Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

К пепелищу Илья пришёл изрядно уставшим. Физически он был ещё слаб, поэтому столь долгое путешествие на своих ногах заставило его присесть на остатки фундамента, подстелив заранее купленную газету. Прищурившись, мужчина огляделся по сторонам. Вдали, за разросшимся без ухода парком, виднелись крыши и белоснежные стены соседних особняков. А перед глазами расстилалось пепелище с неряшливыми и закопчёнными остовами обрушившихся хозяйственных построек и самого особняка. Кирпичи давно растащили на свои нужды предприимчивые горожане, а всё остальное оставили догнивать и умирать.

— Ищи то, что тебе нужно, и уходи отсюда, — опять прошептал голос тьмы. — Я помогу тебе.

Илья поднялся, перешагнул через разрушенный фундамент и направился в самую середину пустыря, который после схода снега представлял собой какую-то смесь окаменевшей грязи и нанесённого ветрами мусора, покрытой прелой травой. Он знал, в какую сторону повернуться лицом, представив в уме расположение комнат первого этажа. Закрыл глаза, полностью отрешившись от внешних раздражителей. Восстановив в памяти, где находился вход в подвал, мужчина направился к нужной точке, где перешагивая через сгнившие завалы из досок и потолочных балок, а где просто обходя их.

И остановился, вдруг поняв, что не сможет пробиться в подвал. Вход оказался завален землёй и ломаным кирпичом, а над самим подвалом простирался бетонный пол. Он даже сейчас проглядывал сквозь мусор. Его не вскрыть ни ломом, ни киркой. Разве только динамитом разнести… Но где взять взрывчатку?

— Глупый человек, — прошептала тьма в голове. — Моя Сила позволит тебе проникнуть туда, куда ты и стремишься. Расслабься, не думай ни о чём!

С досадой и страхом подчиняясь столь странному голосу, Илья застыл в паре метров от растрескавшихся от пожара ступенек, ведущих вниз. Вытянулся в струнку, закрыл глаза и полностью отрешился от всех мыслей, которые могли помешать сущности творить магию.

Он ощутил, как его руки потеплели, в пальцах закололо от избытка энергии. Не выдержав, Савин приоткрыл глаза и замер, увидев перед собой переливающуюся массу воздуха, расцвеченного бледно-сиреневыми прожилками каких-то тонких нитей. Эти нити устремлялись к земле, проникали внутрь, создавая избыточное давление, чтобы через несколько минут раздвинуть пласты мусора, обнажая покорёженную дверь и вход в подвал. Что-то треснуло, гулко ухнуло, а ноги ощутили мелкую дрожь почвы.

— Теперь ступай, ищи то, что тебе поможет одолеть врага, — голос тьмы был довольным от проделанной работы.

Осторожно спустившись по выщербленным ступенькам в мрачную пустоту подвала, Илья остановился на узкой полоске света и темноты. Он впервые ощутил, что значит магический Дар для тех, кто им владел с рождения, но в силу обстоятельств потерял его, и вдруг внезапно обрёл снова. Очень странное и незнакомое доселе чувство. Но сущность, подразнив его, куда-то пропала. Вздохнув, словно маленький ребёнок, осознавший, что его надули с подарком, Савин достал из кармана фонарик и щёлкнул кнопкой.

Узкая полоска света раздвинула мрачную черноту подвала. Огонь сюда не добрался, но стены кое-где были подкопчены. Осторожно ступая по грязному полу, Илья дошёл до кладки, в которой он когда-то спрятал папку с компроматом на Елизаровых, Измайловых и гораздо более мелких Родов, связанных с теми тёмными делишками. В саму папку Илья тогда не заглянул, торопясь её спрятать. Да и сейчас не горел желанием заниматься изучением документов. Сначала нужно решить вопрос с деньгами и жильём. Снова стать частью общества, в котором он отсутствовал три года — задача не из лёгких.

Пошарив по стене в поисках механизма, Илья обнаружил его и с трепетом нажал на выступающий вперёд блок. А что если за это время его заклинило? Как тогда вытаскивать папку? Ковырять кладку перочинным ножом придётся не один день, учитывая и иные факторы, например, любопытство и внимательность людей, живущих в этом районе. Кто-то да всё равно увидит незнакомца, шарахающегося на пепелище, заинтересуется, вызовет полицию. Или того хуже, им займётся клановая охрана тех же Тёмкиных или Нагих, чьи усадьбы соседствовали с Пронскими.

К его облегчению механизм не подвёл. Что-то щёлкнуло, зашуршало — и открылась ниша, из которой Илья достал толстую папку. Сдул с неё пыль, потом для верности провёл ладонью, убирая остатки. Подумав немного, засунул её под брючной ремень. Пальто скрыло то, что сейчас могло стать смертельным оружием для убийц Пронских.

Из подвала он выходил с осторожностью. Сначала потихоньку выглянул наружу, чтобы убедиться, что поблизости нет людей, и только потом поднялся наверх. Стараясь не торопиться, Савин побрёл в сторону Воробьёвых гор, откуда можно было уехать в центр Москвы на любом транспорте.

Профессор Яворский дал ему свой адрес на случай, если бывший пациент передумает и захочет вернуться к разговору о проживании в его доме. Илья уже знал, что Дмитрий Алексеевич возвращается с работы не раньше шести, и поэтому сидел, ожидая его, в беседке напротив красивого добротного четырёхэтажного дома с античными колоннами на входе в каждый подъезд и с гипсовыми барельефами на фасаде.

Увидев «Орион» профессора, Илья почувствовал, как забилось его сердце. А вдруг доктор передумал? Мало кому охота впускать в дом незнакомца, не зная, какие намерения вынашивает тот в отношении хозяев. Но у Савина не было выбора. Поэтому он встал, проверил, насколько хорошо прижата папка под пальто, и с напряжённым лицом двинулся навстречу Яворскому, выходящему из машины.

— Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, — белесые ресницы Ильи дрогнули несколько раз. — Я прошу прощения, что снова вам докучаю. Мне вдруг стало ясно, что идти-то некуда. Может быть, мы вернёмся к разговору о проживании?

— Я верил, что вы передумаете, — улыбнулся Яворский и похлопал бывшего пациента по плечу. — Ещё не ходили в полицию по поводу документов?

— Нет, у меня возникли кое-какие дела по прошлому, — замялся Савин. — Весь день потратил на это. И ничего не вышло…

— Сочувствую. Давайте сделаем так. Сегодня вы как следует отдохнёте, отоспитесь, а завтра я свожу вас в Департамент полиции, где вы дадите заявление на восстановление документов. Заодно я засвидетельствую историю вашей болезни. Знаю я этих блюстителей порядка, помешанных на бюрократических проволочках.

— Спасибо, господин профессор! — у Ильи непроизвольно выступили слёзы. — Я могу быть полезным по дому, не хочу бесплатно пользоваться вашей добротой!

— Посмотрим, — Яворский почему-то почувствовал себя неловко от таких эмоций Призрака. — Идёмте, Илья, идёмте! Моя супруга уже ждёт. Я предупредил, что, возможно, буду