Пойдем со мной. Жизнь в рассказах, или Истории о жизни - Анна Елизарова

Линда принялась лихорадочно собирать сумку с вещами. Самое необходимое! Кое-что из одежды, зубные щетки, несколько игрушек и парочка любимых книг. Деньги! Линда перерывала шкаф, надеясь, что Вовка мог запрятать хоть что-нибудь. Вдруг женщина наткнулась на утерянную им перед уходом кредитную карту. Она знала пароль. Закинув сумку в тронутую ржавчиной девятку, Линда отправилась к банкомату. Черт! Всего-то пятьдесят тысяч! С вычетом комиссии Линде достались всего сорок восемь.

Она купила парик, чтобы скрыть отвратительно выглядящие волосы. Месяц назад Линда рвала их на себе в агонии пьянства. Пусть эти клуши из опеки думают, что она стала лучше за собой следить. Подъехав к приюту, Линда услышала, что звонит телефон. Вовка. Наверное, получил смс-ку из банка. Да пошел ты! Линда бросила телефон на пассажирское сиденье и вышла из машины. Женщина старалась сохранять спокойствие, на деле же ее всю колотило.

Охранница уже знала нерадивую мамашу и не стала проверять паспорт.

– Распишись вот здесь, – зевнула женщина.

Дети повисли у Линды на шее. Расплакались. Новая прическа мамы им понравилась. У двери со скучающим видом сидела нянечка. Поговорив минут пять, Линда взяла за руку младшего Тему и дала знак старшему Никите следовать за ней. После короткой перепалки с няней Линда достала пистолет и, перезарядив – звук вышел эффектный, как в голливудском боевике – направила дуло противнице в лоб. Нянечка стала задыхаться от страха, не в силах вымолвить и слова.

– Ключи от комнаты! Живо! И телефон!

Няня достала все из кармана.

– Сиди тихо, иначе вернусь и убью. Поняла?

Дрожащая жертва кивнула. По красным от лопнувших сосудов щекам побежали слезы. Линда вышла и закрыла дверь на ключ.

С охранницей Линда не стала говорить и сразу направила на нее пистолет. Пожилая женщина заклокотала, и Линда даже испугалась, что с ней сейчас случится инфаркт. Обошлось. Осталось снять с щитка ключ от главной двери и отвести детей к выходу. Закрыв здание и бросив нянин телефон в траву, Линда усадила мальчиков в машину и завела мотор.

Небо было иссиня-голубым и чистым. О, ему не нужно ничего объяснять. Оно знает, знает, почему… Потому что это сильнейший, животный инстинкт. Потому что руки детей, обнимающие сейчас ее за шею и мешающие вести машину, способны окрылить своей близостью каждую материнскую душу. Потому что их звонкие, родные голоса будут всегда жить в ней мелодией вечной любви даже в заколоченном наглухо гробу.

– Мама, мы едем домой?

– Нет, сынок.

– А куда?

– Пока еще не знаю. А ну-ка, поцелуй мамочку. Спасибо. Мои ненаглядные… Боже мой, как же я вас люблю.

* * *

Линда не считала себя похитителем. В конце концов, это ее дети и их место рядом с матерью! Долгий путь с запада на север Линда преодолевала наобум. Подсознание само выбирало дорогу и направляло Линду с замученными детьми в сторону финско-российской границы. По возможности женщина старалась не пользоваться главными трассами, боясь встречи с полицией, и отдавала предпочтение объездным дорогам через деревни, но чем дальше они продвигались на север, тем меньше оставалось пространства для маневров.

– Мама, я устал и хочу кушать. Тема тоже.

– Хорошо, милый, остановимся возле первой же закусочной. Потрогай у Темы лоб – нет больше температуры?

– Я точно не понимаю… Но вроде бы не горячий.

– Эй, малыш, ты как там? – улыбнулась Линда младшему сыну через зеркало заднего вида.

– У-у-у… – неопределенно протянул мальчик, полулежа на двух половинках сиденья.

Он заболел на третий день. На тот момент у Линды не было ни цели, ни плана. Ей хотелось, чтобы сыновья были счастливы рядом с мамой. В попытках наверстать упущенное она тратила деньги на любые капризы мальчишек, в том числе на застолья в кафе. Пусть знают, как мама их любит, пусть понимают, что ей ничего для них не жаль.

После второй ночи, проведенной в сквозящей апрельским холодом машине, Тема стал вялым и бледным, покашливал. Вслед за сыном «заболела» видавшая виды девятка. Их взяли на буксир до ближайшего автосервиса, где Линда узнала, что ремонт обойдется чуть ли не в половину той суммы, что у нее была.

Пока шел ремонт, мама с детьми расположились в номере мотеля. Темкина болезнь вынудила их задержаться там на четыре дня. Деньги утекали стремительно, как вода. Плюс постоянный страх быть узнанной, рассекреченной… Линда прислушивалась к шагам в коридоре – не за ней ли? Наверняка по телевизору прошел репортаж о дерзком похищении из приюта. В их номере выпуклый телевизор сносно показывал только два канала: с мультфильмами и какой-то религиозный, вместо которого иногда проскальзывало местное тв. К стойке ресепшена и в столовую Линда ходила только в своем перекрашенном в более темный цвет парике. Едва Артему стало легче, как они вновь отправились в путь.

Зайдя в закусочную, Никита по-деловому взялся за меню и стал выбирать привычные для него вкусняшки.

– Никит, давай на этот раз полегче. У нас осталось очень мало денег.

Он расстроился и заказал себе тушеный картофель, а Линда попыталась накормить супом протестующего Артема. Темные круги под большими и потускневшими глазами сына пугали ее. Мальчик уклонялся от ложки и громко, обрывисто кашлял, а после чуть не плакал от боли в груди.

Никита выпросил себе десерт и, поедая его, увлеченно смотрел телевизор. Линда отошла в туалет, а когда вернулась, старший сын, сияя от счастья, крикнул ей, тыча в экран на стене:

– Мама, смотри, там папа! Он ищет нас, а ты говорила, что мы ему больше не нужны!

Линда застыла. Еще двое посетителей, похожих на дальнобойщиков, уставились сначала на нее, а потом перевели заинтересованный взгляд на экран. Ее муж, лысеющий человек с лицом, напряженным от волнения и следами тяжелой интеллектуальной работы, обращался к телезрителям:

«Я знал, что у нее начались проблемы с алкоголем после нашего расставания. Но я не догадывался о масштабах… В этом есть и моя вина, ведь после скандала я переехал в другой город. Когда я позвонил ей, желая провести время с детьми, она сказала, что отвезла их к бабушке. Я еще удивился – в такую даль, почти две тысячи километров… На самом деле дети уже находились в приюте. О моем местонахождении супруга дала ложные сведения и заявила, что я не выхожу на связь. – Он прочистил горло и продолжил: – Я прошу каждого, кто видел ее и наших детей, незамедлительно обратиться в полицию и…»

Линда, как ужаленная, схватила