чего уж.

— Рект! — окликнул я в сторону кузни. — А ну иди сюда! Детали надо делать.

Глава 10

Осиная лапка у меня в руках уже мало напоминала осиную лапку, и это, я считаю, лучший комплимент моему усердию за весь вечер. Снаружи хитин остался хитином, черно-желтую расцветку никакой обработкой не смоешь, зато внутри все поменялось, где раньше сидело мяско, теперь лежит глина с проводкой, а сзади добавилась кожаная манжета с чешуйками. Повозиться пришлось изрядно, чего уж там, но результат, чует мое сердце, будет того стоить.

Ночь тем временем разошлась всерьез, звезды высыпали во все небо, а по участку догорала пара костров, мой у навеса да дежурный у дальней ямы, где караульные ждали, не соизволит ли гнилоход наконец переехать. Сам виновник ожидания чернел кроной за частоколом, все так же у армейских ям, а караульные то и дело поднимались и глядели на него с надеждой, потом усаживались обратно, прикидывая вслух, доползет он до утра или протянет еще сутки.

Деревня спала, на вышках изредка перекликалась стража, от столба силы тянулось спокойное желтоватое свечение, и даже пчелы, судя по звуку, объявили отбой. За спиной у меня мерно поскрипывала бочка протяжной линии, под лотком шуршали угли, и под эти звуки работалось на удивление ладно.

Кузня стихла лишь незадолго до полуночи, Дагна весь вечер выдавала инструмент партиями, и каждая партия объявляла о себе на всю округу, я уже и не надеялся, что она угомонится. А потом из темноты в круг света вплыл Больд, и вот на него стоило посмотреть. Здоровяк распух до состояния сдобной булки, глаз не видать, улыбку приходится угадывать, но она там есть, тут и гадать нечего. Дагна оглядела это чудо с ног до головы и вздохнула, потом собрала инструмент и повела опухшее счастье домой, а Больд плелся следом и бережно нес ее молоток, обхватив его обеими ручищами, чтобы не уронить.

— Заказы твои у наковальни! — бросила мне Дагна через плечо. — Крюк остыл, лопатка твоя тоже, забирай сам.

— Спасибо! Утром сочтемся! — крикнул я вслед.

— Фпокойной ноци! — прогудело уже издали, и я помахал в ответ.

Откуда такая опухлость, долго гадать не пришлось. К столбу силы сходил, не иначе, и как-то договорился до того, чтобы его покусали. Причем мед тут наверняка ни при чем, отбирать у своих Больд не станет, скорее просто полез обниматься с пчеловоинами, а у тех на этот счет инструкция короткая. Каждому, выходит, свое, пчелы отработали устав, Больд получил обнимашки, Дагна получила Больда. Идиллия, у семейных людей все продумано.

Ну а я вернулся к рукоделию, за которым сижу с самого вечера. Свинка дрыхла тут же, под навесом, у горки стружек, на каждый щелчок жвал она дергала ухом, но просыпаться не считала нужным, и правильно, хоть кто-то из нас двоих ведет здоровый образ жизни.

Начиналась вся эта история еще засветло, с мерок. Руку Барну