Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

классическим фасадом, располагался клуб, где собирались люди определённого круга. Абдур Рахим предъявил визитку у входа. Швейцар кивнул и проводил его в небольшую комнату на втором этаже. В камине горел огонь, отбрасывая мягкие блики на деревянные панели стен. На столе уже стояли два стакана и бутылка виски.

Полковник Ричард Лэнгли появился через несколько минут. Он вошёл уверенной походкой, снял пальто и протянул руку.

— Рад видеть вас здесь, господин Рахим, — произнёс он с теплотой в голосе. — Теперь мы сможем работать ещё теснее.

Абдур Рахим кивнул и ответил рукопожатием. Они сели в кресла у камина. Полковник сам налил виски — хороший, выдержанный сорт с ароматом дыма и дуба. Стаканы тихо звякнули при первом тосте — за благополучное прибытие.

— Дорога была долгой, — сказал Абдур Рахим, сделав небольшой глоток. Напиток согревал изнутри, помогая расслабиться после утренней прогулки по холодным улицам. — Лондон встретил меня иначе, чем я ожидал. Здесь всё по-другому, размереннее.

Лэнгли улыбнулся и откинулся в кресле.

— Вы быстро освоитесь. Многие из наших друзей из колоний сначала чувствуют себя немного потерянными, но потом находят своё место. С нового года у вас будет достаточно работы. Мы подготовили несколько направлений, где ваша помощь окажется очень кстати.

Абдур Рахим кивнул, глядя на огонь в камине. Пламя танцевало, освещая комнату тёплым светом. Он поставил стакан на столик и посмотрел на собеседника.

— Я понимаю. Но мне нужны деньги для начала. Я хочу заняться коммерцией — это послужит хорошим прикрытием. Поставки сухофруктов, например. Абрикосы, персики, финики из Персии и окрестных краёв. Я могу выступать посредником, налаживать связи с поставщиками в регионе и здесь, в Британии. Это позволит мне иметь постоянный доход, встречаться с нужными людьми и не вызывать лишних вопросов.

Полковник Лэнгли задумчиво покрутил стакан в руках, разглядывая янтарную жидкость. Он знал, что такой подход имеет смысл. Торговля в то время активно развивалась, и товары из Персии, включая сушёные фрукты, действительно доходили до британских портов через различные маршруты. Компании вроде P&O и другие перевозчики регулярно доставляли подобные грузы из восточных портов. Фрукты из тех краёв ценились за качество, и спрос на них в Лондоне был стабильным, особенно перед праздниками.

— Деньги будут, — ответил Лэнгли после короткой паузы. — Мы обеспечим необходимую сумму для запуска дела. Небольшие инвестиции в начале, а дальше — по результатам. Ваша идея с торговлей мне нравится. Она естественна для человека вашего происхождения и опыта. Никто не удивится, если вы будете вести переговоры с купцами или посещать склады у доков.

Они продолжили разговор, переходя к более общим темам. Лэнгли расспросил о поездке на пароходе, о впечатлениях от Бомбея и о том, как Абдур Рахим устроился в квартире. Абдур Рахим отвечал спокойно, описывая детали без лишних подробностей. Он упомянул прогулки по музеям и покупки одежды, чтобы показать, как старается вписаться в местную жизнь.

— В Южном Кенсингтоне спокойно, — добавил он. — Люди заняты своими делами, никто не задаёт ненужных вопросов. Это подходящее место.

Полковник кивнул и налил ещё по чуть-чуть виски. За окном начал моросить дождь, капли стучали по стеклу.

— Перед Рождеством город оживает, — заметил Лэнгли. — Украшения, рынки, визиты. Используйте это время, чтобы познакомиться с окружением. Заведите знакомства в торговых кругах. Я дам вам пару имён — надёжных людей, которые помогут с первыми контрактами. Ничего крупного пока, но достаточно, чтобы начать.

Абдур Рахим согласился.

Разговор плавно перешёл к мелочам повседневной жизни в Лондоне. Лэнгли рассказал о недавних изменениях в городе — новых линиях метро, открывшихся магазинах, о том, как готовятся к праздникам в парках. Абдур Рахим поделился наблюдениями о ценах на продукты и о том, как легко здесь найти хорошую еду в небольших заведениях вроде того итальянского ресторанчика. Они посмеялись над историей о том, как один из пассажиров парохода пытался торговаться с таксистом в доках.

— Главное — не торопиться, — сказал полковник, ставя пустой стакан. — У нас есть время до середины января. Закрепитесь здесь, наладьте быт. Работа начнётся постепенно, но будет интересной.

Абдур Рахим кивнул. Он чувствовал облегчение от того, что встреча прошла гладко. Деньги на старт коммерции обещали решить многие вопросы, а идея с сухофруктами казалась естественной и продуманной. Они проговорили ещё около часа, касаясь разных тем: от погоды до общих знакомых в Индии. Лэнгли не углублялся в детали будущих заданий, оставляя их на потом. Это был первый настоящий разговор на английской земле, и он задал правильный тон.

Когда часы показали время обеда, они поднялись. Полковник проводил гостя до выхода из клуба. На улице дождь усилился, но Абдур Рахим раскрыл зонт и направился к ближайшей станции. В голове крутились планы: завтра можно будет начать поиски контактов для первой партии товара, посмотреть объявления в газетах о торговле.

Остаток дня он провёл в делах. Вернулся в квартиру, пообедал простым блюдом из риса и овощей, приготовленным на кухне, и сел за стол с блокнотом. Записал имена, которые упомянул Лэнгли, набросал список того, что потребуется для начала: разрешение на торговлю, адрес склада, образцы продукции. За окном сгущались сумерки, а в комнате горела лампа, освещая бумаги.

Вечером он вышел прогуляться по району. Улицы украшали первые рождественские гирлянды, в витринах магазинов блестели игрушки. Абдур Рахим шёл неспешно, вдыхая прохладный воздух.

Он вернулся домой, когда совсем стемнело. В камине затрещали дрова — он разжёг его перед сном. Сидя в кресле с чашкой чая, Абдур Рахим думал о предстоящих неделях. Пешавар, Бомбей — всё это осталось далеко позади. Здесь, в Лондоне, начиналась новая глава, где каждое действие должно было быть продуманным. Но на душе было спокойно. День прошёл так, как нужно.

* * *

В декабре 1938 года южное побережье Англии встретило лорда Эдварда Бомонта мягкой, но промозглой погодой. Небо над Борнмутом оставалось низким, затянутым ровной пеленой облаков, из которых временами сеял мелкий дождь. Море, серо-зелёное и неспокойное, накатывало на длинный песчаный пляж волнами с белыми гребнями. Воздух был насыщен запахом мокрых водорослей, а на променаде, тянувшемся вдоль берега, фонари в чугунных столбах горели уже с раннего вечера.

Борнмут в это время года жил тихой, размеренной жизнью курорта для тех, кто предпочитал зимний отдых. Высокие сосны и пинии на склонах чейнов — глубоких оврагов, спускавшихся к морю, — сохраняли зелёный цвет, но лиственные деревья стояли голыми, их ветви чётко вырисовывались на