Вампиры. Происхождение и воскрешение. От фольклора до графа Дракулы - Кристофер Фрейлинг

Все было напрасно, она ускользнула от него. И при всей осторожности, всей энергии и мужестве, которые он проявил в ту ночь, он сбился со следа. Могло ли что-нибудь быть более мучительным для такого человека, как Рингвуд, – того, кто так любил ее, кто не отдалился от нее даже после смерти, хотя она и покинула его.

– Я найду ее, и я расспрошу ее, – воскликнул он. – Она не ускользнет от меня, живая или мертвая, она будет моей. Я буду ждать ее даже в могиле.

Прежде чем он действительно спустился в склеп, где стал бы дожидаться ее возвращения, он подумал, что ему следует еще раз взглянуть на церковный двор в надежде увидеть ее там, поскольку он не заметил никаких признаков ее присутствия в церкви.

Он направился к двери и вышел на тусклый свет. Снова позвал ее по имени, и ему показалось, что он услышал какой-то слабый звук в церкви. Повернуться и броситься назад в здание было делом одной секунды.

Он что-то увидел – высокую фигуру, и она была черной, а не белой. Она двинулась к нему и с огромной силой, прежде чем он осознал, что на него намереваются напасть, повалила его на землю.

Удар был таким внезапным, таким неожиданным и таким сильным, что сбил его с ног за мгновение до того, как он успел осознать это. Конечно, у него было с собой оружие, но тревога и душевные муки, которые он пережил в ту ночь, с тех пор как увидел призрак, вышедший из гробницы, заставили его забыть о них.

Рингвуд выздоравливает. Нападавший, конечно же, был не кто иной, как Варни, вампир, защищавший свою невесту. Тем временем жители деревни – после «грандиозного совещания в пивной» – решили взять дело в свои руки…

– Вампир, вампир, – закричал кузнец, – смерть вампиру, смерть и погибель вампиру.

– Ура! – крикнул другой. – В склеп, сюда, в склеп сэра Джорджа Крофтона.

Теперь, казалось, почти не оставалось сомнений в том, что этот беспорядочный сброд без промедления отомстит предполагаемому нарушителю ночного спокойствия в округе.

Время от времени, когда эти крики раздора и угрозы мести разносились в ночном воздухе, раздавались отдаленные раскаты грома, ибо буря еще не утихла, хотя ее разгар, несомненно, миновал.

Темные и тяжелые тучи надвигались с горизонта, и казалось вполне очевидным, что какой-нибудь ливень в конце концов уймет ярость стихий и уладит разногласия между ветром и молниями.

Нескольким бунтовщикам были выданы факелы и спички, и спустя время весь интерьер церкви был ярко освещен, но в то же время имел гротескный вид из-за неустойчивого и колеблющегося пламени от факелов, отбрасывающих мириады танцующих теней на стены.

При любых обычных обстоятельствах не составило бы труда найти вход в склеп, где должны были покоиться с миром члены семьи Крофтон, но теперь, когда большая каменная плита, прежде закрывавшая вход, была убрана, это сразу привлекло их внимание.

Было странно осознавать, что суеверие, заведшее их так далеко, заставило их на мгновение остановиться, прежде чем они отважились спуститься по этим мрачным ступеням.

Это был критический момент, и, вероятно, если бы кто-нибудь из них внезапно запаниковал, вся компания поспешно покинула бы церковь, натворив немало бед, и все же, как это обычно бывает с бунтовщиками, они оставили бы свою главную цель невыполненной.

Кузнец положил конец этой нерешительности, схватил факел у ближайшего стоящего к нему, бросился вниз по ступенькам, восклицая при этом:

– Если кто боится, то не нужно следовать за мной.

То была насмешка, которую они точно не были готовы стерпеть, и через несколько мгновений в древнем и освященном веками хранилище Крофтонов оказалось больше живых, чем мертвых.

Кузнец положил руку на гроб Клары.

– Вот он, – сказал он. – Я узнаю узор на ткани и форму гвоздей. Я видел его в похоронном бюро Григсона перед тем, как его доставили в Грейндж.

– Она там? Она там? – воскликнуло с полдюжины голосов одновременно.

Даже кузнец на мгновение заколебался, прежде чем снять крышку с хранилища смерти, но когда он сделал это и его взгляд скользнул по лицу предполагаемого вампира, он, казалось, обрадовался, обнаружив оправдание акту насилия, зачинщиком которого он был.

– Вот, пожалуйста, – сказал он, – посмотрите на румянец на ее губах, почему ее щеки свежее и розовее, чем когда-либо при жизни? Вампир, друзья мои, это вампир, или я никогда больше не смогу причаститься. И что теперь делать?

– Сожгите, сожгите ее, – закричали несколько человек.

– Что ж, – сказал кузнец, – будь по-вашему. Я привел вас сюда и показал это вам, и теперь вы можете делать все, что считаете нужным, и, конечно, я помогу вам в этом.

Любой, кто был достаточно проницателен, мог бы уловить в этих последних словах кузнеца что-то вроде стремления уклониться от будущих последствий того, что может быть сделано, и в то же время стыд удерживал его от того, чтобы бросить своих товарищей в беде.

После некоторых предположений и аргументов относительно необходимости или невозможности вмешательства гроб вместе с его печальным и несчастным обитателем был поднят из ниши, где он должен был оставаться до того ужасного дня, когда мертвые восстанут на Суд, и перенесен по ступеням в церковь, откуда они прошли на кладбище, но едва они успели это сделать, как над их головами сгустились тучи и дождь хлынул сплошным потоком.

Потоп был настолько ужасающим и продолжительным, что они спрятались под навес церковной паперти и там пережидали, пока не утихнет его ярость.

Такой ливень редко длится долго в нашем климате, и через десять минут он несколько утих и сменился непрерывным дождем, который не шел ни в какое сравнение с тем, что было прежде.

– Как же мы сожжем тело в такую ночь, как эта?

– Да, действительно, как? – спросил другой. – Мы не сможем даже разжечь огонь, а если бы и смогли, то он бы почти мгновенно потух.

– Я скажу вам, что делать, – сказал тот, кто до сих пор принимал лишь незначительное участие в происходящем. – Я скажу вам, что делать, потому что я сам видел, как это делается. Вампир безопасен, если похоронить его на перекрестке с колом, воткнутым в его тело, безопасен настолько, будто его сожгли во всех кострах мира. Давайте, дождь не помешает вам сделать это.

Это предложение было всеми одобрено, тем более что рядом был перекресток и дело можно было провернуть быстро. Некоторые участники сборища разошлось по своим домам, ибо уже предпринятые ими усилия и прошедший дождь отрезвили их разум.

И даже сейчас