На больших скоростях - Дмитрий Митрофанович Калабухов

Несмотря ни на что, она работала не покладая рук. Не сломила ее волю и страшная весть о гибели мужа. Двенадцатилетний Володя целыми днями оставался в доме один. Голодно и холодно. Иногда мать сажала малыша в кабину рядом с собой и говорила:

— Учись, сынок, может, шофером будешь, как отец твой.

Иногда невмоготу было, тело становилось вялым от усталости, глаза слипались от бессонницы. И вот однажды Александра Федоровна сказала Володе:

— Садись-ка за руль, сынок, а я подремлю.

Так мальчишка, который еле доставал ногами до педалей, стал водить машину. Но не суждено было ему стать шофером.

Бывая на станции, он видел паровоз, который тащил за собой десятки вагонов. Володя думал, что нет на свете более могучей машины. С завистью смотрел он на чумазых людей, сновавших у локомотива. А когда замечал машиниста, стоявшего у реверса, то вовсе забывал о своем автомобиле. «Вот бы научиться управлять паровозом», — думал он.

Тогда это было лишь ребячьей мечтой. Но потом она стала целью жизни Володи, частицей его самого. В 1947 году Володя, успев уже поработать на Кусинском машиностроительном заводе, приехал в Златоуст. Здесь он увидел электровоз. Надо было видеть, как загорелись его глаза.

В это время шел набор в железнодорожное училище. И Володя поступил в группу помощников машинистов. А через два года занял место в кабине электровоза, рядом с машинистом.

— Первая поездка, — вспоминает Зубов, — была самым счастливым событием в моей жизни.

На военной службе Владимир Зубов окончил школу сержантов, стал командиром. За отличные успехи в военно-политической подготовке награжден Почетной грамотой ЦК комсомола.

Зубов не любил терять зря время. Сразу же после демобилизации из Советской Армии он поступил в дорожно-техническую школу, и через год стал водителем могучей машины.

С тех пор прошло не так уж много времени — всего пять с половиной лет. С электровоза «ВЛ-22М» пересел на более мощный локомотив «Н-8». И вот теперь молодой машинист многим служит примером.

Мастерство не приходит само собой.

— Некоторые думают, что быть машинистом — это самое что ни на есть легкое дело, — говорит секретарь парткома депо В. И. Сафронов. — Это глубочайшее заблуждение. Чтобы, быть хорошим машинистом, надо много учиться и работать. Мастерство приходит через повседневный труд.

О том, что надо постоянно учиться, повышать уровень своих знаний Зубов хорошо знает. Особенно хорошо он это усвоил года три тому назад. А случилось это так.

Как-то перед одной поездкой ревизор устроил Зубову экзамен по правилам технической эксплуатации. Ответы были неуверенные, путаные. Ревизор отстранил молодого машиниста от поездки.

Кое-кто стал поговаривать, это тебе, мол, не мяч гонять по полю. (Володя увлекался футболом, играл в сборной Златоустовского отделения дороги). А некоторые прямо говорили: или футбол, или электровоз, выбирай что-нибудь одно.

Зубов сделал правильные выводы. Он доказал, что спорт не мешает работе. Но чтобы не отставать, надо учиться. И Володя поступает в школу рабочей молодежи, в восьмой класс. Вместе с собой потащил и Юру Марича. Вместе работают, вместе учатся.

— Сейчас в десятом классе занимаюсь, — улыбается Зубов. — А цель моя — институт.

И мы верим: будет машинист В. Зубов — инженером.

Как-то в депо зашел разговор о чести советского рабочего, о добром имени машиниста. Назывались имена знатных машинистов — Героя Социалистического Труда М. И. Куприянова, А. И. Селиверстова, И. М. Котова… В депо немало отличных водителей локомотивов. Им присущи высокое мастерство и отличное знание дела. Для них честь советского рабочего превыше всего и труд на благо Родины для них первейшая обязанность и потребность.

Вместе с именами этих машинистов было названо имя депутата Верховного Совета РСФСР машиниста Владимира Александровича Зубова, ибо все знают: этот человек не уронит имени советского рабочего — строителя коммунизма.

В. Марков

ДОРОГОЙ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЯ

В локомотивном депо станции Челябинск никого не удивило, что слесарю Александру Евдокимовичу Рожковскому присвоено звание Заслуженного рационализатора РСФСР. Кому, как не ему, носить это почетное звание. Достойный во всех отношениях человек — и все тут. Другого мнения не было.

Александра Евдокимовича поздравляли. А он, пожилой уже человек (как никак за полсотню-то перевалило), смущаясь, клонил большую, поседевшую голову и, как обычно, тихо, медленно говорил:

— Вот ведь, а?.. Спасибо, товарищи, спасибо… Рад, конечно. И сыновья порадуются… Хорошо ли? А как вы думаете! Это же такое… И слов не подберешь!

Прибежала к Александру Евдокимовичу и инженер по рационализации депо Саша Круглова. Ее лицо сияло такой неподдельной радостью, будто звание присвоили ей. Что березка возле дуба, стояла девушка рядом со слесарем, высоким, крупным, и говорила, говорила…

Не первый год знает она Александра Евдокимовича Это он, активный общественник, вовлек ее в деповскую секцию научно-технического общества. А потом, когда девушка стала инженером по рационализации, ей часто приходилось сталкиваться с пытливым, изобретательным слесарем. Вся его творческая жизнь последних лет прошла на глазах молодого инженера.

Комната общественного конструкторского бюро. На столах чертежи, папки. Здесь вся «бухгалтерия» деятельности рационализаторов депо. Саша Круглова протягивает мне «дело» А. Е. Рожковского.

— Здесь, конечно, не все, а последние его работы, — поясняет она.

Среди чертежей и перечня рационализаторских предложений — справка: «За 7 последних лет Александром Евдокимовичем Рожковским внедрено 45 ценных предложений с условной годовой экономией 30 тысяч рублей».

Рационализатором же стал Александр Евдокимович почти тридцать лет назад. С тех пор им подано и внедрено в производство более ста предложений.

— Но Рожковский выделяется не только тем, что внес так много предложений. У него замечательная черта: он сам все доводит до конца, сам готовит чертежи, а по ним приспособления, — говорит А. Круглова. — И еще, — добавляет она, — Александр Евдокимович прекрасно выражает мысль технически, то есть в чертежах. Это знаете, даже не каждому инженеру под силу. Его чертежи не только грамотны, но и красивы. Их приятно в руки взять. Вот хотя бы одно из его последних предложений…

Есть на паровозе такой узел — золотниковое устройство. Регулирует оно подачу пара в поршневой цилиндр. Все в этом устройстве должно быть