Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

— Мой договор можно продлить до повторной приемки, — сказала я. — Предлагаю отдельное соглашение с фактическим объемом координации. Без автоматического признания текущего этапа.

Тамара попросила каждого голосующего назвать решение. Рашид — остановить приемку и обследовать. Страховой инженер — остановить. Проектировщик — остановить до расчета. Финансовый директор предупредил о риске финансирования, но поддержал перенос при документированном плане. Павел рекомендовал остановку.

Я не входила в наблюдательный комитет как постоянный голосующий участник, но Тамара спросила мою позицию как координатора.

— Перенести открытие, зарегистрировать полный риск и назначить новую дату после заключения Сафонова, — сказала я. — Текущий срок не подтвержден.

Решение приняли единогласно.

Я отправила окончательное уведомление заказчику, банку, страховой цепочке и всем владельцам графика. В карточке указала, что имущественный спор с прежним подрядчиком существует, но не влияет на техническую квалификацию дефекта. Марина получила только сообщение о возможном изменении банковского плана, без закрытых материалов проекта.

Сергей прочитал копию уведомления и подошел ко мне после совещания.

— Теперь первый платеж может сдвинуться, — сказал он.

— В проекте соглашения срок идет после утверждения судом. Если банк изменит позицию, твои юристы представят документ до подписания.

— Ты не уступишь?

— Обсудим подтвержденное изменение, но не заменим его обещанием.

— Я понял.

— Что именно?

— Что ты больше не будешь исправлять за закрытой дверью. Значит, бессмысленно строить соглашение на том, что потом уговорю.

— Именно.

— Корнев пришлет финальные правки сегодня. Структуру оставляем.

Он ушел к начальнику производства. Их разговор впервые происходил без меня.

До вечера вскрыли семь контрольных точек. Дефект обнаружился в трех. Сафонов назначил сплошное обследование северной половины галереи. Работы шли при фотофиксации и сохранении образцов. Я координировала доступ и документы, но ни разу не просила ускорить заключение.

Павел оставался на объекте до девяти. Мы почти не говорили лично. Когда последняя бригада ушла, он нашел меня в штабном модуле.

— Почему ты заметила номер акта? — спросил он.

— Сверяла контрольные точки с графиком. Дата закрытия стояла раньше акта на крепление.

— Можно было решить, что это ошибка реестра.

— Можно. Поэтому я не назвала дефект. Попросила дополнительное вскрытие.

— Сергей просил подождать?

— Да. Обещал устранить до уведомления. Сказал, что риск для первого платежа и твоей премии.

— И что ты ответила?

— Что решения должны принимать владельцы, а не мы вдвоем.

Павел сел напротив.

— Это именно то действие, которого мне не хватало после дверей.

— Я не делала его для возврата наших отношений.

— Знаю. Поэтому оно что-то меняет.

— Что?

— Я снова доверяю тебе неприятный факт до готового решения. И хочу попробовать быть рядом, если ты еще хочешь.

— Хочу. Но не как премию за правильное уведомление.

— Тогда как выбор после него.

Я протянула руку через стол. Павел взял ее. Мы не целовались в модуле и не обещали, что больше никогда не ошибемся. Просто договорились встретиться после следующего дня, когда у инженера появится расчет.

Шестнадцатого февраля Сафонов выдал предварительное заключение. Неправильное крепление занимало около сорока процентов северного участка. Несущие балки не имели признаков повреждения, но настил требовал демонтажа на установленной длине, восстановления огнезащиты, проектного крепления и повторного обследования. Срок работ — восемнадцать календарных дней при двух сменах без нарушения времени отдыха. На испытания и приемку требовалось еще пять дней.

Новая дата открытия — двенадцатое марта, на двадцать три дня позже первоначальной.

«Северный контур» подписал с АНО соглашение об устранении подтвержденных недостатков за свой счет. Бригаду допустили только после инструктажа, все скрытые этапы принимал Рашид, проектировщик подтверждал узлы, страховой инженер получал отчеты. Старые акты не переписывали; к ним добавили дефектную ведомость и новые документы.

Мой договор продлили до повторной приемки на двадцать три дня с оплатой сто шестьдесят пять тысяч рублей до налога. Тамара отдельно указала: продление не означает автоматического принятия финального этапа. Результат будет оценен после открытия.

Павел подписал отказ от премии за срок. Его компания сохранила договор на техническое управление, потому что риск выявили до допуска людей и план исправления был подтвержден.

Марина прислала сообщение в семь вечера:

«Финальный текст обеспечения согласован. Судебное заседание — 24 февраля. Банк подтвердил план при сохранении первого платежа. Готова подписывать?»

Я ответила:

«Готова после последнего чтения».

В тот же вечер мы с Павлом встретились в кофейне, где когда-то отвели разговору сорок минут. На этот раз часы не ставили.

— Я не знаю, как быстро вернется привычная близость, — сказал он.

— Не надо возвращать прежнюю. У нас есть сегодняшняя.

— Сегодня я хочу тебя поцеловать.

— Я согласна.

Мы вышли на улицу и поцеловались у остановки. Впереди были восемнадцать дней ремонта, суд, регистрация квартиры и повторная приемка.