Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

class="p1">Наверное, вопрос казался ему странным.

– Потому что это ваша информация.

Простые слова.

Я запомнила их.

В ту ночь я почти не спала.

Но впервые бессонница была не от страха разоблачения.

Я лежала в темноте и ощущала странную пустоту.

Тайна, которую двадцать пять дней приходилось держать внутри, больше не принадлежала только мне.

Один человек знал.

Не поверил.

Но знал.

Это оказалось и облегчением, и ужасом.

Теперь существовал свидетель моей прежней жизни.

Пусть только с моих слов.

Если завтра я исчезну, хотя бы Каэр будет знать, что женщина в теле Лиоры называла себя Верой Соколовой.

Странная форма бессмертия.

Под утро всё-таки уснула.

Проснулась от стука.

Мираэль приехала раньше завтрака.

Разумеется.

Люди, способные объяснить устройство души, почему-то никогда не считали утро поводом для осторожности.

Я приняла её в гостиной.

Каэр пришёл вместе с ней, но остановился у двери.

– Я могу уйти, – сказал он.

Я поняла предложение.

Обследование касалось меня.

Не его.

– Останьтесь.

Слово вышло раньше, чем успела подумать.

Мираэль посмотрела на нас обоих.

Ничего не сказала.

За это получила ещё один плюс.

Она сняла плащ и разложила инструменты.

Сегодня их оказалось значительно больше.

Тонкие металлические кольца.

Три небольших кристалла.

Плоская пластина с нанесёнными знаками.

Чаша с водой.

И несколько полосок бумаги, которые я сначала приняла за записи.

– Что именно вы хотите проверить? – спросила она.

Я посмотрела на Каэра.

Он не помог.

Правильно.

– Возможно ли, чтобы человек после повреждения узора сохранил тело, навыки и дар, но стал другой личностью?

Мираэль медленно подняла глаза.

– Вопрос сформулирован интереснее, чем в прошлый раз.

– Ответ?

– Сначала уточним, что значит «другая личность».

Вот тут мне захотелось отступить.

Вчера я рассказала одному человеку.

Сегодня собиралась позволить магу посмотреть туда, куда сама заглянуть не могла.

– Не потеря памяти, – сказала я. – Именно другой человек.

Мираэль перестала перебирать инструменты.

– Почему вы спрашиваете?

Я почувствовала взгляд Каэра.

Не давление.

Присутствие.

– Потому что я не помню себя Лиорой.

– Это мы знаем.

– Нет.

Я заставила себя продолжить.

– Я помню себя другим человеком.

Мираэль не моргнула.

Профессионалы иногда пугают больше мистиков.

– Насколько подробно?

– Всю жизнь.

– Имя?

Я сжала пальцы.

Каэр молчал.

– Пока не хочу говорить.

– Хорошо.

Никакого давления.

– Возраст?

– Тридцать шесть.

– Пол?

Я уставилась на неё.

– Женщина.

– Я обязана спросить.

– Хорошо.

– Воспоминания последовательные?

– Да.

– Детство?

– Да.

– Родители?

– Да.

– Обучение?

– Да.

– Работа?

– Да.

– Последний день?

Во рту пересохло.

– Да.

Мираэль посмотрела внимательнее.

– А воспоминания Лиоры?

– Ни одного такого же.

– Отдельные ощущения?

– Да.

– Навыки?

– Да.

– Отголоски?

– Иногда.

Она кивнула.

– Тогда проверять нужно не память.

– А что?

– Душевный тон.

Каэр у двери стал внимательнее.

Я вспомнила объяснение.

Телесный узор.

Душевный тон.

Обученный след.

– Обычная проверка его не видит?

– Видит. Но не всегда различает слои достаточно глубоко.

Мираэль взяла один из кристаллов.

– Особенно сразу после тяжёлого повреждения, когда узор нестабилен.

– Сейчас стабилен?

