После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

— А выйти без выбора?

— Тогда вход в рабочий кабинет блокировался до завершения ознакомления.

Я назвала это наблюдаемой механикой, не принуждением. Юридическую оценку должны были дать после того, как выяснят, могли ли сотрудники выполнять работу без кабинета.

В журнале входов девять подписей действительно появились через две-три минуты. Значит, ролик никто не досмотрел полностью. Система одновременно утверждала, что проводит информирование, и позволяла завершить его до конца информации.

— Это ошибка интерфейса, — сказала Светлана позже.

— Кто утвердил интерфейс? — спросил Роман.

В карточке согласования стояла электронная подпись Дениса.

У каждого приложения стояло время с интервалом в две-три минуты. Слишком быстро для чтения шести страниц, но достаточно для ввода кода подтверждения. В строке отказа система требовала указать причину и фамилию руководителя, который провёл беседу.

— Технически отказаться можно, — сказала Светлана, когда приехала.

— Покажите журнал отказов, — попросил Роман.

Журнал оказался пустым. Пустота сама по себе не доказывала принуждение. Она показывала, что девять человек воспользовались одной кнопкой и ни один — другой, хотя вторую компания называла равно доступной.

— Этот пункт добровольный, — сказала приехавшая Светлана. — Сотрудники могли отказаться.

— Где форма отказа? — спросил Роман.

— В системе кадров.

Формы отказа в системе не оказалось.

Меня позвали к накладным оборудования. В счёте от «Баланс. Химснаб» стояла труба БХС-47 с тем же серийным диапазоном, что в подвале. Закупка прошла за месяц до развода. Место доставки — рябиновский филиал. Назначение — «ремонт резервуара оздоровительной воды». Получатель по доверенности — Павел Еремеев.

— Серийный номер объекта входит в эту партию, — сказала я. — Совпадают первые восемь знаков. Последние номера распределялись при отгрузке; нужен лист комплектации поставщика.

— Можно было купить такую трубу в другом месте? — спросил Роман.

— Типовую — да. С этим диапазоном — только из данной партии, если маркировку не подделали.

Он записал мои слова без усиления.

Денис приехал с двумя юристами около полудня. Прошёл на склад и остановился напротив меня.

— Теперь бывшая жена участвует в обыске моей компании как эксперт?

— Специалиста назначил я, — сказал Роман. — Вопросы через ответственного инспектора.

— Её заинтересованность очевидна.

— Поэтому все выводы подтверждаются документами и независимой экспертизой.

Денис повернулся к камере понятого.

— Лада мстит после развода. Она вынесла служебные рецептуры, открыла конкурирующую лавку и создаёт историю о мороке.

Я ответила Роману, а не Денису:

— Рецептуры «Второго шанса» немагические и взяты из бабушкиного архива. Мои служебные разработки остались у компании по подписанному договору. Труба с этим диапазоном найдена в моём подвале и закуплена филиалом за месяц до развода. Остальное — оценочные утверждения.

— Ты всегда умела говорить так, будто таблица освобождает от ответственности, — сказал Денис.

— Вопрос специалисту через меня, — повторил Роман.

— Хорошо. Спросите специалиста, почему она не сообщила комиссии, что лично утверждала кодировку СП и поставщиков полыни.

Роман повернулся ко мне.

— Утверждали?

— Общую систему кодов — да, два года назад. Поставщиков головного производства — да. Рябиновский филиал закупал сырьё самостоятельно, его перечни я проверяла только при отклонениях. Это указано в моём служебном договоре, копия уже в деле.

— Могли заказать полынь партии СП-1406?

— Могла согласовать спецификацию, если пришёл запрос. В личном архиве такого запроса нет. Нужен журнал согласований компании.

Похоже, Денис рассчитывал, что я начну отрицать любую связь с производством. Тогда одна найденная подпись превратила бы меня в лгунью. Я не собиралась отдавать ему это преимущество.

— Вот видите, — сказал он понятым. — Она сама строила систему, а теперь изображает постороннюю.

— Я не посторонняя. Я бывший главный технолог и собственница объекта, куда попала труба вашей партии. Именно поэтому моя роль и заинтересованность записаны до начала проверки.

Роман попросил юристов предоставить журнал согласований и запретил продолжать спор перед сотрудниками.

— Господин Соколов, не обращайтесь к специалисту напрямую, — остановил Роман.

Светлана подала письменное ходатайство об отводе меня от проверки. Основания занимали две страницы: развод, будущая конкуренция, доступ к кодировке и спор о доме. Роман объявил перерыв на пятнадцать минут и отправил документ дежурному руководителю, потому что не мог сам окончательно решать жалобу на собственное назначение.

Я ждала в приёмной под камерой. Не заходила к Ирине и не пыталась узнать, что нашли в сервере. Денис прошёл мимо дважды. Во второй раз остановился на расстоянии трёх шагов.

— Тебе нравится, что все смотрят на меня как на преступника? — спросил он.

Я указала на открытую дверь склада, где стоял Роман.

— Вопросы через ответственного инспектора.

— Сейчас перерыв.

— Ограничение не на время заседания.

Он усмехнулся.

— Уже говоришь его словами.

Я не ответила. Повторение правильной процедуры не превращало меня в чью-то собственность.