Забытые дети Гитлера. Шокирующая правдивая история о плане «Лебенсборн» - Тим Тейт

словенский язык. Гораздо бо́льшую близость я ощущаю с моим покойным сводным братом Губертом. Мы не были кровными родственниками, и в наших отношениях кроется окончательное поражение нацистской идеологии: кровь – это не главное.

Теперь я могу говорить об этом с улыбкой. Почему мне потребовалось столько лет, чтобы осознать нечто столь очевидное? Я всю жизнь проработала с детьми с физическими и умственными особенностями. Я видела, как любовь и терпение преодолевают эти трудности. Воспитание всегда может найти способ победить природу; молоток не обязательно формирует руку.

Много лет я позволяла омрачать свою жизнь поискам чего-то, что было невозможно найти. Я убеждена, что у каждого из нас существует разрыв между тем, что мы хотим, и тем, что мы можем иметь, и в этом пространстве процветает одно только сожаление. Я слишком долго была заперта в клетке на отравленной разочарованием «ничьей земле» между мечтами и реальностью. Я упустила из виду фундаментальную истину: нас определяют не факты нашего рождения, а те выборы, которые мы делаем на протяжении жизни.

Махатма Ганди однажды сказал: «Лучший способ найти себя – это потерять себя в служении другим». Чтобы это понять, мне потребовалась вся моя жизнь. И все же, хотя я вернулась к тому, с чего начала, я вряд ли смогла бы прийти к этому осознанию, если бы не начала свое путешествие. Теперь я знаю, кем я была и кто я есть. Эрика Матко – украденный из Югославии ребенок, который растворился в безумии программы «Лебенсборн». Ингрид фон Эльхафен – немка, физиотерапевт, которая помогла и принесла утешение нескольким поколениям детей.

Меня звали Ингрид фон Эльхафен. Меня также звали Эрика Матко. Ингрид – немка; Эрика – уроженка Югославии. Они обе были мной. Но что теперь?

Теперь я Ингрид Матко-фон-Эльхафен. И всегда была ею.

Послесловие

То, что люди не учатся на ошибках истории – самый главный урок истории.

Олдос Хаксли

Это история о том, что произошло более семидесяти лет назад. Было бы приятно думать об этом только как об истории: приятно, но неправильно.

С 1945 года мир не знал глобальных конфликтов. Не было ни преступных предприятий масштаба Третьего рейха, ни идеологии, которая так открыто поклонялась бы мистической важности чистоты крови. Но ключевые слова здесь – «глобальный» и «открыто». Извращенное убеждение, что один человек по своей расе изначально превосходит другого, не исчезло. Как не закончились вспыхивающие из-за этого войны.

От Юго-Восточной Азии до Ближнего Востока, от Африки до Балкан всегда находились те, кто был убежден, что соседние народы, расы или нации по своей сути неполноценны, что эти постнацистские «недочеловеки» – «другие» и поэтому менее достойны уважения, пищи, земли или жизни. За два поколения, прошедшие с тех пор, как эксперимент «Лебенсборн» задохнулся под обломками разрушенной Европы, мир пережил череду более мелких, локальных конфликтов. В основе большинства из них лежало аналогичное вере Гиммлера убеждение в существовании высших и низших рас.

Эта книга – одновременно и автобиография, и историческое исследование. Она была написана во времена, когда мир разрывался на части, и в нем кипела враждебность между нациями, регионами или религиями. Порой эта враждебность перерастает в мелкие неприятные конфликты: одна этническая группа рубит на куски другую, одна ветвь религиозной системы уничтожает тех, кого считает недостойными в глазах своего бога.

Особенно в Европе и на ее границах со странами, которые когда-то находились за железным занавесом, политики играют с национализмом, разжигая огонь ненависти, основанной на расовой или исторической неполноценности. Ни разу с 1945 года разобщенность континента – а за его пределами и всего мира – не была столь опасна.

Урок истории заключается в том, что никто не извлекает уроки из истории. Самое время начать.

Благодарность

Процесс поиска корней представлял собой путешествие по длинной каменистой тропе, но на этом пути меня сопровождало множество замечательных людей.

Особую благодарность я хочу выразить моей лучшей и давней подруге Доротее Шлютер. Она морально и эмоционально поддерживала меня с самых первых робких шагов в деле расследования моего происхождения и внесла огромный вклад в мой прогресс. Также я благодарю Ютту Шрёдер, которая всегда была рядом, помогала мне и окружала заботой.

Я должна выразить свою признательность доктору Георгу Лилиенталю за то, что направлял меня, и Йозефу Фоксу, который не отставал от меня (когда я колебалась), пока я, наконец, не согласилась поехать в Словению.

Моим друзьям из Lebensspuren, где я увидела других детей программы «Лебенсборн». Вы знаете, как важны для меня.

За компанию и поддержку во время поездок в Рогашку-Слатину я благодарю своих подруг Уте Грюнвальд, Ингрид Ретцманн и Хельгу Лукас. И я также благодарна моим родным из Словении за дружелюбие и открытость.

Я в неоплатном долгу перед доктором Доротеей Шмитц-Кёстер. С первого дня нашего знакомства она оказывала мне неоценимую помощь. Она не только убедила меня в том, что моя история может быть предана бумаге, но и поделилась своими обширными знаниями о «Лебенсборне». Она была приятной и полезной компанией во время моей последней поездки в Словению.

Когда Тим предложил мне написать эту книгу, я заставила себя проанализировать все этапы своей жизни. Там было много всего непонятного и внушающего тревогу, но по мере нашей совместной работы я обнаружила, что окутывавшая меня тьма постепенно рассеивается. Я также заметила, что в процессе написания книги я словно «поговорила» с Хеленой, Иоганном и даже с Эрикой Матко. Пусть не в реальности, но хотя бы на бумаге я смогла спросить у них, «почему». Это не значит, что они дали мне ответы на все вопросы. Но эти беседы (а порой и жаркие споры!) помогли мне простить и полюбить жизнь такой, какая она есть.

Ингрид Матко-фон-Эльхафен

Оснабрюк, апрель 2015 г.

Эта книга выросла из фильма, который я снял в 2013 году. За несколько лет до этого я услышал о «Лебенсборне» и безуспешно пытался убедить телевизионные каналы снять об этом документальный фильм. Наконец, Channel 5 согласился профинансировать часовой фильм. Я благодарен его выпускающему редактору Саймону Рейксу за то, что он осознал всю важность этой истории и поддержал мою идею.

Я познакомился с Ингрид во время подготовки программы: она согласилась сниматься и проявила безмерное великодушие, когда я не смог из-за нехватки места включить ее историю в фильм. Она также проявила любезность и внимательно выслушала меня, когда я впоследствии предложил ей написать книгу о ее необыкновенном и смелом путешествии в поисках правды о «Лебенсборне» и собственном прошлом.

Ни этот