– Намного лучше, чем в Тейране. Именно поэтому я хотела повторить глубокую диагностику ближе к этому сроку независимо от вашего вопроса.

Это успокоило.

Немного.

– Что вы будете делать?

Она объяснила.

Подробно.

Никакого чтения мыслей.

Никаких воспоминаний.

Никакого вмешательства в волю.

Она собиралась измерить отклик разных слоёв узора на несколько нейтральных воздействий и сравнить их между собой.

– Больно?

– Не должно.

– Великолепное слово.

– Если станет больно, сразу остановимся.

– Цена?

– Для вас усталость и, возможно, головная боль.

– После отголосков?

– Сегодня будет легче, если вы не решите помогать мне изо всех сил.

Я вздохнула.

– Все почему-то считают меня сложным пациентом.

Каэр у двери тихо сказал:

– Есть основания.

Я посмотрела.

Он снова стал совершенно серьёзным.

Негодяй.

Мираэль протянула ладонь.

– Согласны?

Вот так.

Прямой вопрос.

Я посмотрела на инструменты.

На Каэра.

Потом снова на неё.

– Да.

Проверка оказалась скучной.

Первые десять минут.

Я держала ладонь над пластиной.

Кристаллы по очереди нагревались.

Мираэль записывала.

Просила убрать руку.

Ждала.

Повторяла.

Иногда на металлических кольцах появлялась тонкая линия света.

Никаких голосов из потустороннего мира.

Я почти начала расслабляться.

Потом Мираэль попросила коснуться второго кристалла двумя пальцами.

Я коснулась.

Внутри возникло странное ощущение.

Не боль.

Будто тело и я на секунду откликнулись в разное время.

Пальцы почувствовали холод сразу.

Что-то глубже отозвалось позже.

Мираэль резко подняла голову.

– Ещё раз.

Повторили.

Она нахмурилась.

Третий раз.

После него головная боль стала сильнее.

– Что? – спросила я.

– Подождите.

Очень люблю такие ответы.

Она переставила кристаллы.

Попросила меня положить ладонь на пластину.

Потом закрыть глаза.

Я подчинилась.

Через несколько секунд по руке прошло слабое тепло.

Потом внутри появилось ощущение, которое я уже знала по чтению отголосков, но направленное не наружу.

На себя.

Странное раздвоение.

Не две личности.

Нет.

Скорее два слоя одной конструкции, которые должны были совпадать естественно, но почему-то звучали по-разному.

Я открыла глаза.

Мираэль была бледнее, чем несколько минут назад.

Вот это напугало.

– Что?

Она ничего не ответила.

Повторила проверку другим кольцом.

Потом третьим.

Каждый раз выражение становилось всё более сосредоточенным.

Каэр подошёл ближе.

Не ко мне.

К столу.

– Мираэль.

– Не мешайте.

Он замолчал.

Ещё несколько минут.

Наконец она сняла последнее кольцо.

– Хватит.

Я убрала руку.

Пальцы слегка дрожали.

– И?

Мираэль посмотрела на меня.

Потом на Каэра.

– Телесный узор однозначно принадлежит Лиоре Астен.

Ничего нового.

Я почти разочаровалась.

– Обученный след тоже соответствует её телу и прежнему использованию дара.

– Значит, я Лиора.

– Я не закончила.

Мираэль медленно положила металлическое кольцо на ткань.

– Душевный тон не соответствует остальной структуре.

В комнате стало тихо.

Каэр не двигался.

Я слышала только собственный пульс.

– Насколько? – спросил он.

Мираэль посмотрела на него.

– Не так, как бывает после травмы.

– После потери памяти?

– Нет.

– После повреждения узора?

– Я видела повреждённые узоры. Видела людей после магического истощения, вмешательства в память, тяжёлых болезней.

Она снова посмотрела на меня.

– Это другое.

У меня похолодели руки.

– Что значит другое?

Мираэль произнесла очень медленно:

– Телесный узор говорит, что передо мной Лиора Астен.