Эстетика войны. Как война превратилась в вид искусства - Андерс Энгберг-Педерсен

the Wallenstein Palace in Prague // Science in Contact at the Beginning of Scientific Revolution / Ed. Jitka Zamrzlová. Prague: National Technical Museum, 2004. P. 173–210. Несмотря на то что в этих исследованиях содержатся полезные сведения, они не дают представления о более масштабной исторической конфигурации институтов, эпистемологии и практик, благодаря которым астрологические репрезентации могли выступать в качестве медиа, а также в этих работах не рассматривается роль, которую играли эти медиа в конкурирующих теориях управления контингентными будущими событиями. Благодаря вниманию к данной проблематике моя интерпретация «Валленштейна» в конечном счете входит в круг относительно недавних исследований, где это произведение рассматривается как военная драма. В частности, Элизабет Криммер указывает на то, что война обладает здесь амбивалентным статусом: с одной стороны, она выступает источником возвышенных устремлений и национальной политики, с другой – двигателем разрушения. См.: Krimmer E. Transcendental Soldiers: Warfare in Schiller’s Wallenstein and Die Jungfrau von Orleans // Eighteenth-Century Fiction 19. № 1, 2 (Fall 2009). P. 99–121. Ян Мешковский в своем деконструктивистском прочтении «Валленштейна» говорит о неудержимой силе языка войны – силе, которая всегда превосходит стратегические замыслы говорящих и обретает собственную неконтролируемую агентность. См.: Mieszkowski J. The Pace of the Attack: Military Experience in Schiller’s Wallenstein and Die Jungfrau von Orleans // Goethe Yearbook 16. 2009. P. 29–46. В то же время акцент на одном из видов медиа – языке – можно расширить до целого ряда медиа, специально предназначенных для производства контингентности, чтобы затем ее сдерживать. По моему мнению, драма Шиллера указывает не только на общее затруднение, связанное с языком, которое усугубляется во время войн, но и на два особых исторических момента, когда проблема контингентности решалась при помощи различных военных медиа.

48

Шиллер. Валленштейн. С. 131.

49

 Там же. С. 387.

50

 Связь между играми и астрологией в «Валленштейне» позволяет проследить астрологическая игра в кости под названием Ein Spiel mit Würffln [игра с костями – нем.], новый всплеск популярности которой произошел в 1983 году. Три последовательных броска одной кости дают серию из трех чисел, которая, в свою очередь, связана с серией предсказаний, по одному на каждую серию. Создателем этой игры был один немецкий астролог, чье имя не сохранилось, и Валленштейн использовал ее в ситуациях wann Er zurkünfttiger sachen hat wisßen wollen [когда хотел узнать о том, что случится в будущем – нем.]. См.: Geiger. Wallensteins Astrologie. S. 135–145.

51

Шиллер. Валленштейн. С. 156, 435.

52

 Как отмечает Бернхард Зигерт, «не существует какой-либо предметной области, онтологически идентифицируемой сферы, которую можно назвать „медиа“». Siegert B. Cultural Techniques: Grids, Filters, Doors, and Other Articulations of the Real / Trans. Geoffrey Winthrop Young. New York: Fordham University Press, 2015. P. 3.

53

Horn E. Editor’s Introduction: There Are No Media // Grey Room 29. Winter 2008. P. 10.

Термин «диспозитив» ввел в активный оборот гуманитарного дискурса Мишель Фуко, определявший его как «крайне разнородный ансамбль, состоящий из дискурсов, институтов, архитектурных форм, нормативных решений, законов, административных мер, научных утверждений, философских, моральных и филантропических предложений – короче говоря, как сказанного, так и невысказанного» (Foucault M. The Confession of the Flesh // Power/Knowledge. Selected Interviews and Other Writings / Ed. Colin Gordon. 1980). – Прим. пер.

