Палестина 1936: «Великое восстание» и корни ближневосточного конфликта - Орен Кесслер

Ха-Коэн записал слова Уингейта по этому поводу:

Я с увлечением изучал Ветхий Завет, вечную Книгу Книг, возвышенное творение еврейского народа, вечный свидетель его жизни в этой стране. Именно благодаря этой Книге вы дожили до сегодняшних дней… Право человечества на дальнейшее существование зависит от того, будет ли оно жить в соответствии с моральными принципами этой Книги. Нужно бороться со всеми, кто поднимет руку на вас и на возрождение вашей земли и нации… Но это ваша борьба, а мне лишь выпала честь помочь вам. Пожалуйста, откройте для меня сердца евреев, живущих в этой стране28.

Вскоре Уингейт познакомился с Хаимом Вейцманом. Он преисполнился благоговения («принц в Израиле», «больше чем король»), писал ему восторженные письма — «Я выучил около 1000 милим иврит (ивритских слов)!» — и с воодушевлением отмечал, как здорово читать Ветхий Завет в оригинале29.

Его сохранившиеся записи содержат списки слов на иврите и их английскую транслитерацию — свидетельство, что он занимался самообразованием так же усердно, как ранее арабским языком в Судане.

«Бриют: здоровье».

«Сакана: опасность».

Орд Уингейт, из альбома анонимного члена специальных ночных отрядов

(Bitmuna Collection){14}

После того как комиссия Пиля предложила раздел страны, Уингейт по собственной инициативе направил Вейцману меморандум об армии, которая должна защищать будущее еврейское государство: она будет базироваться в стратегически важном портовом городе Хайфа, а если учесть нехватку мужчин у евреев, то следует привлечь «женщин нации». Он даже дал ей название: Силы обороны еврейского государства, или JSDF30.

Его начальство быстро пресекло бы подобные инициативы, однако Уингейт сосредоточил свой исключительный аналитический ум на проблеме, причинявшей бесконечные страдания: постоянных диверсиях повстанцев на трубопроводе Иракской нефтяной компании.

Боевики использовали простой и эффективный метод. Почти каждую ночь где-нибудь на трассе трубопровода, проходящего через Галилею, они выкапывали яму глубиной меньше метра, чтобы добраться до трубы. Подложив под нее зажженную тряпку, они отходили на безопасное расстояние и проделывали в трубе несколько пулевых отверстий. Пылающее топливо взмывало в ночное небо.

«Ну вот, снова зажгли менору», — бормотали евреи.

Для Британской империи такие диверсии представляли серьезную проблему: терминал трубопровода в Хайфе обслуживал весь ее средиземноморский флот31. В условиях надвигающейся мировой войны власти прислушивались даже к оригинальным идеям от самых неординарных личностей.

В июне 1938 г. Уингейт предложил создать специальное подразделение для операций ночью, когда вооруженные банды наиболее активны, а армия, как правило, спит. Арабские полицейские не годились: они слишком симпатизировали повстанцам, а большинство британских военнослужащих не имели достаточно знаний о местности и населении и не владели языком. Решение Уингейта — тщательно отобранные еврейские полицейские-нотрим, хорошо знакомые с Галилеей32.

Он писал, что привлечение евреев имеет и другие выгоды. Этих людей можно дешево разместить, кормить и снабжать; кроме того, сохраняется секретность: «В настоящее время еврейская колония — единственное место в Палестине, где можно обсуждать операции с уверенностью, что все останется в полной тайне».

Важный принцип — минимизация шума. Общаться при необходимости позволялось только шепотом; курение запрещалось, поскольку могло спровоцировать кашель (к тому же огонек виден в темноте). «Во всех случаях должна соблюдаться полная тишина… Если есть сомнения, руководствуемся правилом — НЕ СТРЕЛЯТЬ». Каждая группа должна была преодолевать за ночь не менее 24 км. Подразделение получило название «Специальные ночные отряды», или SNS[36]33.

Библейским идеалом Уингейта был Гедеон. В Книге Судей говорится, что этот пророк и воин собрал отборную группу бойцов у источника Харод в Изреельской долине, чтобы сразиться с мадианитянами — жестоким «исмаилитским» племенем «сынов Востока». Гедеон разделил своих людей на три отряда; затрубив в шофары, они напали ночью на лагерь врага и рассеяли захватчиков.

Аналогичным образом Уингейт предложил создать отборную группу ночных бойцов и разделить ее на три отряда. Его план получить шофары не увенчался успехом (младшие офицеры были озадачены просьбой о «шоферах»); также ему не разрешили назвать подразделение «Силы Гедеона». Зато позволили разместить штаб у того же древнего источника. Там находился кибуц Эйн-Харод, и сапожники коммуны изготавливали из шин резиновые подошвы для бесшумного перемещения, а слесари оттачивали лезвия штыков до смертельной остроты34.

Хаим Штурман — мухтар Эйн-Харода (арабское слово мухтар использовали и арабы, и евреи) — произвел на Уингейта впечатление образцового кандидата в такой отряд. Тот прожил в Галилее уже много лет, был в хороших отношениях со своими арабскими соседями, которые называли его шейх аль-машаех — еврейский шейх шейхов. Он снискал их расположение спокойным достоинством и уважением, которое проявлял даже к самым ничтожным из них — без высокомерия, лести и скрытых намерений. С началом восстания и усилением разделения между евреями и арабами он забеспокоился, что утрачивает арабский язык, а по-английски говорит плохо. Уингейта это не волновало. По его словам, «молчание Штурмана лучше, чем разговоры других».

Поначалу Штурман относился к числу скептиков, которые опасались, что методы специальных ночных отрядов могут привести к многолетней вражде с арабами35. Однако сомнения развеялись, когда нестандартные методы Уингейта начали приносить неоспоримые результаты.

В одной из первых операций смешанный еврейско-британский отряд заметил приближающихся к нефтепроводу боевиков, позволил им продырявить трубу и начал стрелять при свете разгоревшегося огня; арабы понесли серьезные потери. В другом случае группа из 50 человек, носивших принятую в кибуцах одежду — голубые рубашки и шорты цвета хаки, прошла около 20 км по пересеченной местности и добралась до пограничной бедуинской деревни, которую считали ответственной за нападения на Ханиту. Они застали врасплох вооруженную банду, убили ее главаря и заставили местного мухтара направить поселенцам мирное послание. Генерал Хейнинг, главнокомандующий британскими войсками в Палестине, передал Уингейту, что он «очень впечатлен»36.

Амбиции воодушевленного Уингейта росли. В июле он нацелился на Дабурию, деревню у подножия горы Фавор, где, по его мнению, ночевали повстанцы. В этой крупнейшей операции SNS участвовали все три отряда: 30 британских солдат и 55 еврейских полицейских.

Три грузовика, ехавшие с выключенными фарами и без остановок, высадили отряды на разных концах деревни. Однако все сразу пошло наперекосяк. Группа, прибывшая с юга, заблудилась в темноте. Восточная группа подошла слишком рано, добралась до амбара на окраине деревни, вступила в перестрелку с боевиками и разбудила всех. С плоских глинобитных крыш полетели пули и гранаты, бойцы отряда ответили тем же. Повстанцы один за другим падали на землю, рухнул и один из помощников командира отряда, который в этом бою метал гранаты. Товарищи завернули его в белые покрывала, оставленные местными