Мастер — душа коллектива - Иван Ефимович Козин

Расскажу о своей работе.

…Частенько приходилось напоминать старшему вальцовщику стана № 1 Василию Сальникову, что он теряет много металла.

— Вот смотри, дружище, ты опять не докатал до конца заготовку, оставил двадцать миллиметров лишнего.

— Подумаешь, двадцать миллиметров! Что из них выйдет?

Долго доказывал я Василию, что для страны нашей каждый грамм металла дорог. Из граммов складываются тонны, десятки тонн. Но слова на Сальникова плохо действовали. Пришлось искать другой выход.

На соседнем стане работает старший вальцовщик Никольцев. Это хороший, бережливый работник. Познакомил я с ним Сальникова. На станах — равные условия работы, одинаковое количество прокатанных заготовок, а у Сальникова на две-три тонны получалось труб меньше. Спрашиваю его:

— Где ты потерял две тонны труб, Василь?

— Наверно, у меня заготовка короче, — отвечает.

— Да нет, — говорю, — тут дело не в заготовке. Видно, не запомнил ты наш прошлый разговор о миллиметрах…

Долго бились мы с ним. Мы — это не только агитатор, но и весь актив смены, партийная группа. И что же? Дело наладилось. В конце концов Сальников стал катать трубы на минимальных допусках.

Некоторые агитаторы жалуются: иногда наши призывы остаются без ответа. А может быть, люди просто не знают, как делать то, к чему их призывают? Научите их — и дело пойдет. Иногда можно услышать и такое: «Говорить-то легко, а вот попробуй сделать». Как тут поступить агитатору? Выход, я думаю, один — убедить делом, личным примером.

Завели мы как-то в бригаде разговор о повышении общеобразовательного уровня каждого рабочего.

— Вот что, ребята, — говорю помощникам вальцовщиков Владимиру Разубаеву и Александру Самойлову, — вам надо идти в школу.

Мои слова обескуражили их.

— Да вы что, смеетесь? — говорят. — Возраст у нас не тот, чтобы учиться!

Беседа затянулась. Я рассказал, как после 20-летнего перерыва в учебе поступил в техникум и закончил его. Трудно было. Сначала и «двойки» получал, и перед детьми своими школьниками краснел, а все же добился своего.

И что вы думаете? Видно, подействовало. Оба рабочих сейчас учатся. Александр Самойлов закончил первый курс металлургического техникума, а Владимир Разубаев учится в седьмом классе школы рабочей молодежи. Их примеру последовали многие рабочие цеха. Часто спрашиваю их:

— Ну как учеба?

— Идет, — отвечают. А Разубаев добавляет: — Стыдновато, правда: дочь в восьмой класс ходит, а я — в седьмой.

— Зато есть у кого консультацию получить.

Случается, что и «лечить» людей приходится. Словом лечить.

Свернул было с правильной дороги рабочий нагревательной печи Владимир Я. — пить начал. Это, конечно, не замедлило сказаться и на производстве, и в семейных делах. Начались в семье Владимира ссоры. Дошло до того, что старший сын, потеряв уважение к отцу, перестал называть его отцом. Пять лет понадобилось на то, чтобы восстановить мир в семье, помочь Владимиру вернуться на правильный путь. Не раз и не два побывал я в этой семье, беседовал с женой, с ее матерью, с самим Владимиром. Иногда казалось: все понял человек, можно больше не беспокоиться. А на другой день жена его заявляет:

— Опять у нас ссоры…

И снова идешь, снова беседуешь. Много времени потратить пришлось. Чтобы «отвоевать» человека, с ним стоит повозиться.

Сейчас Владимир лучше стал работать, больше времени проводит с сыновьями. Правда, хвалить-то его, может, еще и рановато. Но сказать можно твердо: человек на правильном пути.

Бывает, видит иной агитатор, как рабочий брак гонит, дисциплину нарушает, и молчит: боится товарища по работе обидеть. Такой агитатор, думается мне, смешивает товарищество с круговой порукой. Ведь если мы допустили брак, значит, мы не уважаем себя, не бережем свою рабочую честь.

Вспоминаю такой случай. Собрались мы как обычно перед началом смены в конторе мастеров. Подходит ко мне калибровщик Усов, жалуется:

— Вот купил телевизор на свою голову! То что-то там сгорело, то звука нет, то изображение плохое. Замучился с ремонтом. Я бы того рабочего, кто его делал, с работы выгнал!

Тут я просто не вытерпел.

— Гриша, — говорю, — а помнишь, как ты уже готовую прокатанную трубу неправильной настройкой стана в брак загнал?

— Так то труба, а это телевизор. Я за него деньги платил.

— А сколько стоит каждая труба заводу, государству, знаешь?

Не знаю, убедил ли я его, только, вижу, задумался он. А я порадовался: вряд ли Григорий теперь брак допустит.

С разными агитаторами приходилось мне встречаться. Иные беседу проведут, газету почитают — и на том успокоятся.

И вот о чем хочется в связи с этим сказать. Каждый из нас агитаторов, закреплен за определенным участком. Я веду агитационную работу на десятидворке — в десяти семьях Планового поселка — и в своей смене. И я вижу, что там, где есть общественники, хорошие производственники, и в семьях у них любовь и взаимное уважение.

Вот, к примеру, трудится рядом со мной Николай Чиркин. Сейчас он подручный сварщика, студент третьего курса вечернего отделения техникума. Недавно принят кандидатом в члены КПСС. А начал Николай свой трудовой путь со шлаковщика нагревательной печи, с пятого класса школы рабочей молодежи.

Сколько хорошего можно сказать о руководителе бригады коммунистического труда Иване Петряеве, о профгрупорге, кантовщике слитков Яхире Зигангирове.

Вот и задумываюсь я: правильно ли мы, агитаторы, делаем, когда стремимся «охватить» своими беседами всех без исключения людей, работающих на участке одновременно. Ведь на том же самом участке есть наряду с передовиками и прогульщики, и бракоделы, и любители выпить, и такие, у которых в семье не все ладится. Правда, их куда меньше. Но именно с ними-то, думается мне, не гонясь за общим «охватом», и надо прежде всего работать, за них и надо нам, мастерам, агитаторам, бороться всеми силами и средствами.

Ведь важно, чтобы этой работой не просто «охватывать» людей, а доходить до ума и сердца каждого. Так учит нас партия. Так подсказывает нам наша совесть.

С. ГОНЧАРУК,

агитатор,

мастер проката Челябинского трубопрокатного завода,

Герой Социалистического труда

С. Иванов

ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ

По утрам сквозь верхние окна в цех врываются солнечные лучи. И все вокруг будто расцветает. И гул станков делается словно бы тише.

Радуется солнцу старший мастер второго участка Константин Федорович Введенский.

Больше двадцати лет исполняет Константин Федорович эту сложную, кропотливую и ответственную должность, и ему, как говорится, все цеховые диковинки не в диковину.

Сегодня (в который уж раз!) мастер задерживается у шлифовального станка. Молодая станочница то и дело нагибается, чтобы поднять