Машина творения: Новые организмы, редактирование генома и лабораторные гамбургеры - Эми Уэбб

посевы. Позже местное управление сельского хозяйства сообщило, что внезапное нападение устроила группа экстремистов, объединившихся вокруг конспирологической идеи, что «золотой рис» создан с целью содействия транснациональному захвату филиппинского рисового рынка{355}.

Позднее Джордж Чёрч осудил произошедшее в тот день: «Ежегодно из-за дефицита витамина A на кону стоит миллион жизней, а «золотой рис» был практически готов к применению в 2002 г. Каждый год отсрочки – это еще один миллион погибших. Это массовое убийство колоссального масштаба… преступление против человечества»{356}.

Более 100 нобелевских лауреатов подписали письмо Гринпису с требованием прекратить противодействие генетически модифицированным организмам, в котором говорится: «Мы призываем Гринпис и его сторонников пересмотреть опыт фермеров и потребителей во всем мире в отношении сельскохозяйственных культур и пищевых продуктов, улучшенных с помощью биотехнологий, признать выводы авторитетных научных и регулирующих органов и отказаться от своей кампании против ГМО в целом и "золотого риса" в частности»{357}.

Но ситуация с «золотым рисом» по-прежнему оставалась неопределенной. Лишь в декабре 2019 г. филиппинское правительство документально подтвердило соблюдение правил биобезопасности, что позволило IRRI возобновить испытания «золотого риса» и тем самым расчистить узкий коридор для возможного употребления модифицированного риса в пищу. Однако, прежде чем продукт станет доступен широким массам, еще предстоит получить разрешение на его коммерческое производство. В Новой Зеландии, Канаде и США одобрения регулирующих органов пока не получены. Там же, где в этом рисе нуждаются больше всего, сдвигов совсем мало.

А теперь вспомните все, что вы прочитали о будущем синтетической биологии. Искусственный гаметогенез будет использоваться для создания сперматозоидов и яйцеклеток в лаборатории из любой клетки взрослого организма, а искусственный интеллект поможет выбрать наилучший эмбрион для имплантации – возможно, в искусственную матку, находящуюся не внутри человеческого организма, а в медицинском центре. Ученые возродят шерстистого мамонта, объединив его геном с геномом индийского слона. Аналогичные эксперименты воскресят и животных других видов. Мы будем выращивать аппетитные сочные стейки из культивируемых в биореакторе стволовых клеток и сможем скрещивать эту ткань с другим растением или животным, чтобы улучшить вкус и текстуру. В наших руках колоссальные, удивительные возможности, мы способны положительно влиять на эволюцию и изменить к лучшему жизнь, однако без серьезных инвестиций в просвещение и напряженных усилий, направленных на завоевание доверия общества, сокрушительный провал с «золотым рисом» покажется забавной потасовкой между провинциальными бюрократами.

ПОЧЕМУ МЫ ДОВЕРЯЕМ УЧЕНЫМ, НО НЕ САМОЙ НАУКЕ

В опубликованном в 2020 г. исследовательским центром Pew Research аналитическом отчете ученым из Американской ассоциации содействия развитию науки, а также широкой публике был задан ряд вопросов о ценностях и доверии, начиная с представлений о вакцинах для детей и заканчивая биотехнологиями. По многим вопросам мнения граждан и ученых совпали. Так, 68 % ученых и 64 % представителей общественности признали, что Международная космическая станция – ценное капиталовложение. При этом выявился вызывающий тревогу разрыв во взглядах относительно генетически модифицированных продуктов питания. 88 % ученых заявили, что генетически модифицированные продукты совершенно безопасны для выращивания и употребления в пищу, в то время как среди обычных людей таких оказалось всего 37 %{358}.

В том же исследовании граждан спросили, представители каких профессий в Соединенных Штатах вызывают у них наибольшее доверие. Второе место после военных заняли ученые, а религиозные лидеры, воспитатели детских садов и многие другие оказались ниже в списке{359}.

Почему мы доверяем ученым, но не науке?

