Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

— Не трогайте дальше, — сказал Сафонов. — Сначала фото и схема.

Рашид закрыл доступ в галерею. Павел вызвал проектировщика. Я внесла в карточку новые факты и отправила уведомление Тамаре.

— Можно определить безопасность этого участка? — спросила я Сафонова.

— Сейчас — нет. Нужно установить длину зоны с неправильным креплением, состояние металла и фактическую толщину покрытия. Это не означает, что галерея обрушится. Означает, что я не подпишу допуск людей без обследования и усиления по проекту.

— Сколько точек вскрывать?

— Предварительно через каждые три метра на всем северном участке. После первых результатов уточним.

Павел посмотрел на календарь приемки. Открытие планировали на семнадцатое февраля. До него оставалось два дня.

— Сегодня открытия не будет, — сказал он.

— Решение принимает заказчик после вашего заключения, — напомнила я.

— Рекомендация будет остановить приемку.

В десять тридцать приехала Тамара. К этому времени мы открыли еще две точки. В одной крепление соответствовало проекту, во второй повторялись винты и повреждение покрытия. Локальным одиночным дефектом это уже не считалось.

Экстренное совещание назначили на полдень. Пригласили страхового инженера, банк, проектировщика, юриста АНО и представителя «Северного контура» как прежнего подрядчика. Сергей приехал лично вместе с начальником производства.

До начала он попросил меня выйти в коридор.

— Две минуты, — сказал он. — Потом при всех.

Я включила на телефоне таймер, не запись.

— Говори.

— Мы устраним. Сегодня выведу бригаду, завтра будет полный участок. Не отправляй страховщикам окончательное уведомление до вечера.

— Первичное уведомление уже отправлено.

— Отзови как неподтвержденное. Сафонов пока не дал заключение.

— В уведомлении написано, что заключения нет и приемка остановлена.

— Инна, мировое соглашение у нотариуса. Если страховая выставит требование, банк пересмотрит план, денег на первый платеж не будет.

— Это должен оценить банк после получения фактов.

— Я оплачу все работы. Никому не нужен публичный спор за два дня до открытия. Дай мне вечер, как раньше.

Он сказал это без угрозы. Передо мной стоял человек, с которым я двадцать лет исправляла последствия до того, как заказчик успевал узнать о проблеме. Иногда это действительно спасало сроки, зарплаты и компанию. Иногда оставляло под закрытым настилом решение, которое никто не проверил.

— Нет, — сказала я. — Любое участие «Северного контура» оформляется через заказчика, проектировщика и внешний надзор. Полный объем откроют до ремонта. Дата мирового соглашения не влияет на уведомление.

— Ты понимаешь, что можешь потерять деньги?

— Да.

— Павел тоже потеряет премию. Проект — открытие. Люди — работу на следующей неделе.

— Поэтому они должны участвовать в решении, а не узнать после.

— Ты превращаешь одну ошибку крепления в катастрофу.

— Нет. Я называю две обнаруженные зоны и отсутствие заключения. Размер определит инженер.

Таймер показал минуту сорок восемь.

— Пойдем на совещание, — сказала я.

Сергей не двинулся.

— Раньше ты умела защищать компанию.

— Раньше я защищала ее невидимо. Теперь отвечаю за свою работу под своим именем.

Я вернулась в переговорную. Сергей вошел следом.

Сафонов изложил факты. Рашид подтвердил остановку приемки. Проектировщик запросил раскрытие всего северного участка и расчет усиления. Страховой инженер потребовал сохранить демонтированные элементы и передать фотографии по цепочке уведомления.

Представитель банка спросил:

— Есть непосредственная угроза уже находящимся на объекте людям?

— Галерея закрыта, доступ ограничен, — ответил Рашид. — До обследования мы не допускаем эксплуатацию. Утверждать аварийное состояние оснований нет.

— Возможна локальная переделка?

— Возможна, если дефект ограничен. Сейчас граница неизвестна.

Тамара обратилась к Сергею:

— Признаете выполнение участка вашей компанией?

— Признаю договор и акт. Конкретную бригаду и замену крепежа нужно установить. Мы готовы участвовать в обследовании и устранить подтвержденные недостатки.

— За свой счет?

Корнев, подключенный по видеосвязи, попросил не признавать объем ответственности до заключения. Сергей выключил микрофон, поговорил с ним и ответил:

— Подтвержденные отступления от проекта на нашем участке устраним за свой счет. По отдельному соглашению с перечнем, сроком и внешним контролем. Без отказа от права спорить о дополнительных требованиях.

Это было не признание всей вины, но достаточная основа для работы.

Павел представил три варианта графика. При отсутствии новых зон — перенос на двенадцать дней. При дефекте половины северного участка — от восемнадцати до двадцати трех. При полном участке — больше месяца. Он не скрывал, что договорная премия за открытие в срок в любом случае сгорает.

— Сумма? — спросила Тамара.

— Шестьсот тысяч, — ответил Павел. — Это не должно участвовать в решении о безопасности.

— У Инны финальный платеж тоже зависит