Вечная философия - Олдос Хаксли

Разумные, следуя постоянно этому моему ученью,

Без ропота, с верой, даже делами достигают свободы.

Те же, строптивые, что не следуют моему ученью,

Ведай, они, безумные, лишась всякого знания, гибнут.

Эти три пути спасения в точности совпадают с тремя категориями, на основании которых Шелдон разработал, несомненно, наилучшую на сегодня и наиболее полную классификацию различий между людьми. По Шелдону, человеческие существа постоянно мечутся между вечными крайностями трехполюсной системы; можно провести физические и психологические замеры и на их основании точно определить расположение любого человека в системе этих трех координат. Иначе говоря, любой человек состоит из трех физических и трех психологических элементов, объединенных в конкретных пропорциях. Сила каждого элемента измеряется с применением эмпирически разработанных процедур. Согласно Шелдону, физические элементы делятся на эндоморфный, мезоморфный и эктоморфный. Индивидуум с высоким эндоморфным уровнем отличается мягкими и округлыми формами и легко толстеет. Индивидуум с высоким мезоморфным уровнем обладает крепким телом, широкой костью и сильными мышцами. Индивидуум с высоким эктоморфным уровнем отличается худобой, узостью кости и вялыми, почти отсутствующими мускулами. Эндоморфный индивидуум обладает огромным кишечником, который раза в два тяжелее и длиннее кишечника любого эктоморфного индивидуума. Фактически его тело – лишь придаток пищеварительного тракта. Главной отличительной чертой физической конституции мезоморфного индивидуума является крепкая мускулатура. Эктоморфный же индивидуум выделяется чрезмерной чувствительностью и (поскольку показатель соотношения поверхности тела с массой у этого типа выше, чем у двух других) относительно уязвимой нервной системой.

С эндоморфной конституцией тесно связан тот тип темперамента, который Шелдон назвал висцеротоническим. Висцеротоники любят покушать, особенно, в компании; ценят комфорт и роскошь, склонны к церемонности, неразборчивы в дружбе и любви, боятся одиночества и жаждут общения, не сдерживаются в выражении эмоций, ностальгически вспоминают детство и находят немалое удовольствие в семейной жизни, жаждут привязанности и общественной поддержки, попав в беду, они ищут помощи у других людей. Темперамент мезоморфного индивидуума называется соматотоническим. В нем преобладают пристрастие к физическому труду, агрессивность и жажда власти, безразличие к боли, черствое отношение к людям, стремление к схватке, отвага и мужество, ностальгические воспоминания о юности (не о детстве) как о времени обладания наибольшей силой и потребность в действиях при столкновении с какими-либо вызовами.

Вышеприведенное описание показывает, насколько бесполезной является юнгианская концепция экстравертности как простой противоположности интровертности. Экстравертность далеко не проста; она проявляется в двух формах, принципиально отличных одна от другой. Есть эмоциональная, социальная экстравертность висцеротонического эндоморфа – личности, вечно жаждущей общения и рассказывающей всем о своих чувствах. А есть экстравертность мускулистого соматотонического индивидуума – личности, воспринимающей мир как место, где надлежит добиваться власти, подчинять людей своей воле и придавать всему желаемый вид. Первая – это экстравертность коммивояжера, благонамеренного обывателя, либерального протестантского священника. Вторая – экстравертность инженера, работающего во имя обретения власти над мирозданием, экстравертность спортсмена и профессионального военного, честолюбивого бизнесмена и политика, экстравертность диктатора, будь то лишь домашний тиран или глава государства.

