Путь к бессмертию. Том 4 - Shin Stark

если подозрения окажутся ошибочными, получится, что Основного Ученика другой Великой секты публично подвергли допросу без достаточных оснований. Извинения перед Облачным Мечом восстановят честь моей секты. Моё личное оскорбление они, боюсь, не компенсируют.

Старейшина, стоявший возле массива, нахмурился.

— К чему ты ведёшь?

— К компенсации.

На площадке стало заметно тише.

Юй Жун медленно прикрыла глаза. По едва дрогнувшему уголку её губ я понял, что замысел наконец стал ей ясен. Теперь наставница, похоже, выбирала между желанием отвесить мне подзатыльник и любопытством посмотреть, насколько далеко я сумею зайти.

— Ты требуешь награду за доказательство собственной невиновности? — холодно спросил один из старейшин.

— Лишь компенсацию, если публичные подозрения окажутся необоснованными.

— Это одно и то же.

— Боюсь, старейшина, мы несколько по-разному понимаем значение слова «оскорбление».

Чужая аура ощутимо потяжелела.

До полноценного конфликта дело, впрочем, не дошло.

— Требование справедливое, — лениво произнесла Юй Жун.

Теперь уже на неё повернулись почти все.

Она подошла ближе, заложив руки за спину.

— Если кто-нибудь из моих учеников действительно помог вашему нарушителю, можете разбираться с ним сами. Я даже вмешиваться не стану.

Я покосился на неё.

Вот это уточнение можно было и опустить.

По невозмутимому выражению её лица нетрудно было догадаться: Юй Жун прекрасно понимает, кто стоит за сегодняшним происшествием, и происходящее начинает доставлять ей совершенно нездоровое удовольствие.

— Но если мои ученики непричастны, — продолжила она, — Вы публично усомнились не только в Облачном Мече, но и лично в каждом из них. Компенсация вполне уместна. Ну же, Мин Хао. Раз уж начал торговаться, называй цену.

Я выдержал небольшую паузу, изображая раздумье.

Ответ был готов заранее.

— Во время первого посещения вашего Павильона Знаний мне очень понравился один свиток.

И вот теперь я увидел то, чего ждал.

Реакция оказалась слабой — для обычного ученика почти незаметной. Но несколько старейшин Горной Печати едва ощутимо напряглись. Один быстро посмотрел на другого.

Даже с губ Цзи Вэньчжоу исчезла улыбка.

— «Флаг Тёмных Душ», — спокойно закончил я. — Если выяснится, что этот младший никак не связан с проникновением, отдайте мне его в качестве компенсации. После этого я без возражений пройду вашу проверку.

Тишина продлилась всего несколько вдохов, но большего мне и не требовалось.

Свиток обнаружили пропавшим.

Иначе моя просьба не вызвала бы такой реакции.

Теперь окружающим оставалось самим заметить противоречие.

Если Мин Хао действительно связан с человеком, проникшим в закрытый архив, он должен знать, что «Флаг Тёмных Душ» уже украден. Публично потребовать у Горной Печати именно его означало бы собственными руками провести прямую линию от нарушителя к себе.

Причём настолько жирную, что её заметил бы даже Бай Чэньфэн.

Любой разумный виновник выбрал бы другое наследие и постарался больше никогда не упоминать прежний интерес к «Флагу».

Я поступил ровно наоборот.

Именно поэтому Ли Си и унёс из Павильона лишь несколько вещей. Мне была нужна слишком очевидная связь между собой и кражей.

Люди подозревают тайное.

Но когда нечто лежит прямо перед глазами и выглядит почти вызывающе очевидным, разум сам начинает искать более сложное объяснение.

Мне требовалось лишь посеять сомнение.

И, судя по лицам старейшин, семя уже упало в подходящую почву.

Один из них посмотрел в сторону ученика, недавно принесшего известие о проникновении. Другой нахмурился, словно заново перебирал полученные сведения. Никто не спешил отвечать.

Согласиться с моим условием они не могли. Если формация признает меня невиновным, Горной Печати придётся отдать мне наследие, которого у них больше нет, а объяснить исчезновение еретической техники постороннему человеку они тем более не захотят.

Наиболее разумным выходом было отказаться от проверки и не усугублять ситуацию.

На несколько мгновений я даже поверил, что именно этим всё и закончится.

— Я считаю предложение брата Мина справедливым.

Голос Цзи Вэньчжоу разбил эту надежду с неприятной лёгкостью.

Я медленно повернул голову.

Неугомонный ублюдок.

Цзи вышел вперёд, сохраняя спокойное, почти доброжелательное выражение лица.

— Насколько я понимаю, брат Мин просит компенсацию лишь в том случае, если окажется совершенно непричастен к сегодняшнему проникновению.

Последнее слово он выделил едва заметно.

— Именно.

— Тогда никакой проблемы нет.

— Вэньчжоу, — предостерегающе произнёс один из старейшин.

Цзи почтительно склонил голову.

— Если наши гости невиновны, значит, Горная Печать действительно должна загладить нанесённое оскорбление. Один свиток — приемлемая цена за сохранение добрых отношений между двумя Великими сектами.

Улыбка вернулась на его губы.

— Разумеется, если они невиновны.

Теперь сомнений почти не осталось.

Цзи был уверен.

Он смотрел на меня как человек, которому уже известен исход партии и остаётся лишь дождаться, когда противник наконец увидит поставленный мат.

Стало интересно.

Не то чтобы мне хотелось узнать, какую ловушку он приготовил. Скорее я уже понимал, что избежать знакомства с ней всё равно не получится.

Я прикрыл глаза и медленно выдохнул.

Ли Си всё ещё находился внутри закрытой территории Горной Печати. После обнаружения кражи формации непрерывно перестраивались, перекрывая один путь за другим, однако до самого нарушителя хозяева пока не добрались.

Если допрос обернётся совсем плохо, у меня оставался последний способ изменить ситуацию. Ли Си мог позволить кому-нибудь заметить себя в другой части горы. Тогда старейшины немедленно переключатся на настоящего нарушителя.

Цена подобного отвлекающего манёвра была очевидна: после обнаружения шансы второго тела выбраться наружу резко уменьшатся.

Я начал понемногу собирать фиолетовую энергию.

Пусть Цзи задаёт свои вопросы.

Если он сформулирует их слишком хорошо, Горная Печать получит новую проблему.

— Брат Цзи слишком мягок, — внезапно раздался голос Лэй Чжэня.

Вот чьего вмешательства я точно не ожидал.

Сын главы секты уже восстановил нормальную осанку и стоял неподалёку от старейшин. После нашего недавнего представления лицо всё ещё сохраняло некоторую бледность, но от смертельной слабости, с которой он едва не рухнул на арене, не осталось почти ничего.

Видимо, тревога в собственной секте была достаточной причиной закончить спектакль.

Лэй Чжэнь приблизился к формации.

— Если мы хотим выяснить правду, зачем превращать это в церемонию?

В отличие от спокойной вежливости Цзи, его голос звучал резко и почти грубо.

— Брат Лэй, — поприветствовал я.

Он же помнит, что мы оба разыгрывали спектакль на арене?

Если всё пойдёт плохо, я, конечно, окажусь в значительно худшем положении. Но и репутация сына главы секты после некоторых откровений пострадает весьма ощутимо.

Лэй Чжэнь несколько секунд смотрел на меня, затем уголок его рта приподнялся.

— До начала сегодняшнего турнира ты знал кого-нибудь, кто способен незаметно пройти через внешний защитный массив Горной Печати?

Мне пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться.

До сегодняшней попытки я даже не знал, способен ли на это Ли