Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин

суде проводится внезапная служебная ревизия. Официальным предлогом для этой проверки была названа обнаруженная в канцелярии большая недостача строго учитываемых бланков и архивных книг. Однако Рябинин сразу понял истинную цель этого визита, как только увидел наглую ухмылку помощника полицмейстера. Градоначальник решил зачистить любые следы, способные бросить тень на действительного статского советника Пруткова.

Комиссия сразу приступила к тщательному обыску кабинета. Они досматривали рабочий стол, шкафы и сейф Рябинина. Перерывая бумаги и вещественные доказательства по другим делам, которые стояли в шкафах, проверяющие искали вовсе не бланки, а разыскивали материалы по делу об убийстве купца Гусятникова. Наконец, чиновник особых поручений при губернском прокуроре с нескрываемым восторгом извлёк из сейфа пухлую картонную папку.

— На основании распоряжений градоначальника и полицмейстера, — строгим тоном произнёс он, — данное уголовное дело изымается из вашего производства. Каждый документ в этом деле отныне на особом контроле у высшего начальства. Оно незамедлительно передаётся другому судебному следователю для скорейшего завершения и подшивания признательных показаний пойманного каторжника. Вы отстранены от расследования.

Аристарх Платонович сохранял абсолютное внешнее спокойствие. На его лице не отразилось ни малейшего волнения или досады. Он прекрасно знал, что все подлинные протоколы допросов и улики сейчас в имении Долгорукова. Когда он забирал материалы из этого дела, то быстро состряпал множество новых протоколов допросов, осмотров и рапортов, полностью подтверждавших официальную первую версию полицмейстера, в которой виновным был один из членов банды «Седого». Но после посещения градоначальника и полицмейстера они приказали всё свалить на беглого каторжника.

— Простите мою наглость, ваше высокоблагородие, — заговорил Рябинин. — По первому распоряжению полицмейстера дело было оформлено на одного из членов банды «Седого», который пребывает под арестом. Но сегодня я получил совершенно другой приказ и не успел всё исправить. У меня ещё есть время до вечера, согласно приказам градоначальника и полицмейстера.

Проверяющие переглянулись. Помощник полицмейстера забрал дело из рук чиновника особых поручений при губернском прокуроре и тут же его открыл, став пролистывать протоколы и рапорты.

— Хорошо, в любом случае дело у вас изымается, — произнёс помощник полицмейстера. — С остальным разберётся новый судебный следователь. Пойманный беглый каторжник дал признательные показания. А уважаемый всеми Тимофей Прохорович Седов и его помощники не имеют к этому делу никакого отношения. Как только дело будет закрыто, их всех отпустят. Необходимо соблюсти формальности, — усмехнулся помощник полицмейстера.

Рябинин молча наклонил голову и подписал предъявленный ему акт приёма-передачи материалов дела. Чиновник прокуратуры, не найдя никаких видимых изъянов в переданном деле, вместе с сопровождением покинул кабинет, явно довольный быстрым выполнением поручения.

Оставшись в одиночестве, Рябинин выждал немного времени, привёл в порядок стол и спокойно вышел из здания окружного суда. На улице за ним сразу же увязались двое филёров. Понимая, что слежка не спустит с него глаз, Аристарх Платонович направился в трактир. Неторопливо ужиная, он выжидал время, когда в трактир набьётся побольше народа. Филёры дежурили возле входа, особо даже не прячась. Выбрав момент, когда в трактир заходила большая толпа извозчиков, Рябинин быстро встал и направился на кухню. Показав своё служебное удостоверение хозяину трактира, он попросил его открыть заднюю дверь во внутренний двор. Покинув трактир, Рябинин долго кружил по оживлённым улицам, проходил через проходные дворы и пару раз менял пролётки. Убедившись, что хвоста больше нет, Рябинин нанял новую пролётку и уже в начинающихся сумерках благополучно прибыл в загородное имение князя Долгорукова, где его с нетерпением ожидали все остальные.

Как только слуга проводил его в кабинет князя, Рябинин сразу рассказал всем, что произошло в окружном суде.

— Это даже лучше, — немного подумав, сказал Белозёров. — Они обыскали кабинет. Забрали оттуда дело. Скорее всего, обыску подвергся и кабинет Воронова в сыскном отделении, но раз нас там не было, то узнаем мы об этом в лучшем случае завтра. В любом случае улики они продолжат искать, хоть сейчас и закроют дело. Но время они нам дали. День, может, два.

— Тогда вам не стоит его тратить на разговоры, Василий Игнатьевич, — заговорил Долгоруков. — Поезжайте с Аристархом Платоновичем к Ковалевскому. Моя карета доставит вас на окраину Москвы и будет вас там ждать. Оттуда доберётесь на пролётке до Малой Дмитровки. Так же вернётесь обратно. Моей карете не стоит светиться возле доходного дома, где проживает присяжный поверенный.

Вечер застал присяжного поверенного Ковалевского в его просторном, богато обставленном кабинете на Малой Дмитровке. Адвокат, импозантный мужчина лет сорока пяти с ухоженными бакенбардами и безупречным пробором, неторопливо разбирал важные бумаги и свежие финансовые отчёты. Он был абсолютно уверен в собственной безопасности и непогрешимости: вечерние известия из окружного суда об изъятии комиссией дела Гусятникова из кабинета Рябинина окончательно убедили его, что «Северный промышленный синдикат» в очередной раз вышел сухим из воды, а сыщики нейтрализованы.

В дверь квартиры громко постучали. Через минуту из прихожей донёсся разговор, и почти сразу на пороге кабинета появился слуга:

— Господин, к вам посетители… — растерянно пробормотал слуга, но не успел он договорить, как его отодвинули в сторону и в кабинет вошли Белозёров и Рябинин. Аристарх Платонович повернулся к растерявшемуся слуге и попросил его выйти, после чего плотно прикрыл за собой дверь.

— Вы с ума сошли, господа? — возмущённо поднялся с кресла Ковалевский, поправляя жилет и убирая золотую цепочку карманных часов. — Какое право вы имеете врываться в мою квартиру⁈ Я присяжный поверенный, член адвокатской палаты! Если вы из сыскного отделения, то извольте немедленно удалиться, иначе через десять минут полицмейстер лично отправит вас под арест!

Василий Игнатьевич и Аристарх Платонович молча прошли к столу, отодвинули стулья и сели напротив адвоката.

— Не стоит волноваться, Виктор Сергеевич, — сочувствующим голосом заговорил Белозёров. — Ни полицмейстер, ни ваш хозяин Прутков вам сегодня не помогут. Более того, они уверены, что мы раздавлены и тихо сидим по своим квартирам. Но у нас с Аристархом Платоновичем к вам исключительно деловой разговор.

— О чём нам разговаривать? — Ковалевский немного успокоился и снова опустился в своё кресло. — Я знаю свои права. И вообще не понимаю, зачем вы ко мне пришли.

— Виктор Сергеевич, для начала просто послушайте, что я вам скажу, — произнёс Белозёров.

— Ну что ж, говорите, с удовольствием послушаю ваш бред, — усмехнулся присяжный поверенный.

— По имеющимся у нас уликам, вы занимаетесь всеми юридическими делами «Северного промышленного синдиката». Если простыми