Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

душа после того, как Илар сделал то, чего я пока не понимала.

Не знала, существовала ли возможность вернуть её.

Не знала даже, что станет со мной, если кто-нибудь попробует.

И вот брат благодарил судьбу за то, что сестра жива.

А перед ним сидела совершенно другая женщина.

Мне стало трудно дышать.

Я встала.

Подошла к окну.

Дождя сегодня не было. Над крепостью висело чистое бледное небо. Во дворе грузили две телеги.

Обычный день.

– Лиора.

Я закрыла глаза.

Имя больше не было просто неудобным.

Оно начинало причинять боль.

Каждый раз.

Потому что за ним стоял кто-то реальный.

– Мне нужно время, Риан.

– Для чего?

Я повернулась.

– Просто время.

Он смотрел внимательно.

Но не давил.

Наверное, семейное упрямство действительно имело две стороны.

– Хорошо.

Он встал.

Потом шагнул ко мне.

Я увидела движение и на секунду растерялась.

Риан тоже остановился.

– Я раньше тебя обнимал? – спросила я.

Лицо изменилось так резко, что хотелось забрать слова обратно.

– Иногда.

– Тогда...

Я не договорила.

Сама подошла.

Неловко.

Совсем не так, как обнимают близкого человека.

Риан сперва просто замер.

Потом осторожно положил руки мне на плечи.

Не прижал сильно.

Не сделал вид, что всё как раньше.

Я чувствовала запах дождевой кожи его дорожного плаща, тепло, чужое дыхание.

Никаких воспоминаний.

Никакого узнавания.

Только понимание, что этот мужчина любил женщину, чьё тело сейчас держал в руках.

Я отступила первой.

– Береги себя.

Риан усмехнулся.

– Раньше это говорил я.

– Теперь очередь поменялась.

Он взял перчатки.

У двери задержался.

– Я пришлю всё, что найду по этим номерам.

– Спасибо.

– И проверю склады без предупреждения.

– Ещё лучше.

– Отец будет недоволен.

– Почему?

– Потому что я расскажу, что идея твоя.

Я впервые улыбнулась ему совсем свободно.

– Вот теперь узнаю брата, которого не помню.

Он тоже улыбнулся.

А потом ушёл.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы снова сесть за стол.

Работать не получилось.

Я смотрела на незаконченные записи и понимала одну вещь.

До этого ложь существовала как защита.

Если я расскажу, кто я, меня могут признать безумной.

Увидеть во мне новую угрозу.

Решить, что Лиора окончательно сломалась после обвинения.

Каэр может отказаться от гарантии.

Следствие начнёт задавать вопросы, на которые у меня нет ни одного проверяемого ответа.

Всё разумно.

Но теперь у молчания появилась цена.

Риан уже платил её.

Каэр тоже.

Только по-другому.

Мужчина, который хотел меня вчера вечером, не знал, что женщина перед ним никогда не была его невестой.

Это превращало любое продолжение в ложь.

Может быть, не юридическую.

Но личную.

А я слишком долго злилась на Лиору за то, что она скрывала правду, чтобы теперь с лёгкостью делать то же самое.

Каэра я не видела до вечера.

Это было к лучшему.

Первые несколько часов.

Потом стало хуже.

Потому что ожидание заставляет человека замечать, что он ждёт.

Я поработала.

Поужинала с Лораном в малой столовой.

Прошла часть крепости с Иарой, которая показывала, где мне разрешено бывать без отдельного согласования.

Проверила письма.

Составила список вопросов по складам Астенов.

И всё время какая-то часть внимания отслеживала мужской голос в коридоре.

Знакомые шаги.

Движение во дворе.

Это уже было смешно.

Мне тридцать шесть.

Не шестнадцать.

Я прекрасно знала, как выглядит влечение.

Только раньше оно не требовало дополнительного расследования личности участников.

Каэр появился, когда я возвращалась из хозяйственного крыла.

Навстречу по галерее.

С ним шли двое офицеров.

Он слушал доклад, держал в руке бумаги и сначала не заметил меня.

Я успела рассмотреть.

Как двигается.

Как чуть поворачивает голову к говорящему.

Как одна рука лежит на папке, вторая свободна.

Никакой театральной опасности.

Обычная сосредоточенность человека на работе.

Потом Каэр поднял взгляд.

Увидел.

И сбился.

Совсем на мгновение.

Настолько коротко, что офицеры, наверное, не заметили.

Я заметила.

Вот и ответ.

Не только я весь день помнила вчерашний вечер.

Стало жарко.

Каэр закончил разговор.

Офицеры ушли.

Мы остались в коридоре.

Расстояние между нами было совершенно нормальным.

Метры.

Охрана рядом.

Несколько служащих дальше.

И всё равно я слишком хорошо помнила, что бывает, когда этих метров не остаётся.

– Риан уехал, – сказал он.

– Знаю.

– Разговор прошёл нормально?

– Смотря что считать нормальным.

– Вы не подрались.

– Мы брат и сестра, а не участники турнира.

Каэр чуть поднял бровь.

Я сразу заметила собственную формулировку.

«Мы брат и сестра».

Наверное, впервые назвала отношения так.

Не «его сестра Лиора».

Не «брат этого тела».

Просто мы.

Странно.

– Он будет проверять свои склады, – сказала я.

– Мне сообщил.

– Быстро.

– Риан умеет работать быстро, когда перестаёт спорить.

– Значит, семейное.

Каэр посмотрел так, что я поняла: попала и в Лиору, и в себя.

Неловкость вернулась.

Вчерашняя.

Живая.

Мы замолчали.

Он не упоминал парапет.

Я тоже.

Но между нами стояло именно это.

Каэр первым нарушил молчание:

– Я не буду возвращаться к вчерашнему разговору.

Почему-то стало обидно.

Совершенно нелогично.

– Совсем?

Он чуть сузил глаза.

Я мысленно выругалась.

– Вы остановили меня, – произнёс он. – Я это услышал.

– Я знаю.

– Тогда что?

– Ничего.

Теперь уже он смотрел на меня так, будто хотел сказать, насколько неубедительно прозвучало.

Но не сказал.

– Спасибо, – добавила я.

– За что?

– За то, что не делаете вид, будто моё «нет» означало «попробуйте завтра».

Каэр стал серьёзнее.

– Оно и не означает.

Ответ был настолько простым, что я снова почувствовала знакомое раздражение на весь окружающий мир.

Почему базовые вещи способны производить такое впечатление только потому, что встречаются не всегда?

– Хорошо.

Я собиралась пройти мимо.

Сделала два шага.

Остановилась.

– Каэр.

Он повернулся.

– Вчера я сказала правду.

– О чём?

– Дело не в том, что я не хотела.

Его взгляд изменился.

Едва.

Но мне хватило.

– Не продолжайте, если не готовы, – сказал он.

Я чуть не рассмеялась.

Не от веселья.

– Именно это всё усложняет.

– Что?

– Вы.

Каэр молчал.

Я подошла ближе.

Не настолько, как вчера.

Просто достаточно, чтобы не говорить через половину галереи.

– Было бы значительно проще, если бы вы оказались хуже.

– Сожалею.

– Нисколько.

Теперь уголок его рта дрогнул.

Я смотрела и уже не могла притворяться перед собой.

Мне нравился этот мужчина.

Не просто его лицо.

Не просто сильное