Путь к бессмертию. Том 4 - Shin Stark

Иногда именно этого и достаточно.

Человеку не обязательно полностью отказаться от опасного решения. Иногда достаточно заставить его отложить шаг, после которого уже нельзя будет вернуться назад.

— Поэтому ты решил публично опозориться?

— Если бы это отложило войну хотя бы на несколько лет, какое значение имела бы моя репутация?

Я ничего не ответил.

Он говорил без пафоса, без красивых слов о справедливости и без попытки выставить себя героем. Просто решил, что собственное лицо стоит дешевле тысяч чужих жизней. А когда понял, что этого недостаточно, пошёл ещё дальше и фактически предал секту, в которой родился, собственного отца, учителей и людей, с которыми прожил всю жизнь.

Ему это явно давалось нелегко. Я видел по тому, как он каждый раз делал паузу перед упоминанием отца, как напрягались пальцы, когда разговор касался будущего Горной Печати, и как тщательно он отделял тех, кто готовил войну, от самой секты.

Лэй Чжэнь всё ещё считал этих людей своими.

Наверное, именно поэтому его выбор чего-то стоил.

В этом была почти издевательская ирония. Всю жизнь он изучал наследия, которые Облачный Меч назвал бы демоническими. Официальные хроники наверняка уверяли бы, что такие искусства разрушают сердце, искажают разум и ведут человека по пути зла.

А передо мной сидел культиватор, который разрушал собственную жизнь только потому, что не хотел, чтобы тысячи незнакомых людей погибли в войне.

При этом я мог без труда вспомнить несколько праведных старейшин, которые ради достаточной выгоды продали бы кого угодно и ещё потребовали уважительно назвать это высшей необходимостью.

Получалось, мораль мира культивации была куда проще, чем её пытались представить секты.

Техника сама по себе ничего не решала. Как и название пути.

В конце концов оставался человек.

— Хорошо, — сказал я, когда молчание затянулось. — Что теперь?

Юй Жун словно только этого и ждала.

— Теперь мы уходим.

Неудивительно, что после всего этого обмен можно считать законченным.

— Когда?

— Сейчас.

Я решил, что ослышался.

— Сейчас?

— Немедленно.

— А мне кто-нибудь собирался сказать?

Наставница посмотрела на меня почти с искренним удивлением.

— Зачем?

— Очень смешно.

— Я серьёзно. Остальных я уже вызвала.

Я некоторое время молча смотрел на неё.

— Кого — остальных?

— Всю делегацию.

— То есть вы решили, что единственный человек, которому не обязательно сообщать о срочном уходе из тайной демонической секты, — это я?

Юй Жун рассмеялась.

— Я была уверена, что ты придёшь сюда сам.

— Почему?

Она сначала посмотрела на Лэй Чжэня, затем на меня, а потом выразительно перевела взгляд на место, где совсем недавно находился мой клинок.

— Потому что ты — это ты.

Аргумент, конечно, был неоспоримый.

— Значит, вы просто сидели здесь и ждали?

— Именно.

Я ещё раз оглядел комнату, уже с совсем другим чувством. Получалось, Юй Жун находилась здесь всё это время: пока я пробирался через защитные формации, строил собственный массив, проверял его, прятался в темноте, дожидался возвращения Лэй Чжэня и затем подкрадывался к нему с оружием.

И ни разу её не почувствовал.

Такова, значит, настоящая разница между мной и культиватором Формирования Ядра.

Немного унизительно, зато очень полезно для развития здоровой скромности.

Лэй Чжэнь приказал всем, кто был, покинуть территорию на десять ли вокруг. При этом сам свернул все массивы.

Ученики Облачного Меча начали появляться во внутреннем дворе спустя несколько минут. Пространства здесь хватало для всей делегации, и люди подходили небольшими группами, многие ещё толком не понимая, зачем их среди ночи сорвали с места и велели брать только те вещи, которые уже находятся при них.

Одним из первых пришёл Чу Янь. Следом появились Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн.

Бай едва вошёл во двор, как увидел меня рядом с Лэй Чжэнем. Несколько секунд переводил взгляд с одного на другого, затем тяжело вздохнул.

— Я даже спрашивать не буду.

— Вот поэтому ты мне иногда нравишься.

Лань Юэ пришла одной из последних. Она уже успела сменить повреждённую после поединка одежду, но усталость всё равно была заметна. После недавнего прорыва и тяжёлого боя её Ци ещё не полностью стабилизировалась, хотя ничего опасного в состоянии я не почувствовал.

Наши взгляды встретились. Лань Юэ слегка нахмурилась, заметив рядом со мной Лэй Чжэня, однако времени объяснять происходящее не было.

Когда последний ученик появился во дворе, Юй Жун быстро пересчитала людей и повернулась к хозяину павильона.

— Я спрашиваю в последний раз. Ты действительно остаёшься?

После этих слов вокруг стало заметно тише.

Лэй Чжэнь кивнул.

— Да.

— Когда мы исчезнем, они поймут, кто всё рассказал.

— Понимаю.

— Твой отец тоже поймёт.

На этот раз пауза оказалась длиннее.

— Я предал секту. — мрачно сказал он.

— Чтобы остановить войну. — напомнил я.

— Это не отменяет предательства. — повторил он. — Решение я уже принял. Теперь должен принять и то, что за ним последует. Как сын главы секты, я приму наказание за свое предательство. — решительно заявил он.

Я уже открыл рот, собираясь объяснить ему, что благородное самоубийство остаётся самоубийством независимо от количества красивых слов о долге, однако сделать этого не успел.

Из темноты за пределами двора донёсся спокойный голос:

— Почти благородно.

Я замолчал.

Юй Жун резко повернулась в сторону входа.

Лэй Чжэнь побледнел.

И только тогда я заметил, как вокруг нас начинают один за другим загораться огни.

Сначала они вспыхнули на крышах ближайших павильонов, затем на стенах и дорожках между деревьями. За несколько вдохов двор оказался окружён десятками учеников Дьявольского Дао. За их спинами чувствовались более тяжёлые ауры старейшин Формирования Ядра.

Я мгновенно расширил духовное восприятие и понял, что ситуация значительно хуже, чем показалась в первый момент.

Они перекрыли все направления.

Впереди остальных спокойно шёл Цзи Вэньчжоу.

Он остановился у входа во двор. Рядом находилось несколько старейшин, которых я уже видел на турнире, чуть дальше стояли Основные Ученики Горной Печати.

Цзи сначала посмотрел на Лэй Чжэня, потом на Юй Жун и лишь после этого перевёл взгляд на меня.

— Брат Лэй, — произнёс он. — Признаюсь, я до последнего надеялся, что ошибся.

Лэй ничего не ответил.

Цзи тихо вздохнул.

— Очень жаль, что сын главы оказался предателем.

В тот же миг земля под ногами вспыхнула.

Десятки тонких линий одновременно побежали по каменным плитам. Я почувствовал, как окружающее пространство стало тяжелее, а десять учеников Горной Печати почти синхронно положили ладони на заранее подготовленные формационные пластины.

Массив сомкнулся настолько быстро, что никто успел выйти за его пределы.

Ци вокруг Юй Жун взметнулась мощной волной, однако почти сразу застыла. Её энергия не исчезла и не была подавлена — изменилось