Покинув добродушный мир мистера Пиквика и высококонкурентный мир Хотспера[350], мы попадаем в совершенно иную, несколько пугающую область мироздания – в мир Гамлета и Ивана Карамазова. Выраженный церебротоник, крайне настороженный и крайне чувствительный интроверт, больше интересуется не внешним миром (которому преданы висцеротоники и соматотоники), а тем, что происходит внутри его черепной коробки – мысленными конструкциями, вариациями чувств, воображением и сознанием. Церебротоники практически лишены стремления к господству, но не разделяют безоглядной любви висцеротоников к человечеству в целом; они хотят жить сами и давать жить другим, а их страсть к приватности всеохватна. Одиночество, это страшнейшее из наказаний для мягкой, округлой, добродушной личности, для церебротоника вообще не является карой. Его наихудший кошмар – это школа-интернат и армейская казарма. В обществе церебротоники отличаются нервнозностью, стеснительностью, скованностью и непредсказуемой сменой настроений. (Важно отметить, что среди хороших актеров нет ни одного явного церебротоника.) Такие люди не хлопают дверьми и не повышают голос, они сильно страдают от безудержных воплей и топанья ногами со стороны соматотоников. Они сдержанны в манерах, а в выражении чувств и подавно. Эмоциональные излияния висцеротоников они воспринимают как оскорбительно мелкие и даже неискренние, а пристрастие висцеротоников к церемониям, роскоши и блеску раздражает. Церебротоники с трудом приобретают привычки, им тяжело подчинить свою жизнь определенному распорядку, что вполне естественно для соматотоников. Из-за своей сверхчувствительности церебротоники зачастую выделяются крайней, почти безумной сексуальностью, но их вряд ли можно соблазнить выпивкой, поскольку алкоголь, усиливающий врожденную агрессивность соматотоника и благодушное дружелюбие висцеротоника, у них вызывает неприятные ощущения, вплоть до депрессии. Висцеротоник и соматотоник, каждый по-своему, хорошо приспосабливаются к миру, в котором живут; зато интроверт-церебротоник в определенном смысле несовместим с окружающей обстановкой, людьми и институциями. В итоге мало кому из церебротоников удается стать добропорядочными гражданами и столпами общества. При этом, пусть многие терпят неудачу, изрядное их число все же поднимается значительно выше среднего уровня. В университетах, монастырях и исследовательских лабораториях – надежных укрытиях для тех, чьи маленькие желудки не способны переварить то количество пищи, которое поглощают толстяки, а хилые мышцы препятствуют пробивать себе дорогу наверх, – встречается очень много чрезвычайно одаренных и удачливых церебротоников. Осознавая важность существования этого странного, слишком много думающего и обладающего крайне малым запасом живучести типа людей, все цивилизации стремились их так или иначе защитить и уберечь.

С учетом сказанного мы теперь яснее понимаем тот принцип классификации путей к спасению, который приводится в «Бхагавад-гите». Путь ревностного отправления религиозных обрядов больше подходит для человека, в котором преобладает висцеротонический элемент. Его врожденная склонность к спонтанной экстернализации эмоций поддается укрощению и перенаправлению в нужное русло, а потому животное чувство стадности и человеческое добродушие превращаются в истинную любовь к ближнему – в преданность личному Богу и всеобщему благу, а также в сострадательное отношение ко всем разумным существам.

Путем действия идут экстраверты соматотонического типа, те, кто всегда готов что-то да предпринять. У «невозрожденного» соматотоника эта жажда действия всегда выливается в агрессивность, самоутверждение и стремление к власти. Кришна объясняет Арджуне, что прирожденный кшатрий (воин) должен избавиться от присущих жажде действия и смертельно опасных повадок, должен трудиться, не помышляя о вознаграждении и полностью отринуть все привязанности. Конечно, как всегда и бывает, это гораздо легче сказать, чем сделать.

Наконец, есть путь знания, путь изменений сознания, которое в итоге перестает быть эгоцентричным и сосредотачивается на единении с божественной Основой. Это естественный путь выраженного церебротоника. Ему надлежит всячески подавлять собственную врожденную склонность к интровертности ради нее самой, направлять усилия на мысли, воображение и самоанализ как на цели, а не как