Клаузевиц - Рудольф фон Кеммерер

только благодаря полководческому таланту и невероятным усилиям Наполеону удалось исправить ситуацию. В Тироле началась партизанская война, и повстанцы трижды одерживали победы над весьма значительными силами противника. В Германии тоже вспыхнули восстания. После Асперна[16] положение Наполеона было в высшей степени опасным. Прошло еще шесть недель, пока императору французов не удалось наконец одержать победу при Ваграме[17]. Если бы в этот момент на чашу весов была брошена 100-тысячная прусская армия, все могло бы закончиться иначе.

Клаузевиц полностью поддерживал национальный подъем, прокатившийся по немецким землям. Однако в итоге положение Шарнхорста и Гнейзенау было поколеблено.

Гнейзенау сначала носился с идеей сформировать из пруссаков вспомогательный корпус на австрийской территории, затем направился в Англию, чтобы убедить британцев высадить десант на севере Германии. Некоторые его сослуживцы отправились за границу, чтобы продолжать борьбу с общим врагом. Когда надежда на вступление в войну против Франции не оправдалась, многие прусские офицеры, включая Грольмана, подали в отставку. Клаузевиц также всерьез раздумывал над тем, чтобы вступить в ряды австрийской армии; подобно тысячам своих соотечественников, он считал австрийцев братским народом. Уже в апреле 1809 года он написал своей невесте, что немедленно покинет службу, если Наполеон вынудит прусскую армию воевать против монархии Габсбургов.

Когда Гнейзенау не удалось создать вспомогательный корпус, Клаузевиц в июне обратился к австрийскому военному уполномоченному полковнику Штайгентешу, чтобы поступить на австрийскую службу. Молодой офицер также заручился рекомендациями, которые позволили ему обратиться с той же просьбой к эрцгерцогу Карлу и к генерал-адъютанту императора Франца. Он ждал только положительного ответа, чтобы покинуть прусскую службу. Клаузевиц рассчитывал, что война продлится долго. После Ваграма он писал: «Я полностью уверен, что положение Наполеона на границе Трансильвании будет куда более опасным, чем на баварской границе». Он знал, какие огромные сложности таят в себе растянутые коммуникации французской армии. Было всего лишь нужно, чтобы австрийцы оставались твердыми в своем намерении сражаться. Даже получив известие о перемирии, Клаузевиц все еще надеялся, что тяжесть французских условий заставит Вену продолжить борьбу.

Так и не получив из Австрии ответа на свое прошение, Клаузевиц решил написать в Англию Гнейзенау, чтобы тот помог ему вступить в ряды сражающейся армии. Однако для молодого офицера существовала большая разница между службой в армии одного из немецких государств и в иностранной армии; поэтому план остался неисполненным.

Клаузевицу не пришлось покидать ряды прусской армии. Наполеон не решился потребовать от пруссаков выступить против Австрии; он знал, что эта капля может переполнить чашу терпения. Английский десант высадился во Флиссингене с целью взять Антверпен, однако неумелое руководство привело к тому, что эта операция не увенчалась успехом; напротив, британцы понесли большие потери от нездорового климата устья Шельды. Австрийцы же сначала продлили перемирие, а затем заключили мир. Надежды немцев на успех освободительного восстания в Испании также не оправдались.

В конце августа — начале сентября Клаузевиц принимал участие в полевых маневрах, которыми руководил Шарнхорст и в ходе которых были впервые проверены на практике новые принципы подготовки армии. Это были первые маневры, в которых участвовали две стороны, самостоятельно принимавшие решения; именно благодаря такому формату крупных учений командный состав прусской армии в последующие десятилетия медленно, но верно приобретал превосходство над своими потенциальными противниками.

В конце октября 1809 года двор и правительство переместились из Кенигсберга в Берлин. Клаузевиц стал начальником бюро в военном министерстве, на этой должности ему пришлось работать много и напряженно. Однако в июне недоверие со стороны французов привело к тому, что король освободил Шарнхорста от руководства военным министерством, оставив ему посты главы Генерального штаба и шефа инженерного корпуса. Клаузевиц остался ближайшим помощником своего руководителя, тем более что по приказу короля мнение Шарнхорста выслушивали по любому важному вопросу. Клаузевиц перешел на службу в Генеральный штаб и в августе 1810 года был произведен в майоры. Осенью он начал преподавать во Всеобщей военной школе, темами его занятий были «малая война» и служба Генерального штаба. Одновременно он получил почетную задачу преподавать военное искусство 15-летнему кронпринцу. Сохранились два проекта учебного плана, составленного им для наследника престола, и ряд набросков для проведения занятий; они свидетельствуют о том, что Клаузевиц уже тогда много размышлял об основах теории войны. В них были учтены все новые веяния эпохи: эшелонирование боевых порядков в глубину, постепенный ввод сил в сражение, вопросы прорыва вражеской позиции и окружения врага, значение местности и подготовки к сражению.

В этот же период Клаузевиц написал для кронпринца сочинение о важнейших основах ведения войны и руководства войсками в сражении. В нем он подчеркивал решающее значение морального фактора и делал упор на том, что только уверенность в себе, воля и выдержка позволяют преодолеть все сложности, с которыми неразрывно связана война. Смелость и готовность рисковать он называл истинной добродетелью полководца и призывал почаще размышлять над возможными критическими ситуациями, чтобы в нужный момент «прийти к героическому и разумному решению». Краткие тактические принципы он дополнил несколькими предложениями, касающимися стратегии. В заключение он привел исторические примеры — честолюбие у Цезаря, ненависть к врагу у Ганнибала, гордость славного поражения у Фридриха Великого. Читая теоретические работы Клаузевица, сразу же убеждаешься в том, что имеешь дело с прирожденным учителем, который с радостью делится с другими плодами собственных размышлений.

В Берлине Клаузевиц наконец окончательно избавился от лихорадки, которая мучила его в Кенигсберге. В конце 1810 года он вступил в давно желанный брак со своей избранницей. Казалось, тридцатилетний офицер может радоваться жизни. Однако он пристально следил за развитием политической ситуации, тревога за Отчизну непрестанно терзала его сердце.

Наполеон прекрасно знал, что пруссаки в 1809 году были близки к тому, чтобы выступить против него. Берлин прекратил платить военную контрибуцию — не потому, что не было денег, а потому, что деньги нужны были на военные приготовления. Возвращение короля в Берлин, неподалеку от границ Рейнского союза[18], было явно миролюбивым жестом, но французский император не считал это достаточным свидетельством прусской лояльности. То, что российский император Александр оказал Фридриху Вильгельму III лишь минимальную помощь в войне против Франции, показало Наполеону, что он в любой момент может оказаться в состоянии войны с Россией. А плацдармом для такой войны могли быть только Пруссия и герцогство Варшавское. Была ли Пруссия достаточно надежна для этой роли? Возможно, стоило уничтожить ее и создать на ее месте вассальное государство, полностью подчиненное Парижу?

Первым шагом Наполеона на этом пути стало требование как можно скорее выплатить оставшуюся часть контрибуции; для этого император предлагал