Путь Строителя 14 - Алексей Ковтунов

золото края испокон уходило на одно и то же, на безопасность. Особенно у деревень ближе к лесу, там частокол съедает больше, чем приносит поле, и так было всегда, сколько он себя помнит.

Лорд взял из стопки следующую бумагу, но и там ничего нового. Статистика: цены ползут вверх, обозы с юга тянутся, подвоз идет. Написано складно, а читается просто, торговцы придерживают товар по амбарам, набивают цену сами и ждут зимы, чтобы продать втридорога.

— Начальника стражи ко мне, — велел он, не отрываясь от бумаги.

Начальник явился скоро, немолодой, из бывших десятников, и удивить его в этом городе давно ничем не выходило. Ему Рагдар бумагу даже показывать не стал, обошелся устно.

— По амбарам пройдись. Запасы держать не возбраняется, но не выше положенного, нормы ты знаешь. — бросил он, — Всё, что сверху, пусть выкладывают на прилавок по фиксированной цене, роспись возьмешь в канцелярии. Начнут вопить про убытки, напомни, чьи разъезды стерегут их обозы на тракте и чья стража отгоняет ворье от их лавок. Поддержку им оказали, пусть имеют совесть. А не имеют, так я одолжу.

— Сделаем, — отозвался тот, козырнул и загрохотал вниз по лестнице, у этого, в отличие от посыльного, каждый шаг звучал как удар тарана.

Письмо из столицы Рагдар узнал издалека, по гладкой белой бумаге с вензелями по кромке. Корона в самых учтивых выражениях напоминала о недоимках за минувший год и выражала уверенность, что временные трудности северных земель не помешают исполнению обязательств перед троном. Война войной, а подати по расписанию.

Ответа не просили, больше интересуют деньги. Он перечитал строку про уверенность, покатал желваки и отложил лист на отдельный угол стола, не к прочитанным и не к срочным. Ответ зрел давно, не хватало подходящих слов, но ничего, может писарь сможет сформулировать так, чтобы без совсем уж грубых ругательств.

Дальше шли выплатные листы по павшим гвардейцам, вдовьи и сиротские. Эти бумаги он читал целиком, от первой строки до последней, каждое имя и каждую цифру. Не листал, не передавал канцелярии на сверку, читал сам и подписывал сам, без слез или слов, и в кабинете на это время делалось тихо, даже перо в углу переставало шуршать.

Следом письмо с нытьем казначея, мол, канцелярия жжет свечи горами, склад пустеет, а свечники заломили новую цену и просят ее утвердить, ссылаясь на дорогой воск. Рагдар черкнул поперек листа — канцелярии урезать норму вдвое и переселить под навес, там светлее и факелы можно жечь, свечникам в цене отказать. Пусть теперь ноют друг на друга, а казна отдохнет.

Прошения о помиловании и приговоры на подпись ушли фоном, глаз выхватывал имя и вину, рука ставила росчерк, тут у него все отработано до скуки.

Ладонь потянулась за следующей стопкой, по пути задела один из пакетов, и тот отозвался… Легким светом сквозь обертку и теплом в руку, будто под бумагой дышали угли. Рагдар замер, поморгал, нахмурился, а рука уже тянулась обратно сама. Он поддел печать канцелярии, развернул обертку, внутри обнаружился берестяной тубус, и из его щелей сверкнуло так, что отсвет добрался до высокого закопченного потолка и обвел тенью каждую балку.

— Это что? — тяжелый взгляд уперся в канцеляра.

А тот стоял и подрагивал, не в силах оторвать глаз от светящейся бересты.

— Это Кральд передал, господин! — голос у него сорвался. — Скорее, бросьте! Это же неизвестный артефакт! Активировать протокол!

Крикнуть он успел один раз, зато от души. В кабинет ворвалась стража с оружием наперевес, следом двое втащили ведро с разогретым воском, а из-за их спин вынырнул слуга с длинными щипцами и потянулся выхватить тубус у лорда из рук. Рагдар молча потянул его на себя. Щипцы клацнули впустую, слуга подался вперед и уперся, тягаться с лордом ему до сих пор не доводилось, и начинать, судя по лицу, не хотелось.

— Чего скачете, дебилы? — буркнул Рагдар.

Путь он раскрыл спокойно, без замаха, и по кабинету прокатилась тяжесть, стены налились свинцом, воздух загустел, у ближних стражников подкосило ноги, а воск в ведре пошел мелкой рябью. В этой тяжести лорд неторопливо вытряхнул из тубуса лист и развернул. Бумага почуяла рядом чужую Основу и вспыхнула еще ярче, стоявшие ближе ощутили кожей жар, кто-то попятился, и на лице Рагдара случилось редчайшее явление: одному из стражников показалось, что господин слегка улыбнулся. Показалось, конечно, о чем тут вообще говорить, но запомнили этот миг все присутствующие.

Он мазнул взглядом по строчкам, зацепился за что-то, нахмурился и вчитался повнимательнее. Почерк корявый, буквы к концу листа мельчали и слова жались друг к другу, а последним пунктам места и вовсе не досталось.

— Что?.. — брови сошлись еще плотнее, он повернул бумагу боком, поскольку текст уехал на поля и пошел не в том направлении, огибая по пути восковую печать. — Куст?

— Что, простите? — осторожно поинтересовался из-за спины стражника канцеляр.

— Говорю, почему вы не вручили мне письмо в руки, а я сам нашел его в этой куче? — Рагдар опустил лист.

— Так оно… пришло с пометкой о возмещении ущерба, — замялся тот. — Несколько дней назад… По регламенту возмещения идут третьей очередью…

— От Кральда. Третьей очередью, — раздельно повторил лорд и посмотрел на канцеляра так, что у того затряслись коленки. — Так какого хрена?

Ответа не последовало, канцеляр открывал рот, закрывал и в итоге просто поклонился пониже, авось пронесет.

Рагдар вернулся к листу. Артефакты, насыщенные Основой, он держал в руках всю жизнь, от рунных клинков до охранных камней, но бумагу такую видел впервые. Сила сидела не в листе, а в самих буквах, в каждой цифре, узел в глубине держал заряд ровно и без утечки, и от всего документа складывалось диковинное ощущение, будто его заверила сама вселенная, и каждая буква здесь верна, хоть проверяй, хоть сразу верь.

И это при том, что содержание… Он повел пальцем по строчкам. Кирпичи пересчитаны до штуки, тридцать восемь таких, двести одиннадцать сяких, отдельно треснувшие, отдельно разбросанные. Простой рунного артефакта расписан посуточно. Работы меряны какими-то человекоднями, слово корявое, зато понятное с первого раза, столичным крючкотворам такое и не снилось.

И венцом всего куст. Какой-то там помятый куст, посадка нового и услуги травника по приживлению, по прейскуранту травника. Надо же, и его впихнуть не забыли, канцелярия его величества обрыдается.

Главное же пряталось в шапке, и вот тут Рагдар прочитал дважды, уже с удовольствием. Претензии направлены не ему, а короне, ущерб числится за ее славным воинством, с лорда только заверение и передача по назначению. А это с дырявой казной