Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

фоне неба. Вдоль Cliff Road и в Lower Gardens тянулись аккуратные аллеи, где под ногами шуршал гравий, смешанный с опавшей листвой. Гостиницы и пансионы, многие из которых были построены в викторианскую эпоху, светились тёплыми окнами. В отеле Royal Bath, где остановился лорд Бомонт, царила атмосфера сдержанной роскоши: тяжёлые портьеры из бархата, полированные деревянные панели в холле, запах полировки и свежезаваренного чая.

Лорд приехал сюда на несколько дней под предлогом поправить здоровье и встретиться с деловыми знакомыми. На самом деле поездка была частью более широкой сети контактов. В тот день около полудня он спустился в зимний сад отеля — просторное помещение со стеклянной крышей и стенами, где даже в декабре сохранялась тропическая влажность. Здесь росли пальмы в больших кадках, орхидеи и папоротники. Свет, пробивавшийся сквозь облака, падал мягко, окрашивая всё в приглушённые тона. За столиком у большого окна, выходившего на море, его уже ждал гость.

Граф Генрих фон Швахт выглядел именно так, как и должен был выглядеть человек его положения и возраста. Шестьдесят восемь лет, прямой стан, хотя и с лёгкой опорой на трость из тёмного дерева. Лицо с чёткими чертами прусской аристократии: высокий лоб, аккуратные усы, теперь полностью седые, и глаза, сохранившие ясность и внимательность. Он происходил из старинного мекленбургского рода, чьи корни уходили в Средние века. Во время Великой войны граф служил полковником, вышел в отставку в 1918 году. Новое правительство Веймарской республики пригласило его на службу, и он, полный скепсиса, принял предложение. К 1925 году окончательно оставил и политику, и армию в чине генерал-лейтенанта. С тех пор жил в своём поместье, поддерживая обширные связи среди старых и новых военных кругов, включая тех, кто, как генерал Бек, выражал недовольство нынешним режимом.

Граф говорил по-английски безупречно, с лёгким акцентом, который придавал речи дополнительную весомость.

— Милорд Бомонт, — произнёс он, поднимаясь при появлении хозяина встречи. — Рад видеть вас в столь приятном месте. Борнмут зимой напоминает мне некоторые балтийские курорты в прежние времена — здесь спокойствие, которое позволяет думать.

Они обменялись рукопожатием. Лорд Бомонт, одетый в твидовый костюм, подходящий для прогулок по побережью, кивнул и сел напротив.

— Граф, благодарю, что согласились на эту встречу. Погода здесь в декабре не балует солнцем, но воздух целебный. Я подумал, что это подходящее место для разговора вдали от Лондона и Берлина.

Они заказали чай и лёгкий ланч. За окном море продолжало свой ритмичный штурм берега. Волны разбивались о песок, оставляя пену, которая быстро исчезала. По променаду проходили редкие фигуры в тёплых пальто — кто-то с собакой, кто-то просто наслаждаясь видом.

Разговор начался с общих тем: состояние здоровья, новости из семей, изменения в поместьях. Граф упомянул своё имение в Мекленбурге, где сейчас, вероятно, лежит первый снег.

— Зима в этом году обещает быть суровой, — заметил он. — Но здесь, у вас, всё ещё мягко.

Постепенно они перешли к сути. Лорд Бомонт не торопился, но уверенно направлял беседу.

— Вы знаете, граф, что события в центре Европы развиваются быстро. Мы оба понимаем, что нынешний порядок в Германии не может продолжаться бесконечно. Ваши связи среди военных кругов дают вам особое понимание ситуации.

Граф фон Швахт отставил чашку и посмотрел на собеседника спокойно.

— Да, милорд. Я давно отошёл от активной деятельности, но старые товарищи иногда делятся мыслями. Многие генералы, включая тех, кого вы, возможно, знаете по имени — Бек и другие, — видят, что страна движется к пропасти под руководством людей, пришедших из ниоткуда. Выскочки, как их называют в старых кругах.

Они обсудили общую картину. Лорд знал от своих источников, что подготовка к устранению Геринга идёт полным ходом. Британская разведка следила за этим, не вмешиваясь напрямую, но будучи в курсе ключевых деталей. Граф, обладая собственными связями, тоже понимал, что приближается момент перемен.

— Покушение, о котором говорят в определённых кругах, — сказал граф тихо, глядя на море, — если оно произойдёт, создаст вакуум. Вопрос в том, сможет ли новая власть удержать ситуацию.

Лорд Бомонт кивнул, помешивая чай.

— Именно это меня и интересует. Ваше мнение, граф, для меня ценно. Военные круги готовы?

Граф фон Швахт ответил без колебаний, но взвешивая каждое слово:

— Военные помогут удержать власть сразу после. Армия остаётся одной из немногих структур, сохранивших дисциплину и верность традициям. Генералы, которые помнят кайзеровскую Германию, смогут обеспечить порядок в первые недели или месяцы. Но потом необходимо передать управление гражданским лицам — тем, кто обладает опытом в администрации, экономике, дипломатии. Армия должна стать защитой, щитом для них, чтобы никто извне или изнутри не перехватил контроль. Нельзя допустить нового хаоса, как в двадцатые годы.

Он сделал паузу, глядя, как за окном чайка пролетела низко над водой.

— Я всегда хотел возвращения монархии. Это было бы естественным для Германии — корень, объединяющий народ. Но я реалист. Время ушло. Такие, как я, просто доживут свой век в стороне, наблюдая. Мой отец прожил восемьдесят пять лет, дед — столько же. Мне бы тоже хотелось увидеть, как Германия вернётся к нормальной жизни, без нацистов и прочей погани вроде Геринга и его окружения. Без этого безумия, которое разъедает страну изнутри.

Лорд Бомонт слушал внимательно, соглашаясь во многом.

— Ваши слова близки мне, граф. Британия тоже заинтересована в стабильной Европе. Империя требует порядка на континенте. Мы не можем позволить, чтобы Германия погрузилась в новый кризис, который затронет всех.

Они продолжили обсуждение возможных сценариев. Граф описывал, кого из старых военных и консервативных политиков можно было бы привлечь в переходный период. Он говорил о необходимости сохранить единство страны, избежать распада новой власти на фракции. Лорд задавал вопросы о настроениях в армии, о возможных кандидатах на ключевые посты, но тщательно избегал раскрывать собственные планы. Его игра была тоньше — сеть влияния, которая должна была сработать независимо от исхода в Берлине. Он использовал эту встречу, чтобы укрепить связи, получить дополнительные подтверждения, но не делился всем, что знал от полковника Лэнгли и других.

Время от времени они прерывались. Граф предложил прогуляться по променаду, несмотря на погоду. Они вышли из отеля. Декабрьский воздух был свежим, с лёгким ветром с моря. Песок на пляже казался тёмным от влаги, волны продолжали накатывать с ритмичным шумом. Вдоль берега тянулись павильоны и киоски, многие закрытые на зиму, но некоторые работали и предлагали горячие напитки. Редкие прохожие кутались в шарфы. Сосны на склонах шумели