Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

[Чжао] Гуа подала вану письмо, в котором сообщила: «Нельзя назначать Гуа генералом. В прежние времена [я] была супругой его отца, который служил генералом. И [он] содержал, обеспечивая пищей, десятки человек, добрые отношения сохранял с сотнями людей; ценности, которые жаловал [ему] Великий ван, без остатка раздавал армейским чинам; в день, когда получал приказ [о выступлении], забывал о делах семьи. Нынче, если Гуа станет генералом, он изменит [Вам], среди военных чинов никто не сможет уважать его. Все ценности, которые Вы пожалуете ему, [он] заберет и припрячет, и к тому же, гонясь за [большей] выгодой, сумеет вложить их в земли и угодья. Отец и сын – не одинаковы, различаются по [нравственным] свойствам. [Я] прошу Вас, ван, не посылайте [Чжао Гуа для замены Лянь По]». Ван ответил: «Мое решение бесповоротно». Тогда матушка [Чжао] Гуа сказала: «Если вы все-таки назначите его, и он окажется этого недостоин, то смогу ли я избежать наказания?» Ван ответил: «Да». После [Чжао] Гуа отправился в путь, сменил Лянь По на посту командующего, а спустя сорок с лишним дней его войско потерпело сокрушительное поражение. [Сам Чжао] Гуа погиб, а армия была разгромлена. Ван, памятуя слова матушки [Чжао] Гуа, не стал наказывать ее. Значит, можно считать, что матушка Чжао Гуа знала, в чем заключается причина побед и поражений.

Глава [2.5]. О благосостоянии людей

Небо истинно любит простой народ, и поскольку он не умеет сам собой руководить, [оно] ставит государя для управления им. Государь не может в одиночку преображать народ и [он] назначает сановников себе в помощь. И если сановник получает от государя высокую должность и простирает [на народ] глубокую милость Небес, может ли он, не будучи умиротворенным, заботиться [о народе], не будучи сытым, помогать ему! Посему благородный муж, получая должность, думает о благосостоянии людей, служа государю, стремится к благоучреждению обычаев; когда [он] занимает высокое положение, низшие не тяготятся; когда находит место прежде других, позади [идущие] не обижаются.

Известно, что одежда и пища – главное для народа; народ – основа государства. Люди нуждаются в одежде и пище так же, как рыба – в воде. Государство имеет опору в людях, как люди имеют опору в ногах. Рыба без воды не сможет выжить, человек без ног не сможет передвигаться. В связи с этим Ся Юй говорил: «Когда люди не имеют пищи, я не могу повелевать [ими]. Совершая подвиги, но не заботясь о благосостоянии людей, я не могу наставлять [их]». Вот и получается, что преданному сановнику прежде всего [надлежит] подумать о благосостоянии народа.

У Гуань-цзы сказано: «Воплощая Путь-Дао вспомоществования государству, прежде всего надлежит обогатить людей. Когда народ богат, то легко преображать его. Посему у государей семидесяти девяти царствований законы и установления были не одинаковы, но у всех, кто правил Поднебесной, непременно государство было богатым, а хлеба имелось в изобилии. Хлеб родится от земледелия, поэтому прежние монархи более всего ценили [земледелие]. Когда есть насущная потребность поощрять земледелие, прежде всего [следует] запретить второстепенные занятия. Если второстепенные занятия под запретом, то среди народа не будет тунеядцев. А когда нет тунеядцев, то люди усиленно занимаются земледелием. Когда [все] посвящают себя земледелию, то пашни возделаны; когда пашни возделаны – хлеба изобильны; когда хлеба изобильны – люди богаты». Вот почему те, кто в древние времена запрещал неосновные занятия, приносили этим пользу земледельческому труду.

Что же касается парчовых вышитых тканей с кистями и шнурами, а также филигранных резных вещиц, то иногда их уничтожали, превращая золото в пыль; иногда обменивали, чтобы пережить трудные [времена]. Но при этом никогда не становились [они] долговечными и нетленными ценностями, а служили лишь для того, чтобы [наружным] блеском ублажать прихотливые взоры. И в этом смысле вред, ими наносимый, был значителен и глубок. Посему тот, кто предпочитает подвизаться в земледелии, хоть и не обретает выгоду немедленно, в конце концов становится богатым; а тот, кто отдается второстепенным занятиям, хоть и наживается быстро, в конце концов оказывается бедным. Но заурядные люди редко склоняются к далеко идущим замыслам; они пренебрегают главным и устремляются к второстепенному. Из десяти семейств – девять таковы. Ведь во время наводнений и засух [они] всякий раз лишаются всех запасов, поэтому так [себя и ведут].

Отсюда следует, что благоревностный сановник прежде всего [должен] побуждать государя искоренять вредное и насаждать полезное. Вред, подлежащий искоренению, – это побочные занятия; польза, подлежащая поощрению, – это праведный труд земледельца. Ведь когда [у человека] мерзнут ноги, то и сердце болит, а когда утомляется народ, то и государство страдает. Это естественный закон. Тот, кто бережет [свое] сердце, не станет держать ноги в холоде; тот, кто печется о государстве, не будет утомлять народ.

Когда сановники помогают государю, [они все] вместе [должны] сокращать повинности и облегчать подати, чтобы преумножать богатство людей, не отнимать у народа время, дабы он смог удовлетворить [собственные] надобности. Ведь народ связан с государем так же, как ребенок связан с отцом и матерью. Не бывает так, чтобы сын был беден, а родители богаты, или сын богат, а родители бедны. Поэтому, когда народ зажиточен, то достаток распространяется и на государство; когда народ беден, то от нужды страдает и государство. В связи с этим в «Лунь юй» сказано: «Если народу не хватает средств, может ли государь наслаждаться достатком?» Посему тот, кто поддерживает государя и жалеет народ, дальновиден в [своей] верноподданной преданности; а тот, кто притесняет народ, чтобы обогатить государя, – ограниченный вельможа.

В трактате «Цзы-цзы» сказано, что династии глубочайшей древности усердно поощряли земледелие, и из урожаев трех лет оставляли [зерно, полученное в течение] одного года, про запас. Из урожаев девяти лет хранили [зерно] трех урожаев. Из урожаев тридцати лет сохраняли для народа [зерно] десяти урожаев. Поэтому, когда при [императоре] Яо в течение девяти лет [подряд] случались наводнения, а при [Чэн] Тане семь лет стояла засуха, среди народа не было голодающих, хоть и не было всходов на полях. Воистину бывало так благодаря сим упредительным мерам!

Значит, основа созидания государства – это земледелие. Преданный подданный, радеющий о благосостоянии людей, главные усилия обращает на увещевания [своего государя]. И когда достатка семьи хватает на каждого, то государство само по себе пребывает в спокойствии. Говорят, что Путь-Дао [взаимоотношений] государя и подданного, обоюдная помощь высших и низших подобны лодке, плывущей по реке, и крыльям, рассекающим воздух. Поэтому, когда [государь и подданный] глубоко связаны духовно, то светила знамениями возвещают [об этом] с Небес. Когда содержание [их] сокровенных мыслей совпадает, то [благие приметы в виде] ветра и облаков появляются везде