Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

— Спасибо, что сказал, — ответила я.

— И все?

— А что должно измениться?

— Не знаю. Может, сумма.

— Нет.

Он коротко рассмеялся.

— Ты действительно стала другой.

— Я перестала менять условия после признания.

— Ты была моей женой двадцать четыре года.

— Была. Это правда. И соглашение остается тем же.

Мы позвали юристов. К вечеру подписали протокол предварительных условий. Он еще не был мировым соглашением: предстояло проверить регистрационные данные, банковское согласие и окончательные формулировки обеспечения. Но основные цифры, сроки и порядок снятия меры больше не оспаривались.

На депо второй этап под двойным контролем закрыли девятого февраля. За три недели я провела две поставки и одно изменение графика. Каждое критическое уведомление уходило одновременно Рашиду и специалисту АНО. Ни одной карточки не пришлось исправлять после закрытия.

Комитет вернул мне право согласовывать обычные поставки. Для противопожарных систем и изменений серий двойное подтверждение оставили до конца проекта. Я сама предложила сохранить его как постоянное правило.

После заседания Павел попросил пройти с ним в галерею. Контрольные точки для вскрытия уже разметили, но работы начинались через неделю после согласования со страховой и проектировщиком.

— Два этапа приняты, — сказал он.

— Да.

— Ты могла попросить вернуть все полномочия.

— Могла. Но двойная проверка пожарных систем полезна независимо от моей ошибки.

— Согласен.

Мы дошли до окна, за которым виднелся заснеженный двор депо.

— Я хочу начать личный разговор заново, — сказал Павел. — Не продолжить с того места и не сделать вид, что паузы не было.

— Что значит заново?

— Встретиться вне объекта. Сказать, чего каждый из нас сейчас хочет. Не считать профессиональное восстановление обязательным прощением и не использовать мою прошлую обиду как вечный долг.

— Ты готов доверять?

— Готов проверять доверие поступками, включая свои. Но не обещаю, что один разговор вернет прежнюю близость.

— Я тоже не обещаю.

— Тогда кофе в субботу?

— Каждый платит за себя?

— Это правило пережило больше проверок, чем остальные.

— Согласна.

Он не поцеловал меня. Я не восприняла расстояние как наказание. Мы договорились только о разговоре, и его было достаточно.

Вечером Марина прислала протокол условий с последними правками. До утверждения соглашения оставались нотариальное согласование залога, банковское письмо и судебное заседание. До открытия депо — финальная проверка галереи, восстановление графика и приемка.

Обе линии приближались к завершению. Ни одна еще не закончилась.

ГЛАВА 19. Под своим именем

Пятнадцатого февраля мы готовили галерею к финальной приемке. Контрольные вскрытия назначили на девять утра, но до начала я еще раз сверила журнал работ с графиком старого договора.

В реестре «Северного контура» защитный настил верхнего прохода был закрыт актом 47-К от восемнадцатого июня. В журнале технического надзора за ту же дату стояла запись 47-М — огнезащитная обработка металлических балок. Акт на крепление настила появился через четыре дня под номером 51-К, но в исполнительной схеме ссылка осталась на 47-К.

Разница могла быть обычной ошибкой нумерации. Однако под настилом находились участки металла, объем обработки которых уже не сходился с закупкой огнезащитного состава. Если документы перепутали, мы не знали, какой этап приняли до закрытия конструкции.

Я позвала Рашида.

— Посмотри ссылки. В графике закрытия стоит 47-К, в журнале этого номера нет. Крепление принято по 51-К, но после даты, когда проход уже отмечен закрытым.

Он сравнил страницы и открыл исполнительную схему.

— Кто подписал 51-К?

— Представитель прежнего технадзора и Сергей как подрядчик. Заказчик — бывшая управляющая компания объекта.

— Фотофиксация?

— В приложении четыре снимка, но номера узлов не видны.

Рашид позвонил независимому инженеру Виктору Леонидовичу Сафонову, приглашенному для контрольных вскрытий. Тот попросил не ограничиваться тремя точками, а открыть дополнительный узел у северной опоры, где даты двух актов расходились сильнее всего.

— Это увеличит объем восстановления, даже если все нормально, — предупредил Павел.

— Знаю, — ответила я. — Но без него мы проверим случайные места и оставим вопрос по документам.

— Я поддерживаю четвертую точку, — сказал Рашид. — Решение техническое за мной и Сафоновым. Ты фиксируешь основание.

Я создала карточку риска до начала вскрытия. Указала расхождение номеров и дат, приложила сканы, поставила в копию Тамару, Павла, страхового консультанта и специалиста АНО. В поле «предлагаемое действие» написала: расширить контрольную выборку по решению технического надзора. Не утверждала, что конструкция опасна. Не обещала, что ошибка только бумажная.

Рабочие сняли первый участок настила. Крепление соответствовало проекту, слой огнезащиты был непрерывным. Второй и третий дали тот же результат. На четвертом, у северной опоры, Сафонов остановил работу после двух снятых панелей.

Вместо проектных болтов с прижимными шайбами часть настила держалась на самонарезающих винтах. В местах крепления слой