Вечная философия - Олдос Хаксли

Между тем, стремясь вперед, Великий Мудрец вдруг увидел пять розовых столбов, вздымавшихся к небу.

«Ну, здесь конец мира, – подумал он. – Сейчас я могу вернуться к Будде и, рассказав об этих столбах, требовать свой выигрыш. Трон в Зале священного небосвода отныне принадлежит мне. Однако, – продолжал он думать, – не мешает оставить здесь надпись. Так легче будет добиться у Будды выполнения заключенного пари».

И, выдернув у себя волосок, он дунул на него и приказал: «Изменяйся!» Тотчас же волосок превратился в кисточку, густо смоченную тушью. И вот на центральном столбе Великий Мудрец сделал такую надпись: «Это место посетил Великий Мудрец, равный небу».

Водворив кисть на прежнее место, он из озорства помочился у основания первого столба. Проделав все это, он совершил прыжок и, снова очутившись на ладони у Будды, сказал:

– Ну вот, я и побывал там, где нужно. Теперь можешь приказать Нефритовому императору уступить мне небесные чертоги.

– Гнусная ты обезьяна! – выругался Будда. – Все это время ты оставался на моей ладони!

– Да ведь ты ничего не знаешь! – вскричал Великий Мудрец. – Я побывал на краю света, видел пять вздымающихся к небу столбов цвета человеческого тела и на одном из них сделал даже надпись. Если хочешь, то можешь вместе со мной отправиться туда и сам посмотреть.

– В этом нет никакой надобности, – промолвил Будда. – Ты лучше посмотри вниз.

Великий Мудрец широко раскрыл свои огненные глаза, посмотрел вниз и на среднем пальце руки Будды прочел надпись: «Это место посетил Великий Мудрец, равный небу». А между большим и указательным пальцами чувствовался запах мочи.

«Путешествие на Запад»[340]

Вот так и та обезьяна, что живет внутри нас, торжествующе помочившись на простертую длань Мудрости и преисполнившись наглой уверенности в своем всемогуществе, начинает придавать миру людей и вещей ту форму, что особо мила ее сердцу. Иногда эта обезьяна руководствуется благими намерениями, а иногда осознанно творит зло. Но, каковы бы ни были намерения, деятельность даже наиблестящего, но не просветленного божественной Природой Вещей и не подчиненного Духу ума ведет, как правило, к плачевным результатам. Человечество всегда это понимало, доказательством чему служит наш словарь. Так, слова «хитрый» и «коварный» сходны по значению со словом «хитроумный», и любое из этих трех прилагательных выражает не слишком-то лестную нравственную оценку того индивидуума, в отношении которого оно применяется. «Самомнение» (conceit) – плод «понятий» (concept); человеческий разум особенно легко соглашается с понятиями, провозглашающими высшей ценностью собственное «Я». Слово «проницательный» (shrewd) происходит от слов «сварливый» (shrew) и «проклинать» (beshrew). Ныне проницательными называют хороших бизнесменов и юристов, что является сомнительным комплиментом. Слово «колдун» (wizard) происходит от слова «мудрый» (wise) – в том значении, которое оно приобрело в американском сленге (wise guy – «умник»). Наоборот, встарь в народе дураками величали людей, чистых душой, «блаженных». Ричард Тренч пишет: «Такое отношение к чистым душой людям свидетельствует, что мы используем свои интеллектуальные способности прежде всего для того, чтобы причинять вред и страдания окружающим, что умный человек – это, скорее всего, злой человек». Между тем никто не сомневается в том, что ум и приобретенные знания являются незаменимыми, но дополнительными, а не основными средствами достижения цели, не говоря уже о том, чтобы являться целью. Святой Бернард спрашивал: «Quid faceret erudutio sine dilectione? Inflaret. Quid, absque eruditione dilectio? Erraret» («Что есть знание без любви? Гордыня. Что есть любовь без знания? Ошибка»).

Каковы сами люди, такими они воображают и Бога.

Джон Смит (платоник)

У причин есть другие причины; не смотри на причины, а брось взгляд на ту [первопричину].

Пророки пришли для пресечения причин[341].

Джалаладдин Руми

Количество и тип приобретенных знаний зависят, во‐первых, от силы нашей воли и, во‐вторых, от нашей психофизической конституции и ее изменений вследствие воздействия окружающей среды и наших осознанных усилий. Потому, как указывает профессор Бёркитт[342], в случае с технологическими открытиями «важным фактором было желание человека. Каждый раз, когда человеку чего-то очень хотелось, он крайне быстро ухитрялся добиться желаемого… И наоборот – никто, например, не смог научить бушменов Южной Африки земледелию и скотоводству. У них не было никакого желания этим заниматься». То же самое можно сказать об открытиях этического и духовного характера. «Вы святы настолько, насколько сами того хотите», – сказал Рейсбрук пришедшим к нему ученикам. Он вполне бы мог добавить: «Следовательно, вы можете узнать о Реальности столько, сколько захотите сами», ведь знание в познающем благодаря его устремлению, а это устремление в некоторых важнейших отношениях полностью подчинено воле. Освобождающее постижение Бога приходит к тому, кто чист сердцем и нищ духом; обрести эти чистоту и смирение очень нелегко, но на это способен каждый.

Она сказала еще, что если кто обретет чистоту разума, необходимую для воздержания от суждений о своих ближних и от всех пустых разговоров о поведении оных, то следует искать во всех созданиях только волю Божью. С напором она проговорила: «Ни у кого нет оснований судить живых существ по действиям или намерениям. Даже когда видим отъявленного грешника, мы должны не судить его, а искренне и свято посочувствовать ему и смиренно помолиться за него Господу».

Из завещания святой Екатерины Сиенской, записанного Томмазо ди Пьетра

Полный отказ от попыток судить ближних – всего-навсего одно из условий внутренней чистоты. О других условиях уже говорилось в главе об укрощении страстей.

В управлении людьми и служении Небу

Нет ничего лучше, чем быть бережливым.

Кто умеет беречь, тот первым изготовится.

Изготовиться первым означает копить Совершенство.

Кто умеет копить Совершенство, тот все превзойдет.

Кто все превзойдет, явит всем беспредельность.

Кто живет беспредельным, достоин царством владеть.

А кто владеет матерью царства, тот будет жить долго.

Лао-цзы

Благодаря бездеятельности воли и эгоцентричного ума возникают условия для деятельности внутри – внутри полностью опустошенной и очищенной души вечной Таковости. При познании вечности внутренних высот полностью познается и полнота опыта во внешнем мире.

Удавалось ли тебе когда-нибудь узреть преславную вечность в едином мгновении? Удавалось ли тебе усмотреть яркую бесконечность в крошечной точке? Тогда тебе ведомо, что такое дух – остроконечная вершина, куда взбирается сообща все на свете, место, где все встречается и восседает в довольстве среди бездонной глуби Бытия.

Питер Стерри[343]

Глава 8