Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

считать завершенной – или просто даже представить себе – без гигантской скульптуры золотой рыбы, которая будто готовится нырнуть в воды Средиземного моря. Эта скульптура, которая так и называется «Золотая рыба» (Peix d’Or), декларирует амбиции каталонской столицы даже громче самих башен: рыбу проектировал американец Фрэнк Гери, один из известнейших архитекторов нашего времени[112]. Многие из его работ стали достопримечательностями тех мест, в которых они находятся, это, например, музей Гуггенхейма в Бильбао или фонд Louis Vuitton в Париже. Заказ скульптуры у такой знаменитости говорил сам за себя: Барселоне надоело находиться в тени.

Во время соревнований Олимпийский порт использовался для парусных видов спорта, а сегодня, с его высотками и «Золотой рыбой», это широко растиражированный символ города и популярная туристическая точка. В этом, впрочем, есть не только позитивные моменты: после Олимпиады побережье между «Золотой рыбой» и пляжем Барселонета стало средоточием ночной жизни в ее самом отвратительном проявлении. К юго-западу от красивого порта с белыми яхтами вдоль побережья вытянулись ночные клубы, которые к концу 2010-х не сменили эстетику начала нулевых: здесь и Pacha, и Choco, и CatWalk, и промоутеры с листовками, обещающие бесплатные напитки для девушек и танцовщиц гоу-гоу для мальчиков. Внутри этих совершенно бездушных заведений играют плейлисты «50 самых популярных хитов», а туристы отчаянно пытаются найти пару себе на ночь. Днем дискотеки выглядят грязными и старыми; становятся заметны оббитые ступени, облупившаяся штукатурка и грязь в погашенных неоновых надписях. Местных жителей здесь почти никогда не застать; в эти клубы приходят в основном туристы, ведомые отзывами из начала нулевых. Обманываться рецензиями двадцатилетней давности не стоит: единственная причина отправиться танцевать на одну из дискотек в Олимпийском порту – это если вы сознательно хотите трэша или же вам зачем-то надо испортить себе впечатление от Барселоны. Если сами башни и уж тем более скульптура Фрэнка Гери проверку временем выдержали, то «клубная зона» Олимпийского порта отчаянно требует реновации (а местами и полной аннигиляции). Пляжи, впрочем, отличные и напротив отживших свое дискотек.

К слову о пляжах: пожалуй, именно они – самое главное наследие олимпийских реформ, подлинное «золото Барселоны». Серо-бурый песок, усыпанный пластиком, который описывал в своей книге Роберт Хьюз, остался в прошлом: сегодня пляжи Барселоны могут похвастаться мелким песком теплого, солнечного опенка. Кроме того, Барселонета теперь не одна: пляжи тянутся на четыре километра к северо-востоку. И да, это искусственные, насыпные пляжи, но кого это волнует? Возможность отвести детей в школу, отработать день в офисе, сходить на шопинг на большом проспекте, а затем сесть на метро, автобус или велосипед и через двадцать минут оказаться на пляже с золотым песком поражает воображение каждый раз, когда это делаешь.

Спортивные объекты и инфраструктура

«Олимпийское кольцо» – это название впечатляющего спортивного комплекса на вершине горы Монжуик и основная площадка Игр-1992. Она возводилась с нуля: за десятилетие, выделенное на подготовку к мероприятию, в Олимпийском кольце появились Олимпийский стадион имени Льюиса Компаниса, спортивный комплекс Дворец Сан Жорди[113], телекоммуникационная башня Сантьяго Калатравы, а также бассейны, теннисные корты и парковый комплекс. Пространство Олимпийского кольца выдержано в монументальной эстетике широких пространств и линий, параллельных горизонту. В Барселоне в целом таких мест больше нет, и когда долго взбираешься на Монжуик, заворачиваешь за очередной угол и охватываешь взглядом симметричную, выверенную, торжественную равнину площади Европы, то да, захватывает дух. Одновременно с этим для людей с постсоветского пространства такая эстетика всепобеждающей монументальной симметрии, воспевающая торжество воли над телом и человека над природой, это что-то очень знакомое и даже домашнее: ни один город бывшей Советской империи не обходится без невероятно больших площадей, разлинованных фонтанами.

Создание этого пространства обошлось Барселоне в 272 миллиона евро; эта сумма говорит очень многое о городе и о приоритетах его новых, постфранкистских властей: Олимпийское кольцо было самым важным именно спортивным объектом, основным местом проведения Игр, и тем не менее денег в его разработку было вложено в три раза меньше, чем в переосмысление и реурбанизацию побережья и Олимпийской деревни. Интересы и удобство жителей для барселонских властей всегда в приоритете по сравнению с желанием впечатлить сторонних наблюдателей.

Что же касается «горной зоны», то там подготовка велась в более традиционном для Олимпиады ключе – строились спортивные объекты. В районе Валь д’Эброн, лежащем у подножия невысокой барселонской горной цепи Кольсерола, создали теннисные и волейбольные корты, а также площадки для баскетбола и стрельбы из лука. Олимпийский велодром в зоне Валь-д-Эброн уже был – его построили здесь в 1984 году, готовясь бороться за право проведения соревнований.

Тем не менее даже в тех районах, где речь шла в основном о строительстве спортивных объектов, городские власти не забывали о практичности инвестиций в долгосрочной перспективе. Так, в рамках Олимпиады в Валь д’Эброне построили 500 новых домов; автор проекта Карлее Ферратер обеспечил им футуристичный, на пике возможностей архитектуры того времени, облик. Выверенные параллельные линии, стекло, белоснежные панели. На время Олимпиады в этих «домах будущего» разместились журналисты, а затем из передали в жилищный фонд города. Общая сумма инвестиций в Валь д’Эброн составила 130 миллионов евро.

Наконец, трансформация четвертого района, зоны Диагональ, заключалась в основном в улучшении инфраструктуры города. Диагональ и до Олимпиады могла похвастаться объектами, подходящими для проведения спортивных мероприятий высочайшего уровня: здесь располагались знаменитый стадион Камп Ноу, еще несколько тренировочных площадок ФК «Барселона», а также целая коллекция хороших отелей. Поэтому большая часть бюджета пошла не на строительство красивых зданий, а на улучшение транспортной инфраструктуры: Диагональ соединили с близлежащими районами и построенной незадолго до Олимпиады магистралью Ронда де Дальт[114]. Новые, более удобные в использовании дороги района Диагональ обошлись городу в 33 миллиона евро.

Я уже несколько раз отметила эту важную деталь, и переоценить ее сложно: для Барселоны Олимпиада не была проектом, нацеленным на то, чтобы впечатлить весь остальной мир и показать им крутость Каталонии. Безусловно, некое желание стимулировать туризм существовало, но оно шло даже не в первом десятке задач (о ирония!). Основная миссия Олимпиады, созданного для ее организации комитета и городских властей была совершенно иной – вытащить Барселону из небытия лет франкистской диктатуры. Грязная «серая Барселона» кишела преступностью и наркотиками; в годы Франко в городе царила атмосфера обреченности. Эта атмосфера, то, как чувствовали себя в городе жители, передана в романе «Тень ветра»[115] писателя Карлоса Руиса Сафона. Роман этот, вышедший в 2001 году, сначала стал абсолютным бестселлером в Испании, а затем и одной из самых успешных книг