После нас - Катерина Затула

Я почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Азаматов! Можно было обойтись без подробностей.

— Что? Я предупреждал, что честный ответ тебе не понравится.

Голос оставался невозмутимым, но тёмный блеск в глазах выдавал, насколько он доволен собой.

— К тому же, — продолжил Никита, скользнув взглядом по вырезу моего шелкового халата, — у тебя и сейчас совершенно затраханный вид. Тебе ещё часа три нужно лежать. Желательно голой и подо мной.

От его слов по телу прошла предательская волна жара. На секунду я слишком отчётливо вспомнила его тяжесть, сильные руки и то, как легко ночью соглашалась на всё, чего сейчас якобы не хотела. Я плотнее запахнула халат.

— Азаматов, ты совсем в себя поверил? Даже не мечтай.

— Кать, после вчерашнего поздно делать вид, что это только моя мечта.

Я бросила на него злой взгляд.

— И поэтому ты решил без спроса заняться Алисой?

Улыбка исчезла с его лица.

— Нет. Я занялся ею не поэтому. А потому что она моя дочь и проснулась. Но тебя не разбудил именно поэтому.

Я отвела глаза, но Никита продолжал внимательно смотреть на меня. Слишком внимательно.

— Дело не в том, что я тебя не разбудил, — произнёс он после короткой паузы. — Что произошло, когда ты увидела пустую кроватку?

Внутри всё сжалось.

— Ничего.

Его лицо стало жёстче.

— Я просил без этого слова.

Я молчала, прижимая Алису крепче, чем требовалось.

— Ты решила, что я её забрал, — понял он.

Это прозвучало не вопросом. Я почувствовала, как к горлу снова подступает пережитый утром страх.

— Я проснулась, тебя нет, её нет… Что я должна была подумать после всех твоих угроз?

Несколько секунд Никита смотрел на меня совершенно неподвижно. Исчезли и насмешка, и тёмный блеск в глазах. Осталась только тяжёлая сосредоточенность.

— Посмотри на меня, Катя.

Я нехотя подняла глаза.

— Я не заберу Алису у тебя тайком, — отчётливо произнёс он. — Не исчезну с ней, пока ты спишь, и не стану прятать её от тебя. Если мы не договоримся, будут юристы, документы и суд. Всё открыто. Но красть ребёнка у матери я не собираюсь. Ты меня поняла?

— После того, что ты наговорил, я не знала, чего от тебя ждать.

На его скулах проступили желваки.

— Я был в ярости. И до сих пор зол на тебя. Но это не делает меня сумасшедшим, Аверина. Я понял, чего ты испугалась. Алису у тебя за спиной я не заберу. Но и ты запомни: два года назад я позволил тебе исчезнуть. Второго раза не будет. Если снова сбежишь с моей дочерью, я тебя найду. Где бы ты ни была. Ты меня услышала?

Он смотрел мне прямо в глаза — серьёзно, жёстко, без привычной насмешки. И почему-то мне показалось, что последние слова относились не только к Алисе. От этой мысли внутри что-то дрогнуло, но я тут же заставила себя отбросить её. Ответить я не успела. Алиса завозилась у меня на руках, выгнулась и потянулась к полу.

— Ить, — потребовала она.

Никита первым отвёл взгляд и сразу ослабил пальцы на моём запястье.

— Иди, зайка.

Я осторожно поставила её на пол. Алиса сразу направилась к лежавшим возле дивана игрушкам, прихватив с собой зайца. Я дождалась, пока она устроится на ковре, и только тогда снова повернулась к Никите. Собрала остатки самообладания и заставила голос звучать ровно и холодно.

— И ещё кое-что. Чтобы потом не было недоразумений.

— Я слушаю.

— То, что произошло ночью... Это была разовая история, Азаматов. Это больше не повторится.

Никита не усмехнулся. Лишь медленно прищурился, всматриваясь в моё лицо.

— Я тебя услышал.

Его спокойствие почему-то очень сильно задело .

— И всё?

— А что ты хочешь от меня услышать?

— Ничего.

— Снова врёшь.

Я вспыхнула и отвела взгляд.

— Азаматов…

— Если ты скажешь, что не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, я больше тебя не трону, — ровно произнёс он. — Но заставить меня поверить в эту «разовую историю» у тебя не получится.

— Почему же?

— Потому что ты говоришь одно, а смотришь на меня совершенно иначе.

— Не придумывай.

— Тогда скажи мне в глаза, что не хочешь меня.

Я открыла рот, но нужные слова почему-то застряли в горле. Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Именно так я и думал.

Я попыталась обойти его, но Никита преградил дорогу. Его руки легли мне на талию, и в следующую секунду он одним движением усадил меня на кухонный остров.

— Ты что делаешь?

Он встал между моих колен и посмотрел в сторону гостиной. Алиса сидела на ковре к нам спиной, сосредоточенно укладывая зайца в игрушечную коляску. Никита снова перевёл взгляд на меня.

— Разговариваю. По-другому ты не слышишь. Давай, Аверина, скажи, что ты меня не хочешь.

— Я сказала, что ночь не повторится.

— Это не одно и то же, Катя.

Его ладони медленно прошлись по моей талии и легли на бёдра поверх тонкого шёлка. Пальцы сжались, подтягивая меня ближе к краю острова. Дыхание сразу сбилось. Он заметил.

— Разовая история? — тихо повторил Никита.

— Именно.

Одна его рука поднялась по моей спине и легла на затылок. Другая продолжала удерживать меня за бедро. Большой палец медленно поглаживал обнажившуюся кожу там, где полы халата разошлись. Затем медленно прошёлся по внутренней стороне моего бедра — мучительно близко, но не выше. По коже мгновенно побежали мурашки.

— Вот поэтому я тебе и не верю, — тихо произнёс он. — Дождёмся вечера. К утру у тебя будет целая коллекция разовых историй, Аверина. Обещаю.

От его низкого, уверенного голоса по телу разлился жар. Меня взбесили его спокойствие, уверенность и то, что он снова оказался прав. Я резко схватила его за рубашку и притянула к себе. Никита ответил сразу. Одной рукой удержал меня за талию, другой обхватил мой затылок, углубляя поцелуй. Я сама прижалась к нему, забыв и о сказанных словах, и о принятом решении. Рука крепче сжалась на волосах, удерживая меня в поцелуе, а вторая скользнула с бедра на талию и прижала ближе. Я обхватила его ногами, забыв на несколько секунд и о споре, и о собственном обещании, что ночь не повторится. Поцелуй становился всё глубже. Его пальцы медленно прошлись по моему