Медоед 12 - Макс Гудвин

манипулятором дверь, зашла в лифтовую шахту и спрыгнула вниз. Внизу продолжился бой: дежурные и смотритель, а также приданные им роботы начали бой в холле первого этажа. И одна за другой головы людей просто взрывались после того, как какая-то чёрная точка касалась их лба.

А потом машина, разделавшись с людьми и механической охраной, подошла к пульту и, подключив к системе шлейф-кабель, открыла все двери отеля и включила сигнальное оповещение.

— Узники кровавого режима, — произнёс женский голос, неправильно расставляющий ударения, словно это была озвучка ИИ. — Вы свободны и можете уходить!

Я видел на видео, как боевая механическая дрянь спускалась вниз по задымлённым лестницам отеля, как ей навстречу бежали люди — самые разные: мужчины, женщины, дети всех возрастов. Кого только не заперли в отель ОЗЛ для безопасности общества. И вот она достигла 13-го этажа и, войдя в коридор, подошла к 12-й комнате. Её грудная броня открылась в обе стороны, словно дверь, обнажая пустующее место для пилота.

— Жижко Кутич, вы свободны. «Гладио» приветствует вас и ждёт на боевом посту!

Он вышел из камеры, опираясь на костыль, потому что левой ноги у ложного Медоеда больше не было. На нём был светлый светоотражающий костюм отеля, а его голова, словно голова коршуна, выпирала вперёд из-под поднятых плеч. ЛМ был не похож сам на себя. Но он молча приблизился к машине и, отбросив костыль, взобрался внутрь, позволив створкам брони закрыться.

Далее я наблюдал видео, как машина поднялась на самый верх отеля также по лифтовой шахте и длинным прыжком с крыши удалилась за кадр.

— А почему у них головы взрывались? — спросил я.

— Приближаю, — понял меня без лишних слов Тиммейт. И картинка видео мало того что перемоталась на бой в холле, но ещё и замедлилась и даже приблизилась.

И я заметил, как от робота к головам защитников летят не чёрные точки, а микродроны — не больше воробья, но достаточно сильные, чтобы нести на себе заряд взрывчатки. Хотя много ли там надо, чтобы пробить череп? Пули 9 мм?

— Тиммейт, видео посмотрел, — произнёс я.

— Хорошо, соединяю, — выдал ИИ.

— Куда, с кем? — спросил я.

— Как с кем? С Дядей Мишей, — произнёс он, и я тут же уже услышал знакомый голос и увидел генерала на экране.

— Привет, Слав, ну что думаешь?

— Думаю, что это какая-то новая машина наших западных партнёров, — пожал я плечами.

Роботы уже перестали меня удивлять.

— Это «Фантом МК16-L», версия с возможностью эвакуации раненых внутри бронированного корпуса. Также эта машина запускает микродроны и несёт до двух десятков беспилотников. У неё две пушки, и обе с автономным управлением, ночное видение, автонастройка с возможностью беспроводной подзарядки от линий электропередач. Они сегодня ночью повторили ту вылазку в Терра-Нову и с помощью одной машины разгромили нам отель, выпустили сотню опасных заключённых и, самое главное, увезли ложного Медоеда, — произнёс Дядя Миша.

— … — я, собственно, не знал, что ответить.

— Эти железяки они через посольскую почту привезли, так же, как и мы в Англии, и по нашим подсчётам таких в России уже с десяток. Совсем охренели, гады.

— Моя задача какая, Дядя Миша? — спросил я, потому как знал что видео мне это не зря показывают.

— Первичная твоя задача — найти и уничтожить ложного Медоеда, пока мы занимаемся всеми остальными.

— А вторичная? — спросил я.

— …

Глава 19

Фантом на прицеле

— А вторичная — уничтожить или поймать всех, кто останется на свободе из тех, кто бежал из отеля, — завершил мысль генерал-полковник.

— Понял, — произнёс я. — Приступаю.

— Давай, любые ресурсы используй, эта дрянь не должна сбежать, — произнёс он и добавил: — Удачи.

— Спасибо, — выдохнул я, вспоминая, какой ценой я ловил его в тот раз.

А теперь он пилотирует боевую машину, для которой стрелковое вооружение не страшно. Но то лобовая броня машины… А спина? А суставные части рук и ног? Вот уж вряд ли.

Связь прервалась, а я ещё раз поразился, какую интересную дрянь собрали в Европе — в Европе ли?

— Тиммейт, проанализируй файл, который мне Дядя Миша прислал. Что думаешь об этой штуке? Мне интересно всё, что есть по «Фантом МК16-L». Кто производит, кто финансирует, какие каналы поставки запчастей. И главное — надо найти, где сейчас этот урод на своей железяке может отсиживаться.

— Уже в процессе, — отозвался ИИ. — Но картина, скажем так, неприятная. Машина собрана в Штатах, на мощностях Lockheed Martin, но по документам проходит как «экспериментальный спасательный модуль». Пентагон вложился в серию по спецпрограмме «Ахиллес». Кураторы — бывшие ребята из DARPA — Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США — и пара перебежчиков от наших китайских друзей. Так что это не европейская поделка, это чисто американский подарок.

А я думал рассуждая про себя, что Ложный Медоед — сложная цель, особенно если не планирует атаковать. Бежать может вечно, да ещё и ловить преследователей в засады. Всё усложнилось с его новым металлическим костюмом. Придумали же… Я им Зиверса убил и тюрьму «Терра-Нову» разворошил, а они нам самый охраняемый объект в Москве раздолбили. И не смотри, что московский штат ликвидаторов насчитывает полторы роты отъявленных головорезов. Единственный город, где штат укомплектован полностью… сто пятьдесят ликвидаторов, которые задач на ликвидацию-то не получают никогда, — по сути, личный спецназ ОЗЛ. А ловить ложного Медоеда должен сибиряк, бежать сломя голову из самого Кемерово.

И я открыл штатный ноутбук, вбив карту России, и когда картинка высветилась, вдохнул животом, вспоминая боль от «Следопыта». Вспомнив лицо Жижко Кутича, я закрыл глаза и, открыв их снова, взглянул на запад, рассеянным взором.

Цель была где-то там, далеко. Я чувствовал, что она там, но не видел, и, посмотрев на карту западной России и Европы, я так же не увидел ничего.

— Тиммейт, билет бизнес-классом до Москвы срочно и такси к порогу отеля ОЗЛ, — выдал я.

— Делается, — ответил ИИ.

Кемерово я покидал с ощущением, что приехал сюда не зря. Не зря и уезжаю. Аэропорт в космическом стиле провожал меня уже через пару-тройку часов, а перелёт до Домодедова длился ещё четыре часа. И того — минус семь часов жизни.

И по прилёту я повторил