Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Десять серебряных — этого хватит прожить какое-то время. Но явно ему не стоит строить какие-то серьёзные планы за счёт этих денег. Он вернул монеты в кошель, затянул его и аккуратно спрятал во внутренний потайной карман, который сам же сшил внутри рубахи. Пальцы коснулись мягкой ткани — там, глубже, лежал мешочек-хранилище. А в нём — пара чешуек демонического змея. И один фрагмент хитиновой брони подземного крота. Он специально выбрал самые небольшие куски. Не самые ценные. Не самые крупные. Так как он и сам, из памяти прошлой жизни, помнил о том, что подобное может слишком сильно привлечь к нему чужое внимание. Продавать всё сразу — глупо. Он пока никто. Без имени. Без рода. Без покровителя. Если он выложит редкий трофей слишком высокого уровня — его либо обманут, либо заинтересуются слишком сильно. Ни то, ни другое ему не было нужно. Он вернулся к лавкам, внимательно прислушиваясь разговорам и слухам. Имя того, о ком он ранее слышал, всплыло снова.

— У Чаня?

— Да. Вон там, под красным навесом, где резные стойки.

— Старик с седой косой?

— Он самый. За двадцать лет никого не обсчитал.

Максим медленно повернул голову в указанном направлении. Под красным, но уже выцветшим навесом действительно стояла лавка. Никакой роскоши. Никаких крикливых вывесок. Только аккуратно разложенные предметы. Высушенные корни… Мешочки с порошками… Несколько аккуратно очищенных когтей… Пластина панциря… Две бутылочки с густой тёмной жидкостью… И старик. Высокий, сухой, с длинной седой косой, перехваченной простой лентой. Лицо спокойное, без лукавства. Глаза — внимательные, но не цепкие. Он не зазывал. Просто сидел и перебирал на весах какие-то травы.

Максим остановился неподалёку, делая вид, что разглядывает соседнюю лавку. Понаблюдал за хозяином. К старику как раз подошёл охотник — по одежде видно, что небогатый. Положил на стол пару клыков какой-то убитой им твари.

Старик молча взвесил товар. Проверил ногтем плотность. Сказал цену. Без торга. Охотник коротко кивнул. Монеты перешли из рук в руки. Никаких споров. Никакого театра. Максим отметил главное — старик не пытался унизить продавца. Не говорил:

«Это мусор…»

«Таких клыков полно…»

«Беру из жалости…»

Просто оценил. Заплатил. И всё. Парень сделал ещё один круг, чтобы не выглядеть слишком целеустремлённым, и только после этого подошёл. Он выглядел как обычный мальчишка. Поношенная одежда. Грубая накидка крестьянина. Волосы перевязаны полоской шкуры. Никакой палки. Никакого оружия.

— Господин… — тихо сказал он, слегка склоняя голову. — Вы покупаете вещи из Древнего леса?

Старик тут же спокойно поднял глаза. Взгляд скользнул по лицу Максима. Без насмешки. Без пренебрежения.

— Покупаю, — спокойно ответил он. — Если они чего-то стоят.

Максим кивнул.

— А если я не знаю, сколько они стоят?

Старик слегка прищурился.

— Тогда я скажу.

Просто. Без пафоса. Максим аккуратно просунул руку под рубаху — так, будто достаёт что-то из внутреннего кармана. На самом деле он незаметно открыл мешочек-хранилище. Пальцы нащупали холодную поверхность. Он вынул сначала одну чешуйку. Небольшую. Тёмную. С лёгким металлическим отблеском. И положил на стол. Всё произошло так быстро, что даже этот старик не сразу отреагировал.

Сначала он просто посмотрел. Потом его пальцы замерли. Он медленно взял чешуйку. Провёл по краю ногтем. Постучал по столешнице. Звук был глухой. Тяжёлый. Не как у обычной змеиной кожи. Глаза старика стали внимательнее.

— Где ты это взял?

Вопрос прозвучал спокойно, но не праздно. А Максим лишь снова коротко пожал плечами.

— Нашёл… В пещере. Там раньше жила большая змея.

Старик задумчиво перевёл взгляд обратно на чешую.

— Демоническая?

— Не знаю… — Честно ответил Максим. — Но горные обезьяны её боятся.

Старик чуть заметно кивнул. Так как подобная подробность многое объясняла.

— Ещё есть?

Пока он думал, Максим достал вторую чешуйку. И, после короткой паузы, фрагмент хитиновой брони крота. Этот кусок выглядел менее эффектно — серо-бурый, плотный, с внутренними слоями, напоминающими слоёный камень.

Всё также задумчиво старик взял и его. Попробовал согнуть. Не вышло. Постучал по столу — звук был почти металлический. Теперь он посмотрел на Максима уже иначе. Не как на мальчишку. А как на источник.

— Это не мусор. — произнёс он наконец. — И не дешёвка.

Максим молчал.

— Чешуя — редкая. Если змея действительно демоническая, её используют в укрепляющих зельях и при ковке защитных пластин. Но размер небольшой. С брюха что ли?

Потом он перевёл взгляд на броню крота.

— А это… Подземный панцирный крот. Твёрдый хитин. Его измельчают и добавляют в смеси для закалки костей.

Он положил всё обратно на стол.

— За всё — пятнадцать серебряных.

Максим внутренне замер. Пятнадцать. За небольшие и явно повреждённые куски. Честно говоря, он ожидал меньше. Гораздо меньше. Но лицо осталось спокойным.

— Это честная цена?

Старик выдержал его взгляд.

— Я не торгую честностью, мальчик. Я торгую товаром.

Пауза.

— Могу предложить меньше. Если тебе так спокойнее.

Максим едва заметно улыбнулся.

— Не нужно.

Он кивнул.

— Пятнадцать подойдут.

Старик достал мешочек с деньгами. Отсчитал монеты. Не спеша. Каждую положил на стол. Максим пересчитал — тоже не торопясь. При этом заметив ещё более задумчивый взгляд со стороны старого торговца. Пятнадцать. Тяжёлые. Настоящие. Теперь у него было уже двадцать пять серебряных. И медь. Это был небольшой, но вполне ощутимый шаг. Потом он аккуратно спрятал полученные деньги. А старик ещё раз посмотрел на него.

— Если принесёшь что-то ещё из Древнего леса — приходи сразу ко мне.

— Приду. — Коротко кивнул Максим. И отошёл прочь. Он не стал продавать больше. Не стал задавать лишних вопросов. Не стал хвастаться. Двадцать пять серебряных — это уже не случайный кошелёк. Это определённый старт. А главное — он нашёл место, где его не попытаются сразу же обмануть. Теперь можно было думать дальше. О жилье. О связях. О знаниях. И о том, как не стать чьей-то добычей в этом городе, где люди порой могут быть куда опаснее, чем те самые демонические змеи.

Максим не успел отойти от лавки и на десять шагов, как услышал за спиной негромкое:

— Эй, мальчик.

Он обернулся. Старик Чань не звал его рукой. Не повышал голос. Просто смотрел — спокойно, но уже совсем иначе, чем раньше. Быстро осмотревшись по сторонам, Максим вернулся