Мы с рождения запрограммированы на то, чтобы сопротивляться, если кто-то подвергает сомнению наши бережно хранимые убеждения. Услышав новую информацию, вы обрабатываете ее с учетом того, что уже думаете по этому поводу. На то, чтобы подстроить вновь полученные сведения под то, во что человек уже верит, требуется гораздо меньше умственных усилий, нежели на изменение своих воззрений, а главное – при этом не приходится испытывать стыд и смущение оттого, что он ошибался. В таких случаях для создания неопровержимых контраргументов люди инстинктивно пускают в ход логические рассуждения и критическое мышление. Согласно проведенным исследованиям, чем выше у человека уровень образования, тем проще ему убедить себя в том, что доказательства, противоречащие его убеждениям, неверны. Поэтому, если вы приступили к чтению данной главы с глубоко укоренившимся мнением о генетически модифицированных продуктах или если история о «золотом рисе» вам уже была известна с другой стороны, то вам нужно очень постараться сохранить непредубежденность в отношении перспектив синтетической биологии и того, о чем пойдет речь в третьей части этой книги. В ней мы рассмотрим варианты развития прогресса планетарного масштаба в следующие 50 лет.

Большинство людей чувствуют себя уверенно, если они знают ответы на вопросы, и ненавидят неопределенность. В эмоциональном плане нам очень важна уверенность, поэтому мы убеждаем себя, что всему есть объяснение. Такой склад мышления, пусть он и вполне понятен, притупляет наше чувство здравого смысла. При наличии больших сомнений в отношении перспектив решения сложных вопросов, к коим относится вопрос о генетически модифицированных живых организмах, чувство тревоги и неуверенности может повлиять на интерпретации и сделать возможные перспективы в наших глазах более пессимистичными, чем они есть на самом деле. Даже если существующее положение дел (в данном случае – страдания и ежегодная гибель миллионов людей от недуга, который можно легко победить) и без того слишком мрачно.

В альтернативной версии история с «золотым рисом» могла иметь совершенно другой исход. Обладатели патентов могли договориться о лицензировании их применения в глобальных гуманитарных инициативах и взимать за это очень низкую плату или вообще выдавать лицензии бесплатно. Можно было провести кампанию, направленную на повышение грамотности населения в области биологии, сделав исследования более доходчивыми и доступными в разных форматах и на разных языках. Способствовать повышению такой грамотности могла бы социальная реклама с участием авторитетных публичных персон – Опры Уинфри, Тома Хэнкса, Мисси Эллиотт, Дэвида Бекхэма, которые рассказывали бы о достоинствах «золотого риса». Возможно, они появлялись бы на экранах с миской и ложкой в руках, готовые подкрепиться рисом. Институт цвета Pantone мог бы объявить золотой цветом года. Можно было бы снять эпизод сериала «Друзья», в котором Росс ел бы «золотой рис», пока остальным никак не удавалось приготовить ужин. Сегодня «золотой рис» мог бы стать настолько широко распространенным продуктом, что никто бы не считал его чем-то особенным или необычным, кроме тех детей и их родителей, у которых еще свежа память о том, как поколение назад они страдали от недоедания.

Часть третья

Варианты будущего

9

Что, если?.. В поисках вероятных ответов

По мере того как инструменты биотехнологии становятся доступнее, а синтетическая биология находит применение во всех основных отраслях промышленности, жизнь и темпы прогресса будут меняться. Наряду с проблемами социально-экономического плана и обеспечения безопасности, которые мы даже не можем себе представить, будут появляться невообразимые сегодня решения, направленные на борьбу с голодом, болезнями и климатическими изменениями. К участию в этом процессе подключается непостижимое количество самых разных действующих лиц: отдельных исследователей, ведущих свои кропотливые разработки в лабораториях Китая, США, Франции, Германии, Израиля, ОАЭ и Японии, семейных инвестиционных фирм и венчурных фондов, решающих, какой из стартапов поддержать, а также компаний, лишь недавно ставших публичными, таких как Ginkgo Bioworks, которая занимается инженерией организмов; и это не считая регулирующих органов, пересматривающих стандарты своей деятельности. Вычислить статистическую вероятность следующего эпохального научного достижения, конечно, невозможно. Тем не менее DeepMind, одно из подразделений Google, занимающихся искусственным интеллектом, активно работает над усовершенствованием алгоритма свертываемости белка, а множество компаний работают над противогриппозной вакциной, однократное введение которой давало бы пожизненный иммунитет.

Поскольку синтетическая биология все еще находится на том же этапе развития, что и «говорящий телефон» в момент его демонстрации Александром Беллом в Чикеринг-холле, то довольно распространено мнение, что планировать будущее не имеет смысла. Любые стратегии придется пересматривать, к тому же требуют внимания и более неотложные проблемы, например хакерские атаки или (на момент написания этой книги) безработица. Но именно по причине столь