После нас - Катерина Затула

это именно так? С его грубостью я ещё могла бороться. Могла злиться, огрызаться, напоминать себе обо всём, что он со мной сделал. Но эта неожиданная нежность разрушала последние остатки моей защиты. Он уже однажды разбил мне сердце. Между нами ничего не изменилось. Завтра он снова станет прежним Азаматовым, а я останусь собирать себя по кусочкам. Тогда почему сейчас мне хотелось только одного — прижаться к нему сильнее? Моё тело помнило его слишком хорошо. Гораздо лучше, чем следовало.

Его ладонь снова легла мне на талию и притянула ближе.

— Я скучал по этому, — тихо сказал Никита. — По тому, как ты лежишь на мне. По твоим волосам. По тому, как ты засыпаешь у меня на груди.

Я ничего не ответила. Потому что если бы открыла рот, боялась сказать совсем не то, что должна была. Его ладонь поднялась к моему затылку. Пальцы медленно запутались в волосах. Он чуть притянул меня к себе и коснулся губами моего лба.

Я вновь закрыла глаза. И снова поймала себя на мысли, которую ненавидела. Мне было хорошо. Слишком хорошо. Настолько, что на несколько минут я перестала думать о том, что будет завтра. Перестала помнить, почему столько времени убеждала себя держаться от него подальше. Будто рядом с ним исчезали все мои обещания самой себе. Оставались только мы.

Его ладони снова прошлись по моей спине, спустились ниже и крепко сжали ягодицы. Я чувствовала, как он твердеет подо мной — горячий, пульсирующий, прижатый к моему животу. Невольно двинула бёдрами, и Никита шумно выдохнул. Он немного приподнял меня. Его член медленно прошёлся между складками, дразня и заставляя меня выгибаться навстречу.

— Азаматов… — выдохнула я осевшим голосом.

— Чего ты хочешь? — улыбнулся он.

Я прикусила губу, бёдра сами подались вперёд. Никита хрипло усмехнулся.

— Куда ты так торопишься, Кать?

— Хочу поскорее закончить, пока ты не начал разговаривать.

— Поздно.

— Тогда хотя бы постарайся не испортить всё окончательно.

— Судя по тому, как ты двигаешься, пока справляюсь.

Он крепче сжал мою ягодицу и направил себя ко входу. Головка медленно скользнула внутрь — совсем немного, ровно настолько, чтобы я почувствовала его. И Никита остановился. Я попыталась опуститься ниже, но его руки намертво удержали мои бёдра.

— Азаматов, ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Не издевайся.

— Я не издеваюсь. — Его губы почти касались моих. — Хочу услышать, чего ты просишь.

— Ничего я не прошу.

— Тогда видимо мне показалось. Остановимся.

Он начал медленно отстраняться.

— Только попробуй, — процедила я.

Никита усмехнулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Тебя так учили просить?

— Я вообще не привыкла просить мужчин.

Усмешка мгновенно исчезла с его лица.

— Мужчин? — опасно тихо переспросил он.

— Ой, не начинай.

Несколько секунд он молча сверлил меня взглядом.

— Уже начал.

Его пальцы сильнее сжали мои бёдра.

— Тогда продолжай без моего участия.

Я попыталась подняться, но его руки удержали меня на месте.

— Про остальных поговорим позже, — произнёс он, не сводя с меня потемневших глаз. — Сейчас меня интересует только то, как ты попросишь меня.

— Какой же ты всё-таки мудак…

— Возможно. Но именно на этого мудака ты сейчас так сильно течёшь. — Его руки крепче сжали мои бёдра. — Не отвлекайся, Аверина. Скажи, чего ты хочешь.

Я подалась ближе к его губам. Пусть наслаждается своей победой. Она всё равно будет первой и последней. Завтра я снова вспомню, почему не должна подпускать его к себе. Просто завтра ещё не наступило.

— Хочу, чтобы ты вошёл в меня.

— Полностью, — спокойно уточнил он.

Я сощурилась и наградила его самым уничтожающим взглядом.

— Не испытывай судьбу, Азаматов.

Его губы дрогнули в усмешке.

— Скажи.

— Хочу, чтобы ты вошёл в меня полностью. Доволен?

В его глазах вспыхнуло тёмное удовлетворение.

— Очень. Хорошая девочка.

Азаматов начал медленно опускать меня на себя. Настолько медленно, что я чувствовала каждый сантиметр. Я выгнулась на нём, вцепившись пальцами в его плечи. Он продолжал удерживать меня за бёдра, постепенно опуская всё ниже, пока не вошёл полностью. Я закрыла глаза и судорожно выдохнула, привыкая к ощущению наполненности. Несколько секунд Никита оставался неподвижным. Затем приподнял меня почти до конца и снова медленно опустил, заставив принять себя целиком. Из моего горла вырвался тихий стон.

Он повторил движение. Потом ещё раз — чуть быстрее, увереннее. Его руки крепко обхватили мои ягодицы, задавая неторопливый, глубокий ритм. Вверх. Вниз. Я приподнималась всего на несколько сантиметров и снова опускалась, каждый раз ощущая, как плотно он заполняет меня собой. Тело всё ещё с трудом принимало его целиком, отзываясь острым напряжением на каждое глубокое движение. Постепенно я начала двигаться навстречу, подстраиваясь под заданный темп. Наши бёдра соприкасались, дыхание смешивалось и становилось тяжелее.

Азаматов не сводил с меня потемневших глаз. Его пальцы впились в мои ягодицы, приподнимая меня и снова опуская на себя, с силой вдавливая мои бёдра в свои.

И вдруг из глубины квартиры донёсся едва различимый звук. Никита, кажется, не сразу его услышал. Ещё раз приподнял меня и медленно опустил до самого основания, заставив тихо застонать. Затем повторил движение — глубоко, с коротким толчком бёдер навстречу. Но в следующий момент всё его тело напряглось, он замер внутри меня.

— Ты слышала? — шёпотом спросил он.

Я открыла глаза.

— Нет.

Мы оба прислушались. Несколько секунд в квартире стояла полная тишина.

— Ма-ма…

На этот раз голос Алисы прозвучал громче — тоненький, испуганный. Никита мгновенно застыл. Его руки, до этого сжимавшие мои бёдра, ослабли. Он прикрыл глаза и коротко, почти беззвучно рассмеялся.

— Очень вовремя, — произнёс он без малейшего раздражения. — Иди, мам. Тебя зовут.

Я невольно улыбнулась ему и уже собиралась подняться, но Азаматов удержал меня за талию.

— Подожди.

Он осторожно приподнял меня, помогая соскользнуть с него, и поставил на пол. Его взгляд медленно прошёлся по моему обнажённому телу. Никита тут же поднялся, подхватил с пола свою рубашку и расправил её. Затем подошёл ко мне и сам накинул на мои плечи.

— Руки, — тихо произнёс он.

Я послушно просунула их в рукава. Он застегнул пуговицы, прикрывая моё тело. Его пальцы задержались на моей ключице, а взгляд снова скользнул по лицу. Потом наклонился и легко поцеловал меня в висок.

— Иди