Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

Всё.

Потому что просто хотеть мужчину было роскошью, которой в моей ситуации не существовало.

В прежней жизни я могла познакомиться с человеком, сходить на ужин, потом на второй, выяснить, что он кладёт носки рядом с корзиной для белья, но принципиально не внутрь, и принять взрослое решение, готова ли терпеть такой уровень бытового преступления.

Здесь между первым желанием и первым поцелуем лежали государственная диверсия, погибшая хозяйка тела, ложное имя, магия и вопрос, существую ли я вообще юридически как отдельный человек.

Романтика заметно усложнилась.

Я резко откинула одеяло.

Хватит.

Работа.

У работы было большое преимущество перед чувствами.

У неё имелись таблицы.

Через час я уже сидела в хозяйственном кабинете.

Лоран пришёл позже меня и остановился на пороге.

– Вы здесь давно?

– Нет.

– Это неправда.

– Почему?

Он посмотрел на три разобранные стопки документов.

– Они сами так легли?

– Очень исполнительные бумаги.

Лоран поставил на стол завтрак.

Не чай.

Именно завтрак.

Хлеб, сыр, яйца и небольшая миска горячей каши.

Я уставилась.

– Что это?

– Еда.

– Я вижу.

– Тогда вопрос странный.

– Я заказывала чай.

– Я решил, что женщина, которая третий день забывает завтракать, не должна управлять заказами собственного желудка.

Я медленно подняла голову.

– Вы опасный человек, господин Тесс.

– Мне говорил об этом лорд Вейран.

Конечно.

– Он попросил меня кормить?

– Нет.

Это почему-то сразу улучшило настроение.

Я не хотела, чтобы Каэр превращался в человека, который теперь контролирует мою тарелку только потому, что однажды заметил пропущенный обед.

Лоран сел.

– Ваш брат уезжает после полудня.

Я взялась за ложку.

– Куда?

– На один из торговых участков. Он собирается лично проверить промежуточные склады, которые мы вчера обсуждали.

Я остановилась.

– Сам решил?

– Насколько мне известно.

Это было хорошо.

Если Риан действительно просто слишком сильно доверял старым людям, первая нормальная реакция после обнаружения слабого контроля выглядела именно так.

Не обижаться.

Проверить.

– Он прислал ещё книги?

Лоран указал на левую стопку.

– Утром.

Я отодвинула кашу, собираясь сразу открыть.

Он положил ладонь поверх первой папки.

– Нет.

– Что «нет»?

– Сначала еда.

Я смотрела на него.

Он на меня.

– Вы пользуетесь тем, что я не могу вас уволить.

– Мне много лет приходится пользоваться всеми доступными ресурсами.

– Каэр тоже так говорит?

– Нет. Лорд Вейран чаще просто делает.

Я всё-таки начала есть.

Победа Лорана была безоговорочной.

Работа постепенно вытеснила ночь.

Не полностью.

Иногда я случайно вспоминала, насколько близко находилось лицо Каэра, и переставала понимать цифру перед глазами.

Тогда приходилось возвращаться на строку вверх.

Очень раздражало.

В документах Риана не было ничего, что немедленно превращало бы его в невиновного или преступника.

И это меня устраивало.

Система Астенов действительно участвовала в северных маршрутах.

Часть контроля была слабой.

Некоторые промежуточные управляющие работали годами почти без внезапных проверок.

Несколько расхождений проходили через их участки.

Но той единственной красивой линии, которая позволила бы сказать: «Вот здесь воруют», не существовало.

Пока.

Я выписывала фамилии.

Маршруты.

Даты.

Отдельно отметила партии, связанные с тем же периодом, который интересовал Лиору.

К полудню бумага передо мной начала превращаться в схему.

Именно за этим занятием меня нашёл Риан.

Он вошёл без Каэра.

В дорожной одежде.

Перчатки держал в руке.

Я подняла голову.

– Уже уезжаешь?

– Через полчаса.

Слово «уезжаешь» вышло естественно.

Риан заметил.

Что-то в его лице смягчилось.

Он подошёл к столу.

Посмотрел на схему.

– Ты продолжила.

– Было бы странно остановиться.

– Когда-нибудь ты умела.

Я подняла глаза.

– Что?

– Останавливаться.

В его голосе не было насмешки.

Только усталость.

Я поняла, что он говорит не про документы.

– Лиора не умела?

Риан сжал перчатки.

– Последний месяц почти нет.

Я не стала поправлять его на «я».

Он тоже больше не возражал против моей странной манеры говорить о сестре в третьем лице.

Это было плохо.

И хорошо.

Плохо, потому что различие становилось всё заметнее.

Хорошо, потому что у меня уже не хватало сил притворяться даже перед собой.

– Ты говорил, она спрашивала про поставки.

– Да.

– Часто?

Риан посмотрел в окно.

– Сначала я не обратил внимания. Торговыми вопросами она интересовалась и раньше. Не так, как отец или я, но понимала достаточно.

– Потом?

– Потом начала спрашивать номера конкретных партий.

Вот это я уже знала.

Но услышать от него хотелось снова.

– Какие?

Он назвал два.

Первый мне ничего не сказал.

Второй я узнала.

Тот самый магический проводник.

Пальцы невольно сжались.

Тело не отозвалось так резко, как при прикосновении к металлу.

Только слабая тяжесть у виска.

Отголосок уже не удивлял.

– Она объяснила зачем?

– Нет.

– И ты не потребовал?

Риан усмехнулся без радости.

– Ты плохо представляешь наши разговоры, если думаешь, что от Лиоры можно было что-нибудь потребовать и сразу получить.

Я тоже усмехнулась.

– Вот здесь начинаю узнавать родственницу.

Он посмотрел на меня.

Несколько секунд.

Слишком долго.

– Иногда ты очень похожа.

Стало неуютно.

– На неё?

– Да.

– А иногда?

Риан отвёл взгляд.

– Иногда мне кажется, что моя сестра исчезла ещё до того, как я приехал в Тейран.

Воздух в кабинете будто стал холоднее.

Вот оно.

Слова, которых я боялась.

Не обвинение.

Не магическое разоблачение.

Простая человеческая интуиция близкого.

Я могла солгать.

Снова.

Потеря памяти.

Повреждение узора.

Травма.

Все объяснения уже подготовлены.

Вместо этого спросила:

– Ты её любил?

Риан резко посмотрел.

– Что за вопрос?

– Обычный.

– Она моя сестра.

– Это не ответ.

Он нахмурился.

Потом понял, что я говорю серьёзно.

– Да.

Всего одно слово.

Мне пришлось опустить глаза.

– Тогда, наверное, тебе очень тяжело смотреть на меня.

Риан молчал.

Я продолжила:

– Я не помню того, что должна помнить. Не реагирую так, как она. Не знаю вашего отца. Не знаю тебя.

– Ты не виновата в потере памяти.

Вот тут стало особенно больно.

Потому что потеря памяти была не правдой.

Вернее, не всей.

Я действительно ничего не помнила.

Но не потому, что забыла жизнь Лиоры.

Потому что никогда её не жила.

– Всё равно тяжело, – сказала я.

Риан медленно сел напротив.

– Да.

Честно.

Я была благодарна.

– Но ты жива.

Этого он не знал.

Лиора нет.

Я не знала, куда ушла её