Любовь по сюжету - Айрин Дейн

форелью, – пояснил он, ловко свернув лепёшку в аппетитное подобие буррито. – После завтрака мы могли бы съездить куда-нибудь. Например, погулять в парке, там сдают велосипеды напрокат, или… заглянуть в музей на очередную выставку современного искусства. Ну, или мы могли бы, не знаю, взять лодку… покататься…

Он говорил всё быстрее, чуть сбивчиво, словно боялся замолчать.

Оглядываясь, я ответила не сразу. Взгляд скользнул по просторной гостиной, прилегающей к кухне, ненадолго задержался на стеллаже с небрежно расставленными книгами и вернулся к Тео.

В нём узнавалось волнение, едва заметное, но потому ещё более трогательное. Раньше я не наблюдала за ним такой застенчивости: Тео всегда был собран и сдержан. Сейчас же он проявлял инициативу с тем искренним, почти мальчишеским рвением, с каким мужчина желает быть полезным, но не навязчивым. И в этом его порыве не было ничего вычурного или наигранного, наоборот, я видела в нем заботу. Такую, что сердце отозвалось легким дрожанием, как если бы кто-то осторожно коснулся внутренней струны души.

Я почувствовала, как с меня тихо сползали сомнения, тревожные обрывки прошлого, оставляя после себя простое, но драгоценное ощущение безопасности. Спокойствие, что рождалось обычно только в присутствии человека, который старался понять тебя, а не просто быть рядом.

– Чем бы ты хотела заняться? – спросил он неуверенно, будто пытался подступиться ко мне.

Я улыбнулась, чуть приподняв уголки губ, и, не теряя взгляда, с намеком перехватила простыню на груди.

– Всё звучит заманчиво, но… я с удовольствием сначала приняла бы душ.

Он слегка хлопнул себя по лбу и цыкнул, словно только сейчас заметил, в каком виде я стояла перед ним – босая, в одном легком облаке из ткани.

– Конечно! Прости! Комната напротив спальни, – тут же заговорил он, поспешно откладывая закуску на тарелку. – А я… я сейчас принесу тебе полотенца и что-то из одежды.

* * *

Горячая вода струилась по коже, лаская и оживляя. Я стояла неподвижно, позволив каплям стекать по шее, по лопаткам, обтекая изгибы спины и растворяясь в ногах. Пар густыми клубами поднимался вверх, заволакивая пространство, словно я погружалась в кокон, отрезанный от времени, от мыслей, от реальности.

Я затаила дыхание и представила, как в центре солнечного сплетения, где обычно замирало волнение, томился цветок. Он был таким хрупким, почти иссохшим – всё, что осталось от той, кем я была. С первым же вдохом один из лепестков дрогнул и отделился, легко, как осенний лист. За ним – второй и третий. Один за другим, они опадали, кружась в невидимом вихре внутри меня, и оставляли после себя слабое покалывание. Когда последний лепесток исчез, осталась лишь сердцевина – маленькое зернышко, стучащее в такт сердцу. Оно пульсировало сначала робко, затем увереннее. С каждым ударом зерно становилось больше, и вдруг превратилось в почку, продолжая расти. Она медленно раскрывалась, наполняясь светом. А потом – вспышка. Мгновенный, ослепительный взрыв тепла. Я тихо выдохнула, и губы сами собой растянулись в искренней улыбке.

Тепло распространилось по венам, по мышцам, наполняя их искрящейся энергией. Оно разлилось по груди, окутало живот, побежало по бедрам, словно внутренняя зима отступила, а на её место пришла весна, разбудив желание дышать полной грудью, действовать, творить, наслаждаться жизнью… быть настоящей.

Я открыла дверь и вышла из ванной. Воздух за пределами комнаты был прохладнее, но он не обжигал, а напротив, освежал. Я накинула предложенную Тео рубашку с лёгким ароматом его парфюма. Рукава были слишком длинны, и я закатала их до локтей, вдыхая воздух медленно, с удовольствием.

Возвращаясь, я задержалась у книжного стеллажа. Глаза пробежались по корешкам, и, показалось, знакомые названия приветствовали меня, как старые друзья.

– Любишь читать? – поинтересовалась я, усаживаясь напротив Тео.

Стол уже был накрыт, и теплый свет утреннего солнца ложился на скатерть, придавая ей почти праздничный вид.

– Книги – лучшие собеседники. Ты можешь быть прекрасным слушателем, и тебе вовсе не нужно вступать с ними в диалог, – естественно ответил он, и в уголках его глаз скользнула тень улыбки.

– Согласна, – кивнула я, расправляя плечи. – У меня это хорошо получалось в роли читателя, но стоило мне начать писать, как уже не умолкала я.

Тео подался телом вперед.

– Ты пишешь? Книги?

Удивление прозвучало в его голосе, но без скепсиса, скорее с любопытством.

Я повторила его наклон, и в этом движении возникло ощущение заговорщического родства, как будто мы вот-вот обменяемся сокровенной тайной.

– Да, самые настоящие, – прошептала я с озорной важностью.

Затем выпрямилась и, пожав плечами, добавила уже обычным тоном:

– Хоть и не особенно популярные.

– Вот оно как…

Тео тоже откинулся на спинку стула, но задержал на мне взгляд чуть дольше, чем того требовала просто вежливость. Между нами повисло неловкое молчание. Мгновение он внимательно изучал мое лицо и наконец продолжил:

– Скажу честно, – начал он со знакомой серьезностью. – То, что произошло вчера… это не совсем в моём духе. Я не привык бросаться в омут с головой, особенно, когда дело касается чувств другого человека.

Тео говорил чётко, будто вынашивал эти слова ещё до того, как я проснулась.

– Но ты мне правда нравишься, – он продолжил уже мягче с нотой нежности. – И я хочу узнать тебя по-настоящему: о твоих увлечениях, о взглядах на жизнь, о планах на будущее.

Эти слова прозвучали искренне, с внутренней решительностью и неподдельным желанием, которые подкупали больше любых красивых фраз или комплиментов. От них в груди дрогнула тихая жажда близости, не поверхностной, а той, где можно быть настоящей собой.

– И это взаимно, – слишком быстро откликнулась я.

Я улыбнулась, сбивая темп, и добавила, чуть веселей:

– Давай используем этот уикенд! Только ты и я, без спешки. Выходные принадлежат нам…

Тео кивнул. В этом кивке ощущалось больше, чем просто согласие.

– Как и все последующие, – ласково сказал он, и в его голосе прозвучало почти неуловимое обещание.

Тео заботливо придвинул ко мне тарелку с роти – слегка остывшей, но всё ещё пахнущей теплом. Затем указал на чашку с кофе, жестом пригласил к завтраку, к новому дню, к началу чего-то важного для нас обоих.

Предупреждение

«Счастливый конец зависит от того, где ты решил остановить историю». – Орсон Уэллс

Дорогой читатель,

Прежде чем ты перевернешь эту страницу, позволь мне сделать небольшую остановку. Как автор, я чувствую себя обязанной предупредить о том, что ждет тебя впереди.

Возможно, в твоем сердце уже зародилась надежда на определенный исход событий. Может быть, ты даже представляешь, как все должно закончиться, чтобы ты мог закрыть книгу с