Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

передал каждый скрытый этап Рашиду. Сафонов проверил толщину покрытия и соответствие узлов проекту. Десятого марта закончились испытания. Один участок пришлось открыть повторно из-за неполной фотофиксации. Сергей не просил принять ее позже; начальник бригады снял панели, Рашид сделал осмотр, документы оформили в тот же день.

Одиннадцатого марта независимый технический надзор подписал акт готовности галереи. В нем перечислялись исходный дефект, объем демонтажа, восстановление и результаты повторной проверки. Старые акты оставались в архиве вместе с новыми, а не исчезали под исправленной датой.

Тамара собрала команду в штабном модуле.

— Открытие завтра в одиннадцать, — сказала она. — Без сокращенной программы и без формулировки, что задержка была технической. В презентации указываем: дополнительное обследование, устранение выявленного несоответствия, независимая приемка.

— Прессу интересует виноватый, — заметил специалист по коммуникациям.

— Мы называем ответственных по документам, а не выбираем персонажа для заголовка, — ответила Тамара. — «Северный контур» устранил свой участок. Проектная команда выявила риск. АНО перенесло срок.

Она передала мне финальный отчет. На титульной странице стояли имена владельцев направлений. Напротив операционной координации — «Инна Сергеевна Астафьева, ИП».

— Проверь до вечера, — сказала Тамара. — После открытия подпишем акт твоего этапа.

Я прочитала отчет полностью. Исправила две даты и одно неверное название поставщика. Не добавляла себе заслуг за обнаружение акта: в хронологии уже было указано, кто заметил расхождение, кто назначил вскрытие и кто принял техническое решение.

Двенадцатого марта я приехала за два часа до открытия. Бывшее депо еще пахло краской и свежим деревом. В мастерских стояли верстаки, в учебных комнатах проверяли экраны, в большом зале расставляли стулья. Галерея была открыта для посетителей, но первые полчаса там дежурил инженер, чтобы следить за потоком.

Валерия пришла в десять сорок. На ней был светлый пуховик и серьги, которые я подарила на ее двадцатилетие.

— Я не опоздала? — спросила она.

— Нет. Официальная часть через двадцать минут.

— Папа уже здесь.

Сергей стоял у входа вместе с начальником своей бригады. Он увидел нас, подошел и поздоровался. Валерия обняла его, потом вернулась ко мне. Никто не следил, сколько секунд длилось каждое объятие.

— Я с папой встречаюсь в четверг, — сказала она. — Он хочет показать новый офис.

— Хорошо.

— А к тебе в воскресенье на ужин. Настя тоже придет, если можно.

— Можно. Соус готовишь ты.

— Я научилась.

— Проверим.

Павел подошел позже. На официальной части мы стояли с разных сторон сцены: он рядом с технической командой, я с координаторами. Тамара рассказывала не о героическом спасении, а о том, как бывшее депо стало центром прикладных профессий. Назвала подрядчиков, банк, инженеров и людей, которые будут вести программы.

Когда показали слайд команды, мое имя находилось на экране без пояснения, чья я жена и кто меня рекомендовал.

После речи посетителей пустили в мастерские. Валерия ушла смотреть студенческую лабораторию, Сергей разговаривал со своей бригадой. Мы с Павлом встретились у лестницы на галерею.

— Пройдем? — спросил он.

— После тебя.

— Это доверие или проверка?

— Ты выше. Если остановишься, я успею заметить.

Мы поднялись. Настил не скрипел, но я не искала в этом символа. Под ним находились проектные крепления, принятые по акту и фотографиям. Этого было достаточно.

У дальнего окна Павел сказал:

— Теперь у нас нет прямого рабочего конфликта. Финальный этап закрывают Тамара и Рашид, новый договор будет отдельным.

— Да.

— Тогда могу предложить личное без оговорки о текущем проекте.

— Предлагай.

— Давай жить вместе.

Я не ответила сразу. Павел продолжил:

— Не прошу тебя продать квартиру или вписать меня в нее. Можем начать у тебя на три месяца, если тебе комфортно. Я оплачиваю половину текущих расходов и продуктов, но не приобретаю право на жилье. У каждого остается рабочее место и время без объяснений. Потом решим, нужен ли нам общий дом.

— А твоя квартира?

— Аренду закончу после первого месяца, не раньше. Чтобы у нас был выход без финансового наказания, если совместная жизнь не подойдет.

— Ты подготовил условия.

— Учился у тебя.

— Нет, — сказала я. — Мы оба слишком долго учились отдельно.

Павел ждал.

Я могла отказаться, сохранить квартиру, работу и деньги. Он не был моим руководителем, не решал судебный спор и не платил за мою независимость. Именно поэтому согласие не походило на переход от одного владельца жизни к другому.

— Давай, — сказала я. — Три месяца. Расходы поровну. Кабинет остается моим, пока не договоримся иначе. По воскресеньям иногда приходит Валерия.

— Иногда моя мать.

— Предупреждает заранее?

— Всегда. Но приезжает с едой на неделю.

— Тогда у нас будет конфликт хранения.

— Внесем в приложение.

Я поцеловала его у окна. Люди проходили рядом, и нам пришлось отступить, чтобы не мешать.