Битва темных душ - Вероника Фокс

— Я так больше не могу, — вдруг сказала Ивви, и мы с королём резко повернулись к ней.

Её голос прозвучал так неожиданно, так резко нарушил тишину, что я вздрогнула. Ивви сидела, сцепив пальцы, её обычно безмятежное лицо искажала внутренняя борьба.

— Что случилось, Ивви? — я подалась вперёд, сердце забилось чаще.

Она повернулась ко мне, поджала губы. Торвин замер рядом. Нутром я чувствовала, что король что-то знает, потому что его вид был спокойным.

Ивви началась трястись. Я не помнила, когда в последний раз вообще видела Ивви такой растерянной и напуганной. Даже нет… я никогда в жизни не видела ее такой.

— Когда я пробудила бога природы, — начала Ивви, — мне пришлось отдать кое-что взамен, чтобы он пробудился. Я не смогла сказать об этом раньше, да и сейчас… сейчас я понимаю, что то, что я скажу, может всё испортить. — Она сделала глубокий вдох. Ветер подхватил её белоснежные волосы, и я заметила, что её глаза наливаются печалью, как грозовое небо перед бурей.

Ивви взяла мои руки в свои и сжала так крепко, что костяшки её пальцев побелели. На долю секунды моё сердце замерло, а потом забилось чаще, гулко отдаваясь в ушах.

— Аврора… — её голос дрогнул. — На меня наложили заклятие. Не знаю точно, кто именно — король Бруно или Лилит, это не важно. Важно то, что тёмная магия заставила меня соединить её со своей в ритуале, чтобы пробудить бога Отто. — Ивви сглотнула, плечи её дрогнули, она шмыгнула носом. Холод пробежал по моей спине, но я заставила себя не отводить взгляда, продолжая слушать. — Но взамен мне пришлось отдать… ветви своей жизни.

Я прищурилась, пытаясь осмыслить сказанное. В голове вихрем проносились обрывки знаний: древние ритуалы, плата за магию, необратимые жертвы. Я лихорадочно перебирала в памяти всё, чему меня учили, когда я ещё не владела силой в полной мере, — всё, что знала о равновесии сил.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала я, чувствуя, как по спине ползёт ледяной озноб.

Ивви сжала мои руки ещё сильнее, до лёгкой боли. По её щеке скатилась одинокая слеза, блеснув в тусклом свете.

— Я медленно умираю, — произнесла она почти беззвучно, так тихо, что слова едва пробились сквозь шум ветра.

Тишина обрушилась на нас. Я застыла, дыхание перехватило. Торвин медленно опустился на лавку рядом.

— Подожди… что за ветви жизни? Почему ты…

— Помнишь, когда мы были в королевстве восточных солнц и я проводила ритуал? — Ивви посмотрела на меня в упор.

Я кивнула, язык предательски прилип к нёбу, и постепенно до меня начало доходить, к чему она клонит.

— Ты тогда тоже отдала что-то взамен, чтобы ходить, — продолжила Ивви.

— Но я не понимаю, Ивви…

— Ветви жизни, — вмешался Торвин низким, тяжёлым голосом. — Это жила магии и жизни дриад. Без них дриады начинают погибать. Всё равно что лишить дерево корней — оно засыхает, и земля вокруг него превращается в пустыню.

— У меня не было выбора, Аврора… — голос Ивви дрогнул, почти сорвался на шёпот.

— Почему ты не сказала об этом раньше? — я невольно сжала руки Ивви, пальцы впились в её кожу чуть сильнее, чем нужно. Сердце вновь сдавило острой болью, словно кто-то стиснул его в кулаке. — Почему ты решила, что я не достойна знать, что с тобой произошло?

Ивви всхлипнула, плечи её затряслись. Небо вокруг нас стремительно затягивалось тяжёлыми тучами, ветер рванул с новой силой, взметнув волосы. Слезы катились по её щекам, холодные и быстрые, падая на наши сплетённые руки.

— Ты должна уничтожить короля Бруно и Лилит, — произнесла она прерывисто, с трудом выталкивая слова. — Вернуть себе трон и запечатать богиню Юрун обратно под чертог магии — навсегда. И я знала, что жертвы будут. Их будет слишком много…

Я обхватила ладонями лицо Ивви, слегка приподняла его, заставляя её посмотреть мне в глаза. Её кожа была ледяной, а взгляд — затуманенным от слёз.

— Ивви, — я говорила медленно, чётко, вложив в каждое слово всю твёрдость, на которую была способна. — Мы что-нибудь придумаем. Ты меня поняла?

Ивви вновь всхлипнула, плечи её дрогнули.

— Я… я пыталась найти решение, — она с трудом выровняла дыхание. — Пыталась через птиц узнать, сможет ли клан Велариса нам помочь.

— И поэтому ты решила сама забрать сердце Отто? — мой голос прозвучал резче, чем я ожидала.

Ивви кивнула, громко шмыгнув носом, и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Веларис сказал, что твоя миссия — первостепенная. Что тебе нужно дойти до конца. И если у него всё получится, то я смогу получить противоядие. Но…

— Шанс слишком мал, — глухо добавил Торвин, не поднимая глаз.

Я замерла. Воздух будто сгустился, стало трудно дышать.

— Так вы все знали? — спросила я, и голос дрогнул на последнем слове. — Вы все об этом знали, но ничего мне не говорили?

Торвин поднял взгляд. Его лицо было непроницаемым, а тон — ровным, почти бесстрастным.

— Порой правителя не стоит посвящать в такие детали, если его миссия важнее жизни тысячи, — произнёс он.

На мгновение воцарилась тишина. Внутри меня всё закипало — гнев, обида, растерянность смешивались в едкий комок, подступавший к горлу. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, помогая удержаться от вспышки. Я мысленно приказала Вину и Дану явиться передо мной, да таким тоном, что мне кажется, весь ад знал, что им сейчас не поздоровится. Также, я отправила непрекословно просьбу и Рауму. Я хотела взглянуть в их глаза, прежде чем, сделать выводы.

Буквально секунду спустя, предео мной стоял Вин и Дан. Они уже знали, зачем я их вызвала, поэтому потупили взгляд на ботинки. Через несколько секунд, появился и Раум.

Я оглянула их злобным взглядом. Буравила так, что если бы владела магией огня, то испепелила бы их.

— Вы всё знали, да? — громко спросила я. Торвин всё это время молча наблюдал за нами, не вмешиваясь. — Вы все, — голос сорвался на крик, — знали, что Ивви умирает, и никто мне об этом не сказал⁈

В тот же миг в небе громыхнул гром, и яркая молния прорезала тучи, на мгновение озарив наши лица. Воздух сгустился от напряжения — казалось, сама магия вокруг замерла в ожидании моей реакции.

Я шагнула вперёд, глядя на Вина, Дана и Раума в упор. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони — боль помогала сдерживать бушующую внутри ярость.

— Как вы посмели? — мой голос зазвучал тише, но от этого стал ещё более опасным, ледяным. — Как вы посмели решать за меня, что мне знать, а