Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

Боль за её пережитый кошмар переросла в леденящую драконью ярость. Не на неё — на них. На Эдмунда, на Алисию, на всех, кто посмел причинить ей боль.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы.

Она думала, что должна делать это в одиночку. Думала, что я не пойму, не приму, не прощу.

Она ошибалась.

Больше я не позволю ей идти по этому пути одной.

Глава 25

Глава 25

Виктория.

Эдмунд вернулся в зал уже через несколько минут. Я даже не успела дать Борку задание проследить за ним, так как меня всё ещё не отпускала назойливая толпа. Эдмунд тут же отыскал меня взглядом и направился через зал, и я мгновенно поняла: что-то было не так. Его улыбка стала чуть натянутее, в глазах мелькнула тень, которую он поспешил скрыть за маской безупречного кавалера. Он поправил манжету, и я увидела, как предательски дрогнули его пальцы.

Неужели Алисия уже совершила ошибку? В любом случае, между ними что-то произошло.

— Дорогая, разрешите — он протянул мне руку, и его голос звучал почти идеально. — Танец?

Я вложила свою ладонь в его, чувствуя, как внутри закипает нетерпение. Мне нужно было попасть в его загородное поместье. Туда, где закончилась жизнь Валерии. Туда, где холодные скалы Риона впитали мою кровь.Туда, где я должна была закончить свою вендетту.

Но Эдмунд не спешил меня туда приглашать.

Пришлось работать.

Я томно, дразняще улыбнулась ему, позволяя своим пальцам скользнуть по его предплечью чуть дольше, чем было нужно. Я танцевала с ним каждый танец, прижимаясь ближе, чем подобало, шептала комплименты, смеялась над его плоскими шутками. Я играла роль влюблённой дурочки, которая потеряла голову от герцога.

Каждое его прикосновение вызывало во мне тошноту. Каждый его взгляд, полный собственнической гордости, заставлял сжимать кулаки так, что ногти впились в ладони. Но я улыбалась. Я играла. Потому что знала, чем ближе я к нему, тем ближе к цели.

И тут я увидела его.

Дориан вошёл в зал, и время словно остановилось.

Он был одет в идеально сидящий чёрный костюм, который подчёркивал каждую линию его широких плеч, каждую мышцу. Его тёмные волосы были безупречно уложены, а лицо... лицо было маской. Маской холодного, расчётливого генерала, которую я видела лишь изредка.

Из его глаз исчезла та мука, которая терзала его после нашей ссоры. Уступив место чему-то другому, более холодному. Сейчас он явно вел свою игру.

Но я не знала какую.

И платила за своё незнание дорогую цену.

Человек, который ещё пару дней назад крушил стены от ревности и сжигал меня взглядом, внезапно изменил тактику. Он не подошёл к Эн, Морвену и Борку, которые стояли у дальней колонны. Не посмотрел в мою сторону. Даже не кивнул.

Вместо этого он направился к столикам, где стояла … Алисия.

Алисия, которая уже не помнила, каким по счёту бокалом пыталась утопить своё унижение. Моя бывшая подруга, брошенная Эдмундом на растерзание своему позору, искала любой способ удержаться на плаву. И генерал Дориан, такой ослепительный в чёрном костюме, стал для неё идеальной мишенью.

Меня пронзил холодный укол ревности, когда я увидела, как Дориан, откровенно флиртует с Алисией.

Он улыбался ей, той самой улыбкой, которая когда-то была предназначена только мне. Подавал ей бокал. Его пальцы касались её руки дольше, чем было нужно. Склонялся к её уху, шепча что-то, от чего она звонко смеялась, касаясь его плеча. Позволял ей буквально липнуть к нему у всех на глазах.

Её рука на его предплечье, её тело прижато к его боку, её взгляд, полный отчаянной надежды.

Внутри меня закипала ядовитая, дикая ревность, которую я не имела права проявлять.

Ту единственную ночь мы провели в одном пламени. Он клялся, что не отдаст меня Кросс-Варну. Он смотрел на меня так, словно я была всем его миром. А теперь он любезничает с тварью, которая помогла меня убить. С женщиной, которая стояла надо мной на краю обрыва и обнимала моего мужа, пока я умирала.

Что ты затеял Дориан?

Каждое его прикосновение к Алисии отзывалось во мне глухой, ноющей болью. Каждое её прикосновение к нему было как удар ножом в самое сердце. Я чувствовала себя преданной, униженной, забытой.

Я не понимала, что этот опасный танец генерал исполняет исключительно ради меня.

— Дорогая, вы задумались? — голос Эдмунда вырвал меня из мрачных мыслей. Он стоял рядом, протягивая мне руку, и в его глазах горел тот самый огонёк, который я так старательно разжигала весь вечер. — Простите мою дерзость, но я осмелюсь предложить вам небольшое путешествие. Завтра утром я бы хотел показать вам моё загородное поместье. Там тихо, уединённо... и нет никого, кто мог бы помешать нам наслаждаться обществом друг друга.

Моё сердце пропустило удар, а потом забилось так сильно, что я испугалась вдруг он услышит.

Вот оно. То, чего я ждала весь вечер.

— С удовольствием, герцог, — ответила я, позволяя своим пальцам скользнуть по его ладони. — Вы умеете делать предложения, от которых невозможно отказаться.

Он самодовольно, даже хищно улыбнулся и прижал мою руку к губам. Как только Эдмунд наконец оторвался от меня и пошёл за напитками, я отвела взгляд и через зал, поверх голов танцующих, нашла Борка. Он стоял у колонны, изображая скучающего телохранителя, но я знала, он всегда на страже.

Я кивнула ему, он быстро подошел ко мне и наклонился, а я зашептала ему на ухо:

— Передай записку для Алисии. Без подписи. Завтра Эдмунд везёт Деву в своё загородное поместье. Наедине. Без слуг. Без свидетелей.

Борк едва заметно кивнул в ответ, коротко, по-военному. Это значило, что уже через час записка будет в доме Алисии. И она, раненая, униженная, отчаянная, сделает то, что я от неё жду. Приедет. Устроит скандал. Создаст хаос.

А в хаосе всегда легче наносить удары.

Я снова посмотрела на Дориана.

Он всё ещё стоял рядом с Алисией, склонившись к ней так близко, что их лица почти касались. Она смеялась, но как-то нервно, громко, слишком громко и её рука лежала на его предплечье, словно она боялась, что он исчезнет.

Я не знала, что задумал Дориан. Не понимала его игры, его тактики, его целей. Но знала одно, завтра всё закончится.

Завтра я вернусь туда, где оборвалась моя первая жизнь.

И завтра они заплатят.

Оба.