AS01-2016-11-Аноним-Anonym - Арно Штробель

Да. Или предупреждал о задержке. Сейчас 8:27, до начала нового голосования тридцать три минуты.

Если одно из описаний будет соответствовать мне, это огромный шаг в правильном направлении. Несогласованный, неразрешённый, но способный продвинуть расследование. Люди проголосуют за полицейскую хотя бы потому, что винят полицию в непрекращающейся серии убийств. У меня отличные шансы победить, и…

Дверь распахивается, я резко оборачиваюсь. В кабинет врывается массивный мужчина лет пятидесяти пяти, по бокам двое в костюмах и молодая женщина с портфелем. Он останавливается перед Даниэлем. На левой скуле сине-красный кровоподтёк.

Даниэль встаёт и совершенно спокойно скрещивает руки.

— Доброе утро, господин Ульбрехт. Надеюсь, вам удалось немного поспать и сегодня мы сможем поговорить спокойно.

Ульбрехт! Наверняка дядя, о котором Даниэль рассказывал ночью. Подтверждение — синяк на лице, итог их убедительной стычки.

— Мне не нужен разговор, Бухгольц, нужны результаты. Ваша начальница понятия не имеет, как продвигается дело. Она только отбивается от общественности и прессы, будто это важно. — С каждым словом голос становится громче. — Вы уже знаете, кто этот негодяй? Есть имя, след, хоть что-нибудь?

Я ещё недостаточно хорошо знаю Даниэля, чтобы понять, настоящее ли его спокойствие.

— Пока нет. Но можете поверить: мы делаем всё возможное. Как ваш брат?

Вопрос заставляет Ульбрехта замолчать. Словно он решает, не проявит ли слабость ответом.

— Он под успокоительными, — наконец говорит он, тише. — Но видно, что картины всё равно стоят перед глазами. Постоянно. Как и у меня, а даже мне это почти невыносимо. Вы могли предотвратить произошедшее, Бухгольц, если бы работали чуть расторопнее.

Его взгляд обходит комнату, останавливается на мне и темнеет.

— У вас нет работы? — огрызается он. — Я ведь разговариваю не с вами, так что можете продолжить поиски убийцы моей племянницы. Хотя вы не выглядите достаточно сообразительной, чтобы двумя руками найти собственный зад. Не пяльтесь так глупо, лучше делом займитесь!

Я вижу, как Даниэль вздрагивает, и едва заметно качаю головой. Спутники Ульбрехта смущённо смотрят в пол, а мне почти хочется улыбнуться. Или заплакать, потому что я догадываюсь, что творится внутри этого человека. На его месте, возможно, тоже нападала бы на всех вокруг.

Я встаю, подхожу и беру его за руку.

— Примите мои искренние соболезнования, господин Ульбрехт.

Не ожидая ответа, прохожу мимо и выхожу.

В коридоре царит лихорадочное движение. Пиа обгоняет меня со стопкой бумаг и сворачивает в кабинет, выделенный американцам. Теперь она у них на побегушках?

Зато в кухне никого. Пока первый эспрессо с бульканьем льётся в чашку, я прижимаюсь лбом к прохладному оконному стеклу. До начала нового голосования пятнадцать минут. Что дальше? Если окажусь в списке, посвящу ли Даниэля в план? Да, вероятно, придётся, хотя приятным разговор не будет.

Но, надеюсь, всё закончится не так плохо, как в Бремене. Не закончится, если моя тактика приведёт нас к Траяну.

Я не спешу, рассчитывая, что Ульбрехт и его свита уйдут, прежде чем вернусь с кофе.

Так и есть. Ставлю чашку рядом с Даниэлем. Он разговаривает по телефону, но кивает.

— Не ожидал от тебя такого самообладания, — говорит он, закончив разговор.

— Иногда умею. — Я улыбаюсь, однако с каждой минутой нервничаю сильнее. Если сейчас опубликуют список, останется надеяться, что и он сумеет себя сдержать. — Кто-нибудь откликнулся по поводу спутника Сандры Ульбрехт?

— Несколько человек. Описания различаются, но постепенно складывается общая картина. Правда, пока никто не сообщил, что знает его.

За минуту до девяти я перехожу на сторону Даниэля и прислоняюсь к столу. Форум уже открыт, онлайн снова больше миллиона пользователей — несмотря на всё отвращение, обрушившееся на Траяна в последние часы.

Девять. Я задерживаю дыхание и не отрываюсь от экрана. Сообщения нет. Списка нет.

Проходит минута, вторая. Марк просовывает голову в дверь.

— У вас что-нибудь появилось?

— Нет, — отвечает Даниэль. — Он опаздывает.

В пять минут десятого ничего не меняется. Ни списка, ни объявления о переносе. Траян молчит.

На форуме начинаются догадки. Что его задержало? Может, просто нагнетает интригу? Или прислушался к сообществу, которое просило остановиться?

Когда наступает десять, половина одиннадцатого, одиннадцать, а Траян по-прежнему не подаёт признаков жизни, и во мне просыпается надежда.

Может быть, с него хватит. Может быть, теперь мы спокойно займёмся поисками.

ГЛАВА 29

Незадолго до полудня дверь распахивается, и в кабинет влетает наша начальница. Останавливается между столами и скрещивает руки.

— Вы видели это интервью?

Её голос дрожит от возбуждения — редкость. Нина удивлённо смотрит на меня.

— Нет, а… — начинает она одновременно с моим вопросом:

— Какое интервью?

— Того журналиста, который так нагло вёл себя на пресс-конференции. Он знал о похищенном владельце собаки. Шрётер его фамилия. — Она показывает на мой монитор. — Найдёте на портале Blitzreporter.de.

Мы с Ниной одновременно открываем браузеры и вводим адрес. Страница оформлена в типичном стиле бульварного издания: кричащие цвета, главным образом жёлтый. На первой странице сияет заголовок:

«Член WPC уверен: убитый Йенс Фогт знал преступника с Morituri».

По словам Пауля Йохансена, члена гамбургского компьютерного клуба Web Professionals Community, в интервью главному редактору Штеффену Шрётеру убитый Йенс Фогт, по всей видимости, знал, кто является таинственным владельцем форума убийц Morituri и скрывается под ником Траян. Смотрите видео интервью ЗДЕСЬ.

Не успеваю нажать ссылку, как из колонок Нины доносится голос. Чтобы не создавать звуковой хаос, я встаю, перехожу к ней и становлюсь рядом с Арендт. На мониторе Шрётер держит микрофон перед Йохансеном. Они где-то на улице, на заднем плане лужайка.

— Насколько хорошо ты знал Йенса Фогта? — спрашивает Шрётер.

Йохансен пожимает плечами.

— Очень хорошо. Мы почти каждый день встречались в клубе. Обо всём разговаривали. Ну и прежде всего о компьютерах, конечно. Меня это ужасно задело.

Шрётер кивает с катастрофически плохо сыгранным сочувствием.

— Да, понимаю. Ужасно, что произошло. Но раз вы были так близки… Есть предположение, почему твоего друга убили?

— Есть. — Йохансен на секунду смотрит прямо в камеру. — Действительно есть.

Он несколько раз кивает, словно должен подтвердить собственные слова, затем снова поворачивается к собеседнику.

— В последние дни Йенс делал очень странные намёки. И всегда насчёт Morituri.

— Какие именно?

Йохансен качает головой из стороны в сторону.

— Что Йенс далеко опередил полицию. Что Траян совсем не такой