Клаузевиц - Рудольф фон Кеммерер

либо распустить всю прусскую армию, сэкономив на ее содержании, либо откупиться территорией, к примеру Силезией. Серьезность ситуации вынуждала прусского короля принять крайние меры; и без того разоренный народ был обложен новыми налогами, почти половина армии отправлена в отпуск, континентальная блокада против Англии строго соблюдалась[19]. В Берлине старались использовать все средства для того, чтобы смягчить Наполеона.

Весной 1811 года трения между Францией и Россией продолжали усиливаться. В этих условиях прусское правительство, чтобы выяснить цели Наполеона, предложило ему союз. В обмен на гарантии независимости и территориальной целостности, а также вывод французского гарнизона из Глогау пруссаки готовы были взять на себя обязательство отправить на любую войну, которую будет вести Франция, вспомогательный корпус. Но Наполеон ответил молчанием, он молчал целых полгода, усиливая свои гарнизоны в прусских крепостях и постепенно сосредотачивая силы на прусских границах. Тем самым он хотел убедить Берлин в том, что решение принято не в пользу союза. В этой ситуации прусское правительство искало контактов с Россией, не решаясь в то же время на разрыв с Наполеоном. Русским, с одной стороны, союзник был весьма кстати, с другой — у них также существовали серьезные аргументы против того, чтобы вступать в бой на Висле или на Одере.

1811 год пруссаки провели в отчаянном положении. Только в феврале 1812 года Наполеон выразил свое согласие на союз; однако условия были таковы, что от независимости государства оставалась лишь тень. При заключении союза французский министр открыто заявил прусскому посланнику, что император долго колебался между заключением союза и полным уничтожением Пруссии.

Почему же Наполеон в конечном счете не стал ликвидировать беспомощное прусское государство? Очевидно, потому, что он правильно оценивал предпринятые в Берлине попытки военного строительства. Хотя французы удерживали Данциг, Штеттин, Кюстрин и Глогау, пруссакам удалось сделать удивительно много. Была восстановлена предельная разрешенная численность армии. Одновременно резервистов из тех областей, которым в первую очередь угрожало вторжение, задействовали на земляных работах в еще находившихся под прусским контролем крепостях. Размещенные там же запасы обмундирования и вооружения позволяли быстро создать из этих резервистов боеспособные батальоны. Были усилены артиллерийские упряжки, крепости снабжены боеприпасами сообразно потребностям военного времени.

Шарнхорст и вернувшийся в Пруссию, хотя и не получивший официального назначения Гнейзенау были уверены, что столкновение с Францией неминуемо и что Наполеон в случае победы над Россией попросту уничтожит прусское государство — наградой за союз станет бесславная гибель.

В этой ситуации Пруссии было что бросить на чашу весов. При условии получения некоторого количества оружия из Великобритании и Австрии можно было бы довести численность армии до 120 тысяч человек, к которым могли присоединиться ландвер и ландштурм[20]. Часть этой армии должна была сражаться в Силезии, опираясь на крепости Нейсе, Глац и Козель. Две других группировки, заняв укрепленные лагеря Кольберг и Пиллау, должны были опираться на поддержку англичан с моря. Четвертая, наконец, была предназначена для маневренных действий и после начала войны должна была ждать на Висле подхода русских, после чего действовать вместе с ними. В течение какого-то времени рассматривалась возможность создания укрепленного лагеря в Шпандау, однако его было бы слишком легко отрезать от коммуникаций. Группировки в Силезии и у балтийского побережья должны были создавать угрозу флангам противника, а ландштурм — действовать в тылу французов. Преодолеть построенную таким образом оборону было бы непросто. И даже если бы французам удалось захватить всю страну, прусские солдаты продолжили бы сражаться на российской территории. Победа же русских была тем вероятнее, чем быстрее началась бы война, поскольку Наполеон просто не успел бы завершить свои титанические приготовления к кампании на востоке.

Клаузевиц был посвящен в тайные замыслы Шарнхорста. В этот период он написал несколько работ, связанных с вышеизложенным планом. Одна из них касалась обороны Силезии и была подготовлена по поручению Гнейзенау, которого Шарнхорст хотел предложить на пост губернатора этой провинции. Клаузевиц исходил из численности силезской группировки в 30 тысяч человек, к которым могло присоединиться около 10 тысяч вооруженных пиками и охотничьими ружьями ополченцев.

За вычетом минимально необходимых гарнизонов крепостей для маневренной войны оставалось 25 тысяч человек, которые могли бороться против сопоставимых по размеру сил противника. В случае успеха группировка могла действовать против французских коммуникаций, вынуждая врага направить на борьбу с ней крупные силы. Если же запланированной численности достичь не удавалось, силы можно было распределить между гарнизонами силезских крепостей, для осады которых французам, опять же, пришлось бы задействовать большие ресурсы. Одновременно силами небольших отрядов можно было продолжать воздействовать на вражеские коммуникации и поддерживать ландштурм.

Другая работа была посвящена вопросу о том, как сделать высадку английского корпуса на побережье Северного моря начальной точкой масштабной операции. В этом случае к англичанам мог бы присоединиться немецкий легион, который способствовал бы началу мощного народного восстания.

Однако самое значимое сочинение было написано в феврале 1812 года, когда ключевые решения уже были приняты и Клаузевиц собирался выполнить свой давний план — покинуть Пруссию и сразиться с французами в рядах иностранной армии. Сочинение это носит название «Три признания» и состоит, соответственно, из трех частей. В первой Клаузевиц пылко обличает малодушие прусского народа, который надеется на лучшие времена, не прикладывая для этого никаких усилий, а также недостаток у этого народа собственного достоинства, который ставит под угрозу его будущее. Во второй части он трезво оценивает нежизнеспособность существующих политических конструкций, невозможность действительно хороших отношений с Францией и высказывает уверенность в том, что, если не произвести решительных перемен, Пруссия будет уничтожена. В третьей части он разрабатывает планы вооруженного сопротивления, подробно касаясь создания ландвера и получения оружия из Англии и Австрии. Он также предлагает операции ландштурма по примеру испанцев, тирольцев и жителей Вандеи[21]: «Задача ландштурма состоит в том, чтобы повсюду, где нет вражеских солдат, быстро собираться в большие группы, которые будут мешать противнику собирать реквизиции и контрибуции, уничтожать его мелкие отряды и помогать правительству собирать на службу людей и лошадей». К этому рассуждению Клаузевиц прикладывал расчет, который показывал, насколько серьезные силы надо направлять на борьбу с умело и решительно действующими подразделениями ландштурма: в Испании у французов было 300 тысяч солдат, но в сражениях против Веллингтона они могли задействовать не более 40–50 тысяч. При этом автор призывал не бояться ответных репрессий французов: «Как будто мы не можем быть столь же жестокими, как будто враг сделан не из такой же плоти и крови! Да, противник испробует все средства, и война станет жестокой. Однако кому от этого будет