История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

продвижения колонистов от Атлантики до Скалистых гор, граница глубочайшим образом повлияла на характер американской жизни. Это была не просто линия на карте, это был социальный процесс. Она содействовала личной инициативе, политической и экономической демократизации; она привела к огрубению манер; она разрушала консерватизм и воспитывала дух местного самоопределения в сочетании с уважением к центральной власти страны.

В нашем представлении понятие «границы» нераздельно связано с Западом. Нельзя, однако, забывать, что первоначальной границей была приатлантическая полоса, и здесь на протяжении долгого времени находились пограничные районы. В течение целого послереволюционного поколения «пограничной землей» продолжал оставаться Мэн, куда в 1790–1800 гг. переселилось 40 тысяч колонистов из более старых районов Новой Англии. Второй границей был район верховьев рек прибрежной полосы и западной части Аппалачей. К концу революции граница находилась в западной части штата Нью-Йорк, где в 1787 г. два капиталиста приобрели 6 миллионов акров целинных земель; в долине р. Уайоминг в Пенсильвании, где поселились колонисты из Коннектикута; в районе Питтсбурга, где в 1792 г. жило 130 семей и «36 мастеровых»; в восточной части Теннесси, где в 1784 г. независимо мыслившие пионеры создали недолговечный «штат Франклина»; и в гористой части Джорджии. Затем к 1800 г. долины Миссисипи и Огайо стали третьим крупным пограничным районом. «Гей-о, в путь-дорогу! по реке О-гай-о!» – стало песней тысяч эмигрантов, ехавших на Запад с тем, чтобы основать Мариетту. В результате был открыт район площадью примерно в 2 миллиона акров, переданный конгрессом компании Огайо. В том же году другая группа земельных спекулянтов основала город Цинциннати. Тем временем Кентукки и Теннесси заселялись с поразительной быстротой. В первый год после заключения мира 10 тысяч колонистов переехали в Кентукки, а по первой национальной переписи 1790 г. в Кентукки и Теннесси население составляло более 100 тысяч человек.

Безостановочно двигаясь на Запад, переселенцы хлынули на всю территорию Северо- и Юго-Запада. К 1796 г. Кентукки и Теннесси стали полноправными штатами. Вскоре после этого в число штатов был принят и Огайо, с его полосой заселенных земель вдоль пенсильванской границы и реки Огайо, а к 1820 г. Индиана и Иллинойс на Северо-Западе и Алабама и Миссисипи на Юго-Западе тоже стали уже штатами. Первая граница была тесно связана с Европой; вторая – с приатлантическими поселениями, но долина Миссисипи была независима, и ее население было обращено лицом к Западу, а не к Востоку.

Жители пограничья

Пограничные жители были, разумеется, чрезвычайно разнородны, но большинство современников различало три главные группы. В авангарде переселения шли охотники на пушного зверя. Английский путешественник Фордам описал этих обычно неженатых пионеров:

«Отважная и дерзновенная порода людей. Они живут в жалких хижинах, которые укрепляют в периоды войн с индейцами. Индейцев они ненавидят, но во многом напоминают их по одежде и манерам. Они неотесаны, но гостеприимны, хорошо относятся к чужакам; они честны, и на них можно положиться. Ими выращивается немного кукурузы, тыквы, разводятся свиньи. У некоторых – одна-две коровы и две-три лошади, но основное средство к существованию – это ружье».

Когда раздавался выстрел соседа, это служило сигналом к движению. Хороший портрет охотника-пионера мы находим в лице Натти Бампо, описанного Фенимором Купером, и в его книге «Прерия» дается прекрасное изображение жизни в лесной глуши. Эти люди ловко обращались с топором, ружьем, капканом и удочкой; они выжигали тропы, строили первые бревенчатые хижины, удерживали индейцев и, таким образом, протаривали дорогу для следующей группы переселенцев.

Эту вторую группу Фордам называет первыми настоящими переселенцами, «смешанной группой охотников и фермеров». Они строили уже не хижины, а бревенчатые дома, с отдельными комнатами, с застекленными окнами, с хорошим дымоходом. Дом получался такой же удобный, как и коттедж английской фермы. Вместо того, чтобы пользоваться родником, они рыли колодцы. Эти хозяйственные и трудолюбивые люди быстро расчищали себе землю, сжигали деревья для получения поташа, а пням давали сгнить. Выращивая собственное зерно, овощи и фрукты, охотясь в лесах на оленей и диких индеек, разыскивая мед, ловя рыбу в ближайших ручьях, разводя немного рогатого скота и свиней, они не очень тяготились одиночеством и примитивным образом жизни. Наиболее предприимчивые скупали большие участки дешевой земли, руководствуясь принципом одного из персонажей «Учителя Хузиера» Эдварда Эгглстона: «захватывать побольше, пока можно». Потом, когда цены на землю повышались, они продавали свою землю и шли дальше на Запад. Таким образом они в свою очередь готовили почву для третьей и самой важной группы переселенцев.

Эта третья группа состояла не только из фермеров, но также и врачей, адвокатов, лавочников, журналистов, проповедников, мастеровых, политиков и земельных спекулянтов. Иными словами, третья группа переселенцев несла в себе все зерна, необходимые для развития цельного жизнеспособного общества. Фермеры продолжали оставаться наиболее важным элементом. Они селились с намерением прожить здесь всю жизнь и передать хозяйство своим детям. Они выстраивали более крупные амбары, чем их предшественники, и более солидные кирпичные или деревянные дома. Их заборы были прочнее, скот – породистее; они лучше обрабатывали землю и сеяли отборные семена. Некоторые из них сооружали мельницы, лесопилки и винокуренные заводы. Они прокладывали хорошие дороги, строили церкви и школы. По мере возникновения и роста городов многие из этой третьей группы – банкиры, торговцы и земельные дельцы – разбогатели. Короче говоря, эта третья группа представляла собой американскую цивилизацию, и Запад начал стремительно развиваться. Всего за несколько лет этой третьей волной поселенцев были осуществлены почти невероятные преобразования. В 1830 г. Чикаго был небольшим торговым поселком с фортом, но еще при жизни первых его жителей он стал одним из крупнейших и богатейших городов мира.

На новом Западе произошло слияние многих различных этнических групп. Видную роль играли фермеры возвышенных районов Юга, и из этой среды вышли такие люди, как Авраам Линкольн и Джефферсон Дэвис, родившиеся в одном и том же году в бревенчатых хижинах Кентукки. Упрямые ирландские шотландцы, расчетливые пенсильванские немцы, предприимчивые янки и многие другие – все они участвовали в колонизации Запада, и всех их объединял индивидуализм и демократизм. К 1830 г. больше половины американцев выросло в среде, где традиции и условности Старого Света полностью отсутствовали или были очень слабы. На Западе людям приходилось стоять на собственных ногах. Их вес в обществе обуславливался не богатством, происхождением или проведенными за учебой годами, а, подобно отверженным в «Замечательном Крич-тоне» Барри, тем, чего они сами смогли добиться. Ферму мог приобрести каждый расчетливый человек. Мы уже видели, что после 1820 г. правительственную землю можно было купить по 1 доллару 25 центов за акр, а после 1862 г. – получить бесплатно, просто на том основании, что человек на ней поселился. Было легко