После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

Решение пришло через двенадцать минут. Заинтересованность признавалась, но была раскрыта до начала. Моя роль ограничивалась расшифровкой системы, которую я разрабатывала. Все факты требовалось подтверждать независимыми носителями. Отвод отклонили, а в протокол добавили запрет поручать мне поиск по неизвестным папкам.

— Продолжаем, — сказал Роман.

Денис получил копию решения одновременно со мной.

Ирина дала показания в соседнем кабинете. После них Роман изъял закрытый конверт с копиями трёх договорных приложений и рукописной запиской кладовщика. Кладовщик указал номер машины, вывезшей СП-1406, и фамилию сотрудника центрального офиса.

Денис узнал об этом по перечню изъятия. Его лицо не изменилось, но он впервые перестал спорить и позвонил кому-то, отойдя к окну.

К пяти проверка закончилась. Роман забрал оригиналы и основные образцы в областное хранилище. Для сравнительной работы на следующее утро выделил мне запечатанную аликвоту полыни из соседней партии. Её поместили в новый доказательственный шкаф лаборатории лавки: отдельный контейнер, две пломбы, датчик размыкания и камера. Это одновременно было частью лицензионной проверки моего хранения.

Перед выездом каждый сотрудник филиала получил расписку о том, какие документы и предметы забрали. Холодильник работал, заказы посетителей остались на месте, сервер после копирования включили под контрольной пломбой. Управляющий написал в акте семь возражений. Роман не заставил его сократить формулировки и приложил все семь.

В машине мы сверили перечень. Тридцать две позиции, девять носителей, четыре партии образцов. На позиции двадцать шесть я заметила неправильное название: вместо «СП-1506» секретарь набрала «СП-1508».

— Исправление в обоих экземплярах, — сказал Роман.

Мы зачеркнули цифру одной линией, вписали верную и поставили четыре подписи. Моя усталость не стала основанием оставить мелочь до завтра. Завтра ошибка уже выглядела бы как несоответствие изъятого образца постановлению.

— Вы всегда находите одну цифру из тридцати двух? — спросил учитель-физик.

— Нет. Поэтому нас четверо и камера.

Он перечитал свою копию ещё раз.

Шкаф установили ещё до проверки филиала и приняли по акту. Стальная дверь, внутренний датчик веса, отдельный аккумулятор на случай отключения электричества. Камера смотрела не внутрь, а на пломбы и пространство перед дверью, чтобы не записывать составы других клиентов.

Роман сверил номера вслух. Я повторила. Мила присутствовала свидетелем и записала их на бумаге, которую унесла в кафе. Один номер хранился в четырёх местах: реестр, акт Романа, мой журнал и запись Милы.

— Доступ у кого? — спросил Роман.

— Физический ключ у меня. Резервный в опечатанном пакете отдела. Электронный код знаю только я, сегодня изменю после закрытия.

— Камера?

— Передаёт вам и пишет на независимую карту.

Мы провели контрольную тревогу. Я открыла наружную дверцу без снятия пломбы, датчик прислал уведомление через семь секунд. Потом выключили электричество: аккумулятор удержал систему.

Ни одна защита не была абсолютной. Но для подмены теперь требовалось обойти несколько независимых признаков.

— Если индикатор изменится, ничего не поправлять, — напомнил Роман.

— Общий план, выход, звонок ответственному.

— Именно.

Арсений не присутствовал на проверке. Вечером он позвонил и рассказал, что научился печь ватрушки по рецепту Милы. Получился один съедобный образец из восьми.

— Это процент брака, за который закрывают производство, — сказала я.

— Поэтому не продаю.

Я не рассказала ему про накладную: она была закрытым материалом. Он не спросил.

Мы договорились встретиться через два дня на площади, если внутренняя проверка завершится. Без формы и обсуждения дела.

Перед уходом я проверила доказательственный шкаф. Обе пломбы были белыми, номера совпадали. Камера передавала изображение в инспекцию. Двери и окна я закрыла, сигнализацию включила.

В пять сорок утра следующего дня телефон разбудил меня тревогой датчика.

На экране одна пломба шкафа оставалась целой. Вторая выглядела целой тоже, но её номер изменился на одну цифру.

Кто-то заменил её копией, рассчитывая, что я замечу слишком поздно.

ГЛАВА 15. Цена спасённого склада

Я не увеличивала изображение и не пыталась понять, как заменили пломбу. Сохранила запись тревоги, позвонила Роману и по его команде осталась у Милы до приезда группы.

У лавки мы встретились в шесть двадцать. Дверь не была взломана. Камера показывала провал сигнала на сорок три секунды в четыре двенадцать. После него номер пломбы изменился.

Мила принесла бумагу с номером, который записала при опечатывании. Последние цифры — семьдесят четыре. На экране было семьдесят один. Цвет, шрифт и положение защитной нити совпадали.

— Если бы не сверила? — спросила она.

— На анализе вскрыли бы как целую. Подмена вошла бы в результат.

Роман снял с наружного замка три контрольных смыва. На металле не было следов взлома, зато в цилиндре нашли свежий графит — кто-то использовал правильно нарезанный ключ и смазал механизм. Датчик двери не сработал, потому что в системе появилось служебное окно обслуживания на те самые сорок три секунды.

— Доступ администратора камеры, — сказал техник. — Запрос пришёл с действующим сертификатом.

— Чьим?

— Устанавливаем. Сейчас не подключаемся к сети из здания.

Техник снял копию журнала на чистый носитель, который привёз с собой. Только после этого открыл