Мемуары - Христофор Греческий и Датский

вершине скалы, с отвесным уступом в девяносто футов под ним. Еще есть Балчик, где я часто гостил. Он построен в татарском стиле, как раз у самой кромки Черного моря. Она сама спроектировала его покатую турецкую крышу и минарет, которые вызвали ужас у мусульманских жителей страны. Это и то, что она появлялась среди них в турецких шароварах, печально потрясло их воображение! Они сплетничали о ней, как всегда сплетничали о ней люди, когда она посещала сельские базары. Ни об одной королеве никогда не говорили более безжалостно. Ее грация и ее золотое сердце послужили причиной ее гибели. Слишком добродушная, чтобы мыслить критически, она попадала под влияние людей, которые использовали ее.

Ее поездка по Америке с Лои Фуллер[244] вызвала шквал скандалов, хотя она отправилась с самыми лучшими намерениями — собрать деньги для своей страны. Ей просто не приходило в голову, что другие могут узреть в этом иные мотивы[245]. Она добросовестно взялась за дело и ушла в него с головой, проявляя свою обычную тягу к наслаждениям, которая превращала ее жизнь в радостное приключение. Вначале все шло по плану, она выступала с речами в разных городах, посещала обеды и приемы в свою честь и собирала тысячи долларов. Затем ей стали известны некоторые факты, и результатом стала ссора с организаторами, закончившаяся тем, что Лои Фуллер покинула свой вагон где-то на полпути и вернулась в Нью-Йорк.

Американская пресса подняла истерику. Имя мисс Фуллер появлялось в пламенных заголовках: «Девушка, которая вернулась после поездки на поезде», — и все это дело породило ряд абсолютно необоснованных нападок на бедную королеву Марию. Ей пришлось вернуться в Румынию из-за тяжелой болезни короля, закончившейся смертью.

Дочь королевы Марии, принцесса Елизавета, вышедшая замуж за моего племянника, короля Греции Георга II, унаследовала красоту матери и многие ее таланты. Она искусно вышивает, рисует акварелью как профессиональный художник, очаровательно поет и является одним из лучших кулинаров, которых я когда-либо встречал. Когда она с мужем жила в изгнании в своем доме в Бухаресте, то готовила самые вкусные блюда, многие из которых придумывала их сама. Но и этот брак не заладился, и теперь они в разводе[246].

Один из самых романтичных браков в греческой королевской семье был заключен покойным королем Александром, который женился, как и все мы, исключительно по любви. Возможно, счастье, которое он обрел со своей женой-гречанкой, было некоторой компенсацией за жизнь, полную разочарований и унижений, но с политической точки зрения этот брак породил новые осложнения и новые проблемы, которые необходимо было разрешить.

Мисс Манос[247] была простолюдинкой, дочерью адъютанта короля Константина. Она была изысканно красива, с профилем, словно у одной из оживших нимф на классическом греческом фризе. Король Александр дружил с ней с детства, и с годами их дружба переросла в любовь.

Однажды поздно ночью в ноябре 1919 года священника, жившего в скромном квартале Афин, разбудили громким стуком в дверь. Спустившись вниз, он встретил двух мужчин, которые сказали ему, что срочно необходимы его услуги. Они отказались сообщить ему какие-либо подробности и практически силой затолкали в машину, которая ждала у дверей. При этом его отвезли в частный дом, где отвели в комнату, в которой было несколько человек. Через несколько минут вошли король Александр и мадемуазель Манос, и священнику сообщили, что за ним послали, чтобы провести церемонию бракосочетания.

Когда тайна раскрылась, случился переполох. Во-первых, король женился, не испросив согласия ни своего отца, ни главы церкви, и, помимо этого, брак сам по себе был крайне непопулярен в Греции. Народ был в ярости. Какими бы демократичными и нетрадиционными ни были греки, они очень гордились своей династией. Много лет назад они привезли моего отца из Дании, потому что не хотели выбирать короля из своей среды. Они в равной степени были полны решимости не допустить, чтобы на троне оказалась дочь простолюдина их собственной нации. Чувства накалились до такой степени, что мисс Манос пришлось покинуть Афины.

Наконец, после долгих дебатов, было решено, что брак следует признать законным, но жена короля не получит титул и какие-либо привилегии королевы. Она должна была быть известна просто как мадам Манос. Однако родившейся у нее дочери был дарован титул Ее Королевского Высочества принцессы Александры Греческой.

После смерти короля Александра его вдова остро чувствовала свое положение, но не предпринимала никаких попыток изменить этот статус. Министры даже не стали бы рассматривать этот вопрос.

Но через несколько лет после того, как король Георг II взошел на трон, я встретил мадам Манос в Сорренто, и она умоляла меня сделать что-нибудь для нее, указывая на унижение — иметь дочь, которая была Королевским Высочеством, в то время как сама она не имела ни титула, ни даже положения при дворе.

Я ничего не мог сделать, но решил передать горестный рассказ Аспасии королеве Софии. Моя невестка так и не оправилась от шока, вызванного смертью сына, она не отказалась бы от просьбы, исходившей от женщины, которая скрасила последние годы жизни ее сына. Я пошел к ней и все ей изложил. Как я и думал, она посочувствовала и была готова помочь, но не знала, как это сделать.

— Она могла бы получить титул принцессы, — решила она наконец. — Но как же все-таки я объявлю это двору, ума не приложу. Боюсь, они никогда с этим не смирятся.

— Им придется смириться, если это сделаете вы, — ответил я.

Итак, бедная королева София, собрала всю свою решимость и объявила, что отныне вдова ее сына будет титуловаться принцессой[248]. Как она и предполагала, это известие восприняли в штыки, и в течение нескольких дней всякий раз, когда упоминалась эта тема, на нее бросали косые взгляды.

Но дело было сделано. Некоторое время спустя я был на ревю в Каннах и, к своему удивлению, обнаружил, что одна из выступающих там девушек, была представлена как «мадемуазель Манос — сестра экс-королевы Греции».

Глава XIII

Первая поездка в США. — Смерть короля Константина. — Смерть моей первой жены

Приехать в Америку из Европы — это как найти свежую зеленую ветку в букете увядающих оранжерейных цветов. Она так полна сока, молодости, жизненной силы, обладает тонизирующим эффектом холодного душа в жаркий день. Даже воздух бодрит, словно шампанское. Это единственная известная мне страна, где вы можете напряженно трудиться, лечь спать в любое время ночи и проснуться на следующее утро свежим, как маргаритка. Должен признаться, что являюсь убежденным поклонником