Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

ищешь – несомненно, чувство безопасности – Если бы я была тобой, я бы инсценировала твою книгу – самостоятельно. Я уверена, что в ней есть отличная острая драма, вполне подходящая для устремлений театральной гильдии: пьеса, основанная на двух элементах внутри человека: его мирских склонностях и его стремлении быть выдающимся человеком – хотела бы я уметь это делать.

Люблю, дорогой —

Зельда

133. Скотту

[Март 1934]

Подписанная рукопись, 6 стр.

[«Крейг-хаус», Бикон, штат Нью-Йорк]

Дорогой Скотт:

Я вполне осознаю то финансовое давление, которое ты претерпеваешь весь последний год, и я в отчаянии, что на твои плечи легла и эта дополнительная нагрузка. Вся красота этого места должна стоить невообразимую кучу денег, и, возможно, было бы разумным переехать туда, где условия более соответствуют нашим нынешним средствам. Пожалуйста, не думай, что я не понимаю, в каком напряжении ты находишься. Я приложу все возможные усилия, чтобы восстановиться в менее роскошных, но, возможно, более подходящих нашему положению условиях.

Пожалуйста, не отказывайся от занятий Скотти музыкой. Хотя она в том возрасте, когда детей возмущают подобные упражнения, я не сомневаюсь, что потом она получит огромное удовольствие от фортепьяно. Что касается французского, поступай, как считаешь лучше. В ее возрасте она его уже не забудет и сможет быстро восстановить, как только услышит вокруг себя.

Очень жаль Вилли. Она была лучшей кухаркой за последние годы, а вот Эсси я всегда держала под подозрением: с тех пор, как она в доме, у нас произошла длинная череда ссор из-за пропавших вещей.

Сундук прибыл. Я очень обязана. Но я бы еще хотела мой голубой купальник, который, возможно, лежит в коробке с нафталиновыми шариками в задней комнате на третьем этаже, а также остальную одежду: синий костюм, зеленую клетчатую юбку и вечерние наряды. И еще, пожалуйста, попроси миссис Оуэнс прислать мне заостренную кисточку из верблюжьего волоса от Вебера за 2 доллара и два незаконченных холста, оставшихся у Фиппса, а также фунтовую банку веберовских белил.

Дорогой: я не стараюсь изобразить себя великим художником или еще чем-нибудь великим. Хотя ты упорствуешь в мысли, что непомерные амбиции являются основной причиной моего краха, я, понимая мотивирующие элементы, заставляющие меня сейчас работать, не могу согласиться с тобой и доктором Форелем – хотя, разумеется, в самом начале воля к могуществу могла сыграть свою роль. Однако с тех пор прошло пять лет, а человек взрослеет. Я делаю то, что могу делать, и то, что мне интересно, но если ты считаешь, что мне следует отказаться от всего, что мне нравится делать, я с готовностью сделаю это, если тем самым дело как-то продвинется. Я не упряма, и мне нравиться существовать целиком за чужой счет и быть вечной обузой для окружающих едва ли больше, чем нравится тебе мое нынешнее положение.

Если ты считаешь, что для Кэрри накладно устраивать выставку, то картины могут и подождать. Я в них верю, как и в теорию Эмерсона о высоком качестве работы. Если они хороши, то когда-нибудь на них обратят внимание.

Насчет моей книги: и ты, и врачи согласились, что я способна над ней работать. Если теперь ты предпочитаешь, чтобы я пока отложила ее, то так и нужно сказать. Рассказ – это форма, требующая от меня сейчас слишком большой концентрации, так что я могла бы попробовать пьесу, если ты хочешь и не одобряешь роман или что-то такое, где эмоциональная цель может быть достигнута точным выполнением оригинального интеллектуального замысла. Пожалуйста, сообщи, чего же ты хочешь, так как я действительно не понимаю. Как тебе известно, работа для меня – в основном удовольствие, но если для меня будет лучше заняться чем-то совершенно чуждым моему темпераменту, я так и сделаю – Хотя я сама не в состоянии понять, чего хорошего в том, чтобы вязать сумки, когда хочется рисовать анютины глазки, возможно есть необходимость в том, чтобы иногда делать то, что тебе не по душе.

Тильда позвонила и сказала, что они с Джоном приедут меня повидать. Буду очень рада встретиться с ними.

Люблю

Зельда

134. Скотту

[Март 1934]

Рукопись, 3 стр.

[«Крейг-хаус», Бикон, штат Нью-Йорк]

Дорогой, Месье, Д. О.;

Третья часть превосходна. Мне очень понравилась та ретроспективная часть глазами Николь, что вначале не нравилась из-за твоего недоверия полифонической прозе. Это отличная книга.

Кажется очень легкомысленным со стороны Мерфи, что они так постарели; словно белье в коридорах курортного отеля. Они могли бы ломать трагедию или вступить в замысловатую секту, или сбежать на острова, нанизанные на параллели незнакомых широт, но не выставлять механику сладости жизни в сокращающихся кругах непристойности.

Мне жаль, что Чарли[167] по-прежнему столь очарователен. Я почему-то никогда не ощущала в Чарли истинной привлекательности и подозреваю, что на самом деле он вовсе не с Борнео, хотя никакие исследования не обнаруживают ни малейшего признака фальшивых усов. Хотя есть в нем паразитический привкус —

Я рада, что ты светский лев. Доктор Ренни говорит, что ты лев, вот я и рада. Ты этого заслуживаешь. Надеюсь, что останется достаточно христиан, чтобы оно того стоило – хотя среди львов ходят разговоры о том, чтобы провести зиму с Барнумом Бейли – просто набраться опыта —

Одолжи у своей матери $1000 и напиши пьесу. Она почувствует себя совершенно добродетельной и получит то, чего ждала все эти годы. Пьесу ожидает большой успех; если нет, всегда можно вставить немного пропаганды. И тогда ты сможешь поддержать мистера Лоримера[168] в его преклонные годы без всяких рассказов.

Хотела бы я уметь писать рассказы. Хотела бы я, чтобы у меня получилось написать что-то вроде книги откровений: знаешь, как все могло было быть, если бы мы могли подобрать слово из трех букв для египетского бога дифирамбов. Желательно, преисполненное угрозами, а в конце очень осторожное признание, что я слишком уж ослабила себя собственной горячностью, чтобы когда-нибудь снова испугаться.

Если Скотти чихает, тебе следует поискать правильный метод предотвращения у Льюиса Кэрролла; «Дети Каценджаммера» тоже полны конструктивных идей о воспитании детей. Правда, для использования последнего в качестве учебника нужны дети, которые взрываются, если их стукнуть палкой.

Будь у нас $500, мы все могли бы отправиться в Грецию – Сады Шалимар все еще существуют где-то на востоке; столицы с короткими помпезными именами тонут в приливах Черного моря; путешественники путаются в произношении многосложных метрополий, словно миссионеры в самых заброшенных представительствах Кука. В кинохронике об Индокитае облака дородны, как мешки с сокровищами. Туземцы во всех этих неведомых местах кочуют, мигрируют и думают о мире как очень большом месте. Хоть бы только значимость дорог не покинула западное полушарие!

Пожалуйста, попроси Кэрри навестить меня, если он захочет. И скажи ему, как я сожалею, что была груба, и что если он одолжит мне Сати[169], я нарисую для него дивную розовую картину, наполненную глубочайшим осмыслением самых поверхностных эмоций —

Д. О:

Ты меня не любишь – но я рассчитываю