Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

– Оно всё ещё подходит.

Я посмотрела прямо на него.

– Хотите сказать «я предупреждал»?

– Нет.

– Почему?

– Потому что сейчас это ничего не изменит.

Раздражение упёрлось в стену.

Снова.

С этим мужчиной было невозможно нормально поссориться, когда он внезапно начинал вести себя разумно.

Каэр взял письмо.

– Сделаем копию. Оригинал опечатаем и отправим Севарту.

– Согласна.

Он задержал взгляд.

Наверное, ожидал сопротивления.

– Что?

– Ничего.

– Вы сегодня заразились у всех этой привычкой?

– Просто удивлён.

– Чем?

– Что вы отдали письмо.

Я посмотрела на металлическую пластину.

– Потому что только что поняла, чем закончилось расследование Лиоры в одиночку.

Риан резко поднял голову.

Я продолжила прежде, чем передумаю:

– Я злилась на неё.

Слова прозвучали тише.

– За то, что она не рассказала. За то, что полезла туда сама. За то, что оставила после себя этот хаос.

Я коснулась пальцем края письма.

– Но если она нашла те же номера раньше меня...

Никто не перебивал.

– Если увидела расхождения. Потом почувствовала подавление на элементе. Потом поняла, что официальные документы не сходятся...

Перед глазами почти возникла незнакомая женщина.

Не воспоминание.

Я не знала, как она сидела.

Как хмурилась.

Как выглядела, когда боялась.

Но теперь впервые могла представить её решение не как безумную цепочку нарушений.

А как рабочую логику.

Плохую.

Опасную.

Одинокую.

Но логику.

– Тогда она могла взять контрольный элемент не для того, чтобы повредить систему, – закончила я.

Каэр не шевельнулся.

Риан тихо спросил:

– А зачем?

Я посмотрела на Мираэль.

Она ответила за меня:

– Чтобы сравнить отголосок.

В комнате повисла тишина.

Вот теперь всё изменилось.

Не доказательство невиновности.

Совсем нет.

Лиора всё ещё незаконно проникла в архив.

Украла закрытые сведения.

Вынесла элемент.

Солгала.

Но впервые у каждого действия появлялась вторая возможная цель.

Не саботаж.

Проверка.

Я вдруг вспомнила слова Каэра из Тейрана.

«На каждый вопрос, который мог объяснить ваши действия иначе, вы либо отвечали неправду, либо отказывались отвечать совсем».

Тогда это звучало почти приговором.

Теперь появилась мысль, которая до сих пор была только удобной защитной фантазией:

а вдруг ответ действительно существовал?

Просто Каэр его не знал.

Я посмотрела на него.

Он стоял неподвижно.

Но челюсть стала жёстче.

– Вы тоже подумали, – сказала я.

Он перевёл взгляд.

– О чём?

– Что у неё могла быть другая причина.

Пауза.

– Да.

Всего одно слово.

Без оправдания.

Без попытки тут же добавить, что доказательства всё равно серьёзные.

Я почувствовала неожиданное облегчение.

Не за себя.

За Лиору.

Впервые кто-то кроме меня допустил вслух, что история могла выглядеть иначе.

Каэр взял спорный элемент.

Мираэль резко сказала:

– Перчатки.

Он остановился.

– Я не собирался использовать дар.

– Остаточные вещества не интересуются намерениями маршала.

Каэр надел перчатку.

Я почти улыбнулась.

Даже драконы получали по рукам от специалистов.

Мираэль ушла после обеда.

Риан тоже должен был вернуться к своим людям и подготовить дополнительные документы Астенов.

Перед уходом задержался у двери.

– Лиора.

Я посмотрела.

Он будто хотел сказать что-то личное.

Передумал.

– Не трогай сегодня больше ничего магического.

– Вы все сговорились?

– Да.

– Хорошо.

Риан замер.

– Что?

– Я сказала хорошо.

– Я слышал. Просто не ожидал.

– Уходи, пока я не передумала.

И тогда он улыбнулся.

По-настоящему.

– Вот это уже знакомо.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Каэр ушёл вместе с Мираэль, унеся опечатанный элемент.

Следующие несколько часов я почти не работала.

Редкий случай.

Головная боль постепенно усиливалась, потом появилась жажда.

Мираэль предупреждала.

Цена дара.

Ничего героического.

Никакого чувства великой силы.

Просто организм, которому не понравилось, что через него провели слишком много неизвестного.

Я лежала на диване в гостиной, пила воду и смотрела в потолок.

Думала о Лиоре.

До сегодняшнего дня она раздражала меня как человек, который оставил плохо организованный проект и исчез за день до проверки.

Теперь сравнение стало казаться несправедливым.

Она не планировала исчезать.

Возможно, собиралась вернуться к письмам.

Закончить проверку.

Объяснить Каэру.

Помириться с братом.

Или окончательно разругаться.

Жить.

Я слишком долго думала о ней только как о причине собственных проблем.

Но Лиора не создавала моё попадание.

Она тоже была жертвой того, чего я пока не понимала.

Эта мысль оказалась неприятнее раздражения.

Злиться проще, чем жалеть.

К вечеру головная боль стала терпимой.

Я вышла в галерею.

Мне хотелось воздуха.

Вейрхольм после дождя пах мокрым камнем. Облака разошлись, между ними виднелась узкая полоска вечернего света. Во дворе тренировочная площадка уже пустовала.

Я спустилась по лестнице.

Охранник пошёл следом на положенном расстоянии.

Во внутреннем дворе было почти тихо.

Каэра я увидела возле стены.

Он стоял один, без папок, сопровождающих и людей, которые обычно пытались получить от него очередное решение.

Редкое зрелище.

Я собиралась пройти мимо.

Он повернулся.

– Лучше?

– Намного.

– Голова?

– Осталась на месте.

– Мираэль сказала, сегодня вам нужен покой.

– Я гуляю очень спокойно.

– Вижу.

Я подошла ближе.

Сама.

После дороги каждый такой момент всё ещё где-то отмечался.

Каэр тоже отмечал, но больше не показывал.

Мы встали у каменного парапета.

Снизу виднелась часть города.

Окна уже зажигались одно за другим.

– Вы отправили письмо Севарту?

– Копия уйдёт утром с защищённой почтой. Оригинал хранится под печатью.

– Хорошо.

Несколько секунд молчали.

Удивительно, но молчание с ним перестало требовать немедленного заполнения.

– Вы правда считаете, что Лиора могла расследовать поставки? – спросила я.

Каэр долго смотрел на город.

– Считаю, что теперь это версия, которую нельзя игнорировать.

– Очень дознавательский ответ.

– Я стараюсь не повторить прежнюю ошибку раньше, чем пойму, в чём именно она была.

Я повернула голову.

Он говорил спокойно.

Но под спокойствием ощущалось напряжение.

– Вы пока не обязаны считать себя виноватым.

– Я и не считаю.

– Удобно.

Каэр посмотрел на меня.

– Хотите, чтобы считал?

Я подумала.

– Нет.

Ответ удивил даже меня.

– Почему?

– Потому что мне не нужен мужчина, который ради красивого раскаяния внезапно решит, что все прежние доказательства исчезли.

Его взгляд стал внимательнее.

– А что вам нужно?

Вопрос прозвучал слишком просто.

И отчего-то стал не про расследование.

Я заметила это сразу.

Наверное, он тоже.

– Чтобы вы смотрели на новые факты так же серьёзно, как когда-то смотрели на старые.

– Это могу.

– Тогда пока достаточно.