Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

Выйдя из кабака я двинул прямиком на причал который встретил меня запахом тины и рыбы. Лодка Григория покачивалась у самого края. Маленькая, плоскодонная, с низкими бортами. Удивительно, но никто её не тронул за ночь. Ни вёсла не свистнули, ни канат не перерезали. Вчера вечером я привязал её к столбу. К утру ожидал увидеть лишь огрызок верёвки.

Я запрыгнул в лодку, отчего плоскодонка качнулась, черпнув бортом воды, но быстро выровнялась. Я вставил вёсла в уключины и погрёб вверх по течению.

Щура несла свои воды спокойно и величаво. Если плыть у берега, то течение было слабым, а если выплыть на середину, то устанешь грести раньше чем сдвинешь лодку с места. Эх, надо было сформировать узлы и в руках, тогда бы я в миг добрался до деревни.

Солнце поднялось над лесом и залило реку жидким золотом. Берега проплывали мимо лениво и неторопливо. Слева показался пологий луг. На нём паслись коровы. Справа стоял лес, густой и тёмный. Ели опускали нижние ветви к самой воде.

Птицы заливались на все лады. Пичуга с синей грудкой уселась на нос лодки и уставилась на меня бусинками глаз. Я подмигнул ей и продолжил грести.

Красота стояла такая, что хотелось бросить вёсла, закинуть руки за голову и лечь на дно лодки чтобы насладиться моментом. На стройке в девяносто шестом мы сплавлялись по Вятке. Прораб Семёныч заявил что природа лучший антидепрессант. Правда, через час он напился и свалился в воду еда не утонув.

Я усмехнулся воспоминанию и налёг на вёсла. До деревни оставалось часа три хода. Григорий вчера на прощание напомнил мне важную вещь. Обратно плыви по левому берегу, подальше от правого. А я конечно же вспомнил о его словах только сейчас и всё время как раз плыл по над правым берегом…

Я стал торопливо загребать к правому берегу, и понял что внезапно стало тихо. Не просто тихо, а мертвецки тихо. Птицы заткнулись разом, словно кто-то выключил звук. Синяя пичуга на носу дёрнулась и улетела прочь.

Я перестал грести и прислушался. Плеск воды о борта, скрип уключин. Больше ничего. Ни ветерка, ни шороха.

Руки сами собой потянулись к ножу на поясе. За последние недели инстинкт самосохранения обострился до звериного. Когда тишина наваливается вот так, без предупреждения, жди беды.

Я огляделся по сторонам и заметил пузыри. Мелкие, частые, они всплывали вдоль обеих сторон лодки. Словно кто-то на дне выдувал воздух через соломинку. Сначала по два-три пузырька, потом десятками, потом целыми гроздьями.

Вода вокруг забурлила. Пузыри пошли крупнее, с кулак размером. Они лопались с мерзким чавканьем, и от каждого в воздух поднимался запах. Гнилой, сладковатый, от которого к горлу подкатила тошнота.

Я вскочил на ноги и выхватил нож. Лодка закачалась от резкого движения, вода плеснула через край. Под водой промелькнул две тени заставив меня затаить дыхание. А в следующую секунду…

Глава 18

В тишине раздался оглушительный всплеск и из воды вынырнула жуткая тварь покрытая водорослями. Она вцепилась обеими лапами в весло и рванула на себя. Я увидел её лишь на мгновение. Но этого хватило чтобы волосы встали дыбом.

Она была похожа на человека. Но только на первый взгляд. Голова круглая, безволосая, покрытая мелкой чешуёй серо-зелёного цвета. Вместо ушей жаберные щели, пульсирующие при каждом вдохе. Глаза широко расставлены, выпуклые, мутно-белые, без зрачков. Мёртвые глаза, как у рыбы, пролежавшей сутки на прилавке.

Рот раскрылся, обнажив два ряда игольчатых зубов. Острых, загнутых внутрь, как у щуки. Из глотки вырвался звук, нечто среднее между визгом и бульканьем.

Руки твари заканчивались не пальцами, а когтями. Длинными, чёрными и изогнутыми. Между ними натянулась порванная перепонка.

Справа спустя мгновение вынырнула вторая тварь. Она ухватилась за борт лодки и потянулась ко мне. Когтистая лапа мелькнула в воздухе пытаясь полоснуть меня по бедру.

Я среагировал на чистом рефлексе. Перехватил нож обратным хватом, отдёрнул ногу назад, а после со всего размаха всадил лезвие в лапу держащуюся за борт. Клинок пробил перепонку между костями и вошёл в доску борта. Тварь оказалась пришпилена к обшивке, как бабочка к картону.

Визг ударил по ушам с такой силой, что в голове зазвенело. Тварь забилась, дёргая пришпиленной рукой. Лодка затрещала, но нож сидел крепко. Из раны хлынула зеленоватая жидкость пахнущая гнилью.

Я собирался пробить твари по морде с ноги, но не успел. Первая тварь оторвала весло из уключины и ухватилась за планшир. Плоскодонка накренилась влево. Вода полилась через край, заливая ноги.

Речная погань раскачивала лодку мерными рывками. Край уходил вниз, потом возвращался. Каждый раз всё глубже. Ещё пара качков, и лодка пойдёт ко дну.

Я рванулся влево, но нога скользнула по мокрому дну. Равновесие ушло из-под ног и я грохнулся на спину, ударившись затылком о днище. В глазах вспыхнули искры. Небо закрутилось над головой, голубое с белыми разводами облаков. Красивое небо, смотря на такое и умереть не… Какой к чёрту умереть⁈ Ярый! Встать! Живо!

Я уже упёрся руками в дно лодки когда зубастая тварь запрыгнула внутрь. Мокрая туша обрушилась на меня сверху. Кривые пальцы вцепились в рубаху и рванули её на себя. Ткань лопнула, как бумага. Следом когти полоснули по коже, от ключицы наискось до рёбер. Боль была обжигающей, но в тоже время не шла ни в какое сравнение с той болью которую я испытывал создавая новые узлы.

Я заорал и выставил руки перед собой. Тварь нависла надо мной, скалясь. Игольчатые зубы клацнули в сантиметре от шеи и впились в левое предплечье. Из пасти твари несло тухлой рыбой и гнилью. Кровь хлынула из предплечья и стала заливать мне лицо. Скрипя зубами от боли я нащупал кастет в кармане и пальцы сами собой скользнули в отверстия, готовя оружие к бою.

Чешуйчатая гадина была тяжёлой и невероятно сильной. Когти полосовали рубаху и кожу, оставляя жгучие борозды. Зубы щёлкали, тянулись к горлу. Вторая тварь, приколотая ножом, визжала и рвалась на свободу.

Выдернув руку из кармана, я коротким движением ударил существо навалившееся на меня в висок, отчего его голова дёрнулась в сторону и сильнее прокусила моё предплечье. Я ударил снова и это твари не понравилось, она отпустила мою руку и разинув зубастую пасть завизжала пытаясь дотянуться до моей шеи.