Путь к бессмертию. Том 4 - Shin Stark

Си. Его тело слишком сильно отличалось от человеческого, а взаимодействие с формациями приходилось проверять почти на месте. Уверенность появилась лишь тогда, когда он оказался по другую сторону защиты.

— Нет.

Свет массива не изменился.

Несколько старейшин переглянулись.

Так я и думал.

Формация не была абсолютной. Она воздействовала на разум культиватора, сопоставляя произнесённый ответ с тем, что сам человек считал правдой. Это значительно сужало пространство для манёвра, но не уничтожало его полностью.

Лэй Чжэнь продолжил:

— Знал ли ты заранее, что сегодня кто-нибудь проникнет в закрытую часть нашей секты?

— Нет.

Я надеялся, что Ли Си сумеет проникнуть.

Знать, получится ли у него, не мог.

Формация снова промолчала.

— Передавал ли ты сегодня постороннему человеку сведения, способные помочь преодолеть наши защитные формации?

На этот раз мне едва не стало смешно.

«Посторонний человек» — формулировка настолько удобная, что даже без существования Ли Си вопрос вряд ли смог бы причинить мне неприятности.

— Нет.

Массив принял ответ.

Лэй сделал ещё полшага.

— Покидал ли ты место состязания, чтобы помочь нарушителю проникнуть в закрытые области Горной Печати?

— Нет.

И снова чистая правда.

Мин Хао всё это время находился здесь.

Я ждалал, что теперь вмешается Цзи Вэньчжоу и задаст вопрос напрямую. Например, связан ли я с нарушителем. Или знаю ли его личность. Или имею ли отношение к краже из закрытого архива.

Однако Цзи молчал.

Его лицо оставалось непроницаемым, но я был уверен: странность формулировок он заметил.

Не заметить её было трудно.

Лэй Чжэнь задавал жёсткие, почти обвинительные вопросы — и при этом каждый из них был устроен так, чтобы я мог ответить правду.

Один раз можно было принять за удачу. Второй — за удивительное совпадение.

После четвёртого сомнений уже не оставалось.

Он мне помогал.

Причины этого я совершенно не понимал.

После меня проверили Чу Яня. Его допрос занял совсем немного времени. Отвечал он коротко и прямо, с таким искренним недоумением, что уже после третьего вопроса старейшины почти потеряли к нему интерес.

И неудивительно.

Если бы Чу Янь оказался тайным организатором сложного проникновения в закрытые архивы Великой секты, Горной Печати следовало не искать виновного, а распустить собственных мастеров формаций и подобрать им менее ответственное ремесло.

Следом в круг вошла Лань Юэ. Затем Бай Чэньфэн, Тай Юньшэн и остальные ученики Облачного Меча. Ни один ответ не вызвал реакции массива: никто из них действительно ничего не знал.

Постепенно напряжение стало уходить даже с лиц старейшин.

Только Цзи Вэньчжоу продолжал наблюдать за мной.

Раздражения в его взгляде почти не было. Скорее он походил на человека, получившего результат вычисления, противоречащий всем исходным данным, и теперь пытающегося определить, на каком именно этапе допустил ошибку.

Честно говоря, меня занимал тот же вопрос.

Всё должно было сложиться значительно хуже.

Если бы допросом руководил Цзи, рано или поздно он наверняка нашёл бы формулировку, за которой уже не спрячешься, цепляясь за точное значение слов. Вместо этого вмешался Лэй Чжэнь и едва ли не за руку провёл меня через проверку.

Я снова посмотрел на сына главы секты.

Тот демонстративно не обращал на меня внимания.

Сначала этот человек всеми силами пытался проиграть мне на арене, а теперь спас от ловушки собственного старшего брата по секте.

Для одного дня странностей становилось многовато.

Когда проверку закончили, старейшины объявили, что каждому ученику Облачного Меча будет предоставлена компенсация за необоснованные подозрения. Кому-то обещали пилюлю, кому-то — технику или доступ к ресурсам секты.

Мою просьбу тоже официально приняли.

Вот только «Флаг Тёмных Душ» они мне отдать не могли.

Поэтому вопрос заключался уже не в том, выполнят ли они обещание, а в том, каким образом собираются из него выкручиваться.

Цзи Вэньчжоу направился к своим ученикам. Когда мы разминулись, он прошёл мимо, но через несколько шагов остановился.

Не оборачиваясь, произнёс:

— Людям везёт лишь однажды, брат Мин.

После чего продолжил путь.

Я посмотрел ему вслед.

Очень хотелось поверить, что это всего лишь красивая фраза.

К сожалению, в исполнении Цзи Вэньчжоу красивые фразы обычно означали, что где-то уже начала формироваться следующая проблема.

По-настоящему расслабиться я позволил себе только тогда, когда формацию правдивого ответа начали разбирать.

Поиски Ли Си продолжались, но непосредственная опасность миновала.

Мин Хао официально оказался чист.

Можно было списать всё на удачу. Я даже несколько мгновений пытался это сделать, пока взгляд снова не нашёл Лэй Чжэня.

Нет.

Столько удобных совпадений подряд не бывает.

Он либо понял, в какую ловушку меня загоняет Цзи, либо знал значительно больше, чем показывал.

В обоих случаях нам предстоял отдельный разговор.

Однако прежде оставалось ещё одно дело.

Цзи Вэньчжоу уже почти дошёл до учеников Горной Печати, когда я окликнул его:

— Брат Цзи.

Он остановился.

Юй Жун медленно повернула ко мне голову.

Одного взгляда наставницы оказалось достаточно, чтобы понять: сейчас самым разумным решением будет закрыть рот и позволить этому человеку уйти.

Именно поэтому я продолжил:

— Ты кое-что забыл.

Цзи обернулся.

— Что именно?

— Обещание.

Тишина наступила мгновенно.

Где-то среди учеников Горной Печати кто-то шумно втянул воздух, выразив этим, вероятно, всё, что хотел бы сказать обо мне вслух, но пока не решался.

Я улыбнулся.

— Если ни один ученик Облачного Меча не окажется связан с проникновением, ты обещал преклонить колени перед нашей делегацией.

Возмущение вспыхнуло сразу.

— Старший брат Цзи не обязан!

— Нарушителя ещё не поймали!

— Эта проверка ничего не доказала!

— Он намеренно цепляется к словам!

Последнее обвинение показалось мне особенно несправедливым.

Сегодня именно благодаря словам я всё ещё находился на свободе, а не в какой-нибудь подземной тюрьме Горной Печати.

Юй Жун смотрела на меня так, словно безмолвно спрашивала, зачем я добровольно тыкаю палкой человека, которого сам же совсем недавно называл чрезвычайно опасным.

Ответ был прост.

Цзи уже не отстанет.

Я слишком сильно привлёк его внимание, чтобы теперь надеяться раствориться среди остальных учеников. И если избежать этого внимания невозможно, пусть хотя бы перестанет быть совершенно холодным.

Спокойный противник умеет ждать.

Раздражённый иногда торопится.

И хотя намеренно злить Цзи Вэньчжоу было далеко не самым безопасным развлечением в моей жизни, игра уже началась. Поздно было делать вид, будто я в ней не участвую.

Шум постепенно стих.

Цзи несколько мгновений смотрел на меня.

Я ожидал возражений. Возможно, он оспорит результат проверки, напомнит, что нарушителя ещё не поймали, или найдёт формальную причину отложить выполнение обещания до окончания расследования.

Вместо этого Цзи Вэньчжоу спокойно повернулся к делегации Облачного Меча.

Сложил руки.

И опустился на колени.

По