Любовь по сюжету - Айрин Дейн

я стояла за толстым, запотевшим стеклом, отделяющим меня от мира. Звук был приглушенным, образы – искаженными, свет – зыбким и тусклым. Где-то вдалеке снова раздался голос, но уже ближе:

– Глупости это всё…

– …Сбежать из реальности в выдуманную историю…

Казалось, я знала эти голоса. Узнавала их интонации, но не могла вспомнить, кому они принадлежали. Что-то медленно начинало пробуждаться во мне, как если бы память собиралась из осколков. Я задержала дыхание, в надежде вернуть четкость происходящему, но пространство по-прежнему оставалось зыбким.

– Да… наслаждаться жизнью… в рамках разумного…

– Пусть так. В любом случае, где бы ты не была, помни, я рядом с тобой, и всегда поддержу. В какую бы авантюру ты не ввязалась.

Всё вокруг дрожало в легком полумраке, как когда ты только просыпаешься и ещё не до конца не понимаешь, где кончается сон и начинается утро. Воздух был вязким, тягучим, и где-то в глубине груди пульсировал неясный трепет: то ли предчувствие, то ли отголосок пережитого? Я ощущала не воздух, а странное покалывание, будто сквозь кожу проходили крошечные искры.

Я напряглась, и в следующую секунду озарение прострелило сквозь сознание, острое, как удар молнии. Я знала этот голос. Точно знала. Он был реальным и до боли дорогим. И от этого внезапного понимания по коже побежали мурашки, неприятно жаля. Мои руки дрогнули, дыхание сбилось, сердце завибрировало в груди неровным, слишком быстрым ритмом.

Передо мной сидела Лидия.

Всё казалось пугающе знакомым, как застывший кадр из прошлого, который вдруг ожил. Мы были в том же кафе, что и в последнюю встречу – за столиком на веранде с видом на оживленную улицу и зеленый сквер.

– Не может быть… – только и смогла вымолвить я, едва узнавая собственный голос.

– Ещё как может. – Лидия улыбнулась так, словно видела меня вчера, а не… сколько бы времени ни прошло. Её взгляд был тёплым, ясным, родным. – Не думай обо мне, думай о себе.

Слова ударили в самое сердце. Я резко выдохнула, будто только сейчас вспомнила, как дышать, и оглянулась вокруг, цепляясь за каждую деталь: кофейные чашки, узор на скатерти, тени от листвы, дрожащие на асфальте. Грудь сдавило, страх и облегчение схлестнулись в один клубок, и я судорожно втянула в себя воздух, пытаясь насытиться не просто кислородом, а реальностью.

«Я… вернулась?» – мысль вспыхнула и заполнила всё внутри.

Глава 24

Лидия смотрела на меня с нежностью, наблюдая, как экспрессивно я рассказывала ей о своем приключении. Она с легкостью принимала странность произошедшего, будто проходила через все эти невероятности вместе со мной. Лидия верила мне, я знала точно. Это читалось в её взгляде, в том, как она кивала с мягкой уверенностью, которая бывает лишь у тех, кто не просто слушает, а слышит. А её одобряющая улыбка растворяла мою тревогу. Я не боялась показаться безумной и закончила рассказ без страха, что мне нужно будет просить о понимании.

– И ты вернешься туда, – убежденно сказала Лидия.

– Что? – растерянно выдохнула я, не сразу поняв, о чём она.

– Мне так не хватало тебя, Амри… – сказала она тихо, – но ты светилась, когда говорила о том мире, так, как не сияла здесь.

– Там я чувствую себя… живой, – призналась я почти шепотом, – как будто могу быть собой. Смелой. Настоящей. Такой, какой никогда не была раньше.

– Понимаю…

Лидия отвела взгляд, и в её голосе прозвучала едва уловимая печаль.

– Я никогда тебя не забуду. Ты же знаешь?

– Знаю, – сердечно ответила она. – И я тебя.

Она обняла меня с силой, которую трудно было ожидать от её тонких рук. Так крепко, что я задержала дыхание, словно это мгновение могло продлиться дольше, если просто не двигаться.

– Но не понимаю, как…

Я принялась негодовать, но не успела договорить, как слова застряли в горле, а сама реальность вдруг начала ускользать.

Мир задрожал, пространство перед глазами поплыло, и тут в голову ударил звон. Он ворвался неожиданно, разрывая тонкую связь с настоящим миром, где, казалось, прошлая жизнь вернула меня к себе.

Я в панике распахнула глаза. Рефлекторно. Всё ещё не до конца осознавая, что встреча с Лидией была ничем иным, как иллюзией. Воздух был плотным и тяжёлым, а сердце билось слишком быстро. Звук всё ещё гудел в голове, похожий на отдаленный грохот асфальтодробилки.

Но постепенно картинка прояснилась. Шум утих. И только одно чувство осталось со мной – тугая боль по тому, что было, и что теперь снова вне досягаемости.

Я осознавала, где нахожусь – в спальне Тео. Просторная комната с высоким окном слева, откуда струился мягкий золотистый свет, и с ровной линией шкафа по правую руку. Глаза невольно скользнули по пустующей стороне кровати, и в тишине я уловила доносящуюся из-за двери приглушенную музыку. Я выдохнула с облегчением от мысли, что мне не пришлось приходить в себя под чьим-то чутким взглядом.

Я аккуратно соскользнула с кровати, закуталась в простыню и направилась туда, где жужжала кофемашина, зовя своим знакомым ритмом. Но где-то глубоко внутри ещё пульсировало послевкусие сна. В нём – Лидия, её глаза, наполненные чутким принятием, и голос, ставший эхом прощания. Я не сомневалась, то видение было нашей последней встречей.

И, словно щелчок внутри, я поняла, что больше не будет метаний между мирами. Мне больше не придется висеть между прошлым и настоящим, сожалея о той жизни и тоскуя по Лидии. Она осталась со мной, рядом – в каждом воспоминании. Ведь память о тех, кто дорог, вне времени. Она не страшится забвения, потому что нет чувства сильнее, чем любовь.

Замерев у дверного проема, я не решалась нарушить картину, что ярко разворачивалась передо мной. Всё выглядело так, словно кто-то выхватил мгновение из романтической комедии девяностых годов. Тео стоял у кухонного островка сонный, со взъерошенными волосами в одних штанах, – тех самых, что были на нём в ночь перед фестивалем – темно-синий хлопок с орнаментом ночного неба облегал его бёдра. Он явно что-то готовил, увлеченно и отлажено, как человек, которому было важно, с какой ноты начинался день. С каждой новой деталью этого утра мое сердце наполнялось странным, хрупким ощущением правильности.

– Я тебя разбудил? – спросил он, не поднимая головы, но голос его был наполнен вниманием.

– Не-а, – отозвалась я и подошла ближе, рассматривая продукты на столешнице. – Что ты готовишь?

Его движения были аккуратными: он размазал щедрый слой творожного сыра по половинке лепешки, выложил хрустящие ленты огурца и тонкие слайсы рыбы.

– Слоеная роти со слабосоленой