54

 См.: Vogl J. Becoming-Media: Galileo’s Telescope // Grey Room 29. Winter 2008. P. 14–25. Источник приведенной цитаты: Horn. Editor’s Introduction. P. 10. У этой концепции медиа имеется несколько пересечений с появившейся относительно недавно теоретической концепцией «культурных техник». См.: Siegert B. Cultural Techniques: Or the End of the Intellectual Postwar Era in German Media Theory // Theory, Culture & Society 30. № 6. 2013. P. 48–65 и Siegert B. Cultural Techniques. Критическое рассмотрение давних тесных связей между медиаисследованиями и войной см. в работе Winthrop-Young G. War and Media Studies // War and Literary Studies / Eds. Anders Engberg-Pedersen and Neil Ramsey. Cambridge: Cambridge University Press, 2023.

55

Клавдий Птолемей. Tetrabiblos. Четверокнижие. М.: Атмосфера, 2020. С. 73.

56

 Там же.

57

 Основанием, обеспечивающим достоверность соответствия между надлунной и подлунной сферами, выступала космологическая картина мира, в которой Вселенная рассматривалась как единое целое со всеми ее взаимосвязанными элементами, от небесных сфер до людей, животных, царств растений и минералов. Классическое рассмотрение «космического порядка» в эпоху Елизаветы Тюдор см. в работе Tillyard E. M. W. The Elizabethan World Picture. New York: Vintage Books, 1959.

58

 См.: Campion N. A History of Western Astrology. Vol. 2: The Medieval and Modern Worlds. London; New York: Continuum, 2009. P. 132.

59

 См.: Heitzmann C. Die Sterne lügen nicht: Astrologie und Astronomie im Mittelalter und in der Frühen Neuzeit. Katalog zur Ausstellung in der Herzog August Bibliothek Wolfenbüttel. Wiesbaden: Harrassowitz, 2008. S. 29–30, 57–58.

60

 Цит. в: Ibid. P. 89.

61

 Немецкий оригинал: «Sollten die Sterne nicht genausogut wirken in utero als extra uterum? Was meint ihr, dass die Sterne fragen nach einem kleinen Häutlein, das über dem Bauch des Weibes ist…?» Цит. в: Ibid. S. 91.

62

Kepler. Astrologie. S. 244–245.

63

 Ibid. S. 233.

64

 Ibid. S. 238–239.

65

 Указанное различие относится еще к эпохе Средневековья, когда католическая церковь не возбраняла занятия «натуральной» астрологией, например медицинской и метеорологической, считавшихся частью естественных наук того времени, но объявляла еретической «юдициальную» астрологию, то есть прогнозирование событий на основании движения небесных тел. – Прим. пер.

66

Kepler. Astrologie. S. 233. Неоднозначная и критическая позиция Кеплера свидетельствует о более масштабном разрушении астрологической картины мира. Еще в 1572 году, когда Тихо Браге наблюдал сверхновую звезду в созвездии Кассиопеи, оказалось, что это небесное явление противоречит основным постулатам аристотелевской космологии. См.: Kanas N. Star Maps: History, Artistry, and Cartography. New York: Springer, 2012. P. 96.

67

Kepler. Astrologie. S. 239. Еще в 1598 году, критически разбирая предсказания других астрологов, Кеплер прямо заявлял, что «во всей природе невозможно такое конкретное предсказание будущих событий, какого отдельные лица требуют от астрологии, а посему полагаться на ее практики нельзя». См.: Schrieb-Kalendar auf das Jahr nach des Herrn Christi unsers Erlösers Geburt MDXCVIII // Kepler. Astrologie. S. 54.

68

 См.: Edelstein D. Introduction to the Super-Enlightenment // The Super-Enlightenment: Daring to Know Too Much / Ed. Dan Edelstein. Oxford: Voltaire Foundation, 2010. P. 1–35, особ. P. 33. См. также статью Дэвида Бейтса «Сверхэпистемология», опубликованную в этом же сборнике (Bates D. Super-Epistemology). Постоянное присутствие в мысли Кеплера астрологических мотивов, таких как harmonia mundi [гармония мира – лат.] – аналога макро- и микрокосмоса, можно обнаружить даже в его математических расчетах. См.: