От акта к актерству. Руководство Яна Фабра для перформера XXI века - Люк ван ден Дрис

Именно это лишенное органов тело символизирует для Арто тело будущего, оно свободно от всякой навязанной культуры. Так человек создает свою собственную революцию. Новое, чистое тело достигается лишь через боль и страдание, процесс дезинтеграции, разрыва, чтобы таким способом отстроить себя заново в форме тотальной цельности. Этот разрыв – очень активный процесс; человек в собственном теле должен предпринять поход в ад, подпустить боль и проследить за достижением чистого тела и свободы. Боль – важнейшая составляющая процесса, но она не опасна для жизни, а является созидательным элементом[75]. Именно такую боль ищет в этом упражнении Фабр – боль, направленную на «раздвигание физических и ментальных границ. Уничтожение во имя состояния, когда поручни опыта и знания отпущены настолько, что больше не чувствуешь боли и оказываешься в состоянии ментального опьянения»[76]. Упражнение-вскрытие отсылает нас к трактату Арто. Но не как его иллюстрация, а как философско-корпоральное переложение: сквозь боль, полную кровопотерю, экстаз и воссоздание перформер ощущает нечто сродни интенсивности лишенного органов тела у Антонена Арто.

Кроме того, это исследование, конечно, очередная подготовка к смерти. Перформер должен научиться умирать на сцене, и только тогда сможет играть из интенсивности жизни. Это посмертная стадия, которая уже встречалась в предыдущих упражнениях как условие для актерских достижений, черпающих из сути жизни и смерти[77].

Разрез. Перформеры Седрик Шаррон и Ивана Йозич

Однако упражнение еще не подошло к концу. После того как дева-невеста выпила свою кровь, она вновь обрела силы и приглашает рыцаря-слугу опять сделать ей разрез, уже на другом участке тела. Он снова поможет ей вытечь и отнесет ее обратно к задней линии. А она, пустая и в экстазе, будет ползти обратно, чтобы слизать свою кровь. Но после очередного повторения всей последовательности крови для слизывания остается всё меньше – она утекла или впиталась в пол. Девы-невесты начинают маниакально глотать, но не находят достаточно сил для восстановления. Они еще не сдаются, но всё же постепенно нехватка крови берет свое: девы стекленеют, столбенеют, начинают дрожать, впадают в панику, им не хватает воздуха. Когда не остается ни капли крови, происходит приступ ломки: совершенно пустое, изможденное тело в конвульсиях, холодном поту и обильных судорогах. Сильнейшие спазмы, подобные землетрясению, окончательно добивают тело. Они неподконтрольны, не только в теле, но и в лице, и на черепе. Закрыть глаза не получается, они широко распахнуты от страха. Страха исчезнуть. Пока смерть на полном ходу не посмеется над жизнью. Небольшой тычок косы, не более того. На мгновение кажется, будто всё застывает. Как суспензия. И вот остатки жизни с последним вздохом улетают прочь.

«Схватка с невидимым врагом»

Воин, вооруженный мечом, вступает в схватку с невидимым врагом – вот суть упражнения в двух словах. Это сражение выматывает именно потому, что враг невидим, а значит, может появиться из ниоткуда, с любой стороны. Но воин держится стойко и не сдается. Он вооружен мужеством рыцаря и силой воли тигра. Со смертью в глазах он продолжает бороться за жизнь.

Максимальный эффект упражнения достигается при использовании настоящих мечей: форма, длина и вес меча придают битве реальности и заставляют перформера оценить параметры оружия, взвесить свои силы, поскольку, прежде чем напасть на врага, он должен преодолеть собственный страх. В качестве альтернативы можно использовать тяжелую цепь, топор или молоток. Но меч для этого упражнения подходит лучше всего: это эмблема рыцарства, вся его символическая власть и реальная сила выражаются в этом железе. Меч – продолжение самого рыцаря, его пятая конечность: он заставляет свой меч блистать, как только выступает в поход, и заносит его над тем, кто ему угрожает. Верность и честь – важнейшие добродетели рыцаря, а меч – лучший союзник.

С этой сцены на ратном поле чести и начинается упражнение: мы видим рыцаря в позиции стопы ангела, он стоит горделиво, с прямой спиной, обеими руками держа перед собой меч. Вся сцена излучает силу, спокойствие, концентрацию и внимание. Ментально и физически перформер заряжается на битву, которая вот-вот разразится. Он собирает всё свое мужество, посылает его по всем каналам тела, сквозь меч.

И вот внезапно, будто стрела, выпущенная из лука, он бросается в бой. Он защищается, нападает, отражает удары, уклоняется, делает выпады, колет, рассекает и бьет. Но невидимый враг постоянно возвращается, не отступает и к тому же недюжинно силен. Перформеру приходится приложить все свои силы, весь свой ум, весь инстинкт, чтобы попытаться разбить врага. Это битва в пространстве и времени. Бой начинается на задней линии, затем продвигается вперед, в сторону и снова назад. Перформера прижимают к полу, но ему удается подняться, он падает, перекатывается и снова встает.

Упражнение становится интереснее, если использовать пространство динамически, рассекать и перерезать его; пространство может стать союзником, когда его раскрывают и пронизывают, но и противником, когда вас загоняют в угол или зажимают.

Пространство – активный игрок. То же касается и времени: необходимо нагнетать напряжение, вы вот-вот проиграете, но отбиваетесь, убегаете, получаете ранение, возникает паника, но из последних сил вам всё же удается встать на ноги… подключается воображение, чтобы придать битве интенсивность и напряжение.

То же воображение применяется и для того, чтобы продемонстрировать силу удара противника: необходимо конкретизировать противника, придать ему форму, показать, насколько он силен или быстр; пусть эта сила станет организмом, нужно сделать бой не абстрактным, а материальным, из реальной угрозы, реальной опасности. Сфокусироваться на враге, смотреть ему в глаза.

Как и во многих других упражнениях, за интенсивностью телесного наполнения следует голос. Переигрывание – вот реальный противник в этом этюде, важно не переусердствовать, а довериться своему телу. Позволить голосу следовать за телом, подобно тому, как это происходит у теннисиста, когда он сильно бьет ракеткой по мячу. Позволить телу вздыхать, позволить телу испуганно вскрикивать, позволить телу издавать чрезвычайный, невероятно мощный смертельный вой. Сделать из времени союзника: настоящую усталость, измождение, вес меча можно использовать как реальный вклад для ведения боя. Затрагиваются голос и тело, страдание становится видимым и слышимым. Обратите внимание: усталость, боль и страдание не являются целью этого упражнения, их точно не нужно играть, их точно не нужно искать, это воздействие на тело, которое проявляется через продолжительность схватки, и его приходится скорее подавлять, нежели усиливать. Рыцарь, такой статный в начале упражнения, постепенно приходит в упадок, он заметно страдает или, возможно (метафорически!), ранен. И всё же он снова бросается в бой с храбростью льва, продолжает