Время героя. Роман «Санькя» Захара Прилепина в контексте истории и культуры - Андрей Геннадьевич Рудалёв

Геннадий Ходырев был первым секретарем Горьковского обкома КПСС с 16 июня 1988 до запрета КПСС 6 ноября 1991 года. В девяностые состоял председателем региональной Торгово-промышленной палаты, депутатом Госдумы от КПРФ. Некоторое время был министром по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства в кабинете Евгения Примакова. Затем снова Торгово-промышленная палата Нижегородской области, депутатство в Госдуме. Карьера забуксовала. В 2001 году Ходырев заявил о своём выходе из партии и занял пост губернатора Нижегородской области, который занимал до тех пор, пока его летом 2005 года не сменил Валерий Шанцев. Многими отмечается, что годы его губернаторства были самыми худшими для региона; Ходырев самоустранился от управления, во многое вмешивалась его супруга, ставшая начальником управления общественных связей обладминистрации. Его стиль работы первым секретарём обкома во многом соответствовал тогдашнему руководителю страны Михаилу Горбачёву. Был декларативно-показательным.

Тишин обратил внимание на губы, которые «неустанно шевелились». Аркадий Сергеевич был обладателем также «тяжелого запаха», будто пришёл из конюшни.

Он рассуждал про «горе-реформаторов», затеявших «ломку мерзкую». Заявил, что был на баррикадах в 93-м «среди прочей “красно-коричневой сволочи”. И по мне из танков стреляли». Говорил о своих счётах к власти, которые предъявит, но не сегодня.

Коллега Безлетова – носитель идеологемы про исчерпанный лимит революций. По его словам, «Россия не выдержит ещё одной ломки – сама разломится на части». Всё потому, что не осталось ничего, что её держит. Только власть, которая связала в узел: «Ни общего Бога, ни веры в будущее, ни общих надежд, ни общего отчаянья – ничего нет, ни одной скрепы! Только власть!» Власть, по его словам, состоит из мужиков, которые «потихоньку, понемногу выправят всё».

Всё та же безлетовская пустота и хаос, только сдерживает их не культурная надстройка, списанная с Запада, а власть. В этом плане Аркадию Сергеевичу проще договориться с Безлетовым. Между ними дискуссионное – в деталях, общее восприятие страны – типическое.

Кстати, схожим охранителем является, к примеру, Борис Якеменко, один из основателей молодёжного движения «Наши», в последнее время ставший публицистом и медийным персонажем, регулярно нападающим на Прилепина с эмоциональными обличениями. Тот же тяжёлый запах и постоянно шевелящиеся губы. Как у крупной, но уже вялой рыбы.

«Наши буржуазные охранители любят говорить, что склонность к революции – это нереализованные комплексы некоторых отдельно взятых граждан. Но революция – это, в первую очередь, огромные амбиции», – это уже из статьи Захара Прилепина декабря 2012 года «Лимит на эволюцию исчерпан». Она написана после известных московских «болотных» волнений, толкавших страну на либерально-западный путь.

Комплексы – это безлетовское, заклеймённое Тишиным пошлостью, а про лимит – того самого Аркадия Сергеевича. Они взаимодополняют друг друга.

В этой своей колонке Прилепин полемизировал со статьей публициста Григория Ревзина «Большие маленькие дела», имеющей подзаголовок «О кризисе революционной логики».

Захар Прилепин писал, что «о кризисе революционной логики начали говорить ещё в начале 90-х. Тогда новая буржуазия только-только совершила в своих целях самую настоящую революцию и по её завершению немедленно объявила: баста! Больше революций не надо. Теперь будем развиваться эволюционно.

С тех пор новые буржуазные охранители, едва почувствуют запах палёного, сразу самозабвенно рассказывают про эволюцию и про малые дела.

Никто из них не хочет объяснить, хотя бы кратко, почему, к примеру, в 1991-м году все они поголовно были против эволюции, а сейчас вдруг стали “за”.

Мы-то знаем, почему, но пусть они сами про это хоть раз скажут».

Так и произошла трансформация от условного Безлетова к Аркадию Сергеевичу.

Дальше Прилепин рассуждал про развившийся инстинкт самосохранения элит, который вступает в противоречие с инстинктом самосохранения государства в целом. Собственно, об этом и говорит Тишин, бросающий Безлетову фразу о том, что его не интересует «ваша свобода».

«Что бы ни происходило в стране, наша новая и вполне самозваная аристократия теперь всегда будет твердить, что ломать ничего нельзя, двигаться можно только э-во-лю-ци-он-но! Ну то есть очень медленно и аккуратно. Так, чтоб когда всё начнет обваливаться (а всё начнет обваливаться, это втайне понимает и сама аристократия), – они могли аккуратно собрать вещи и выехать в новое место проживания – уже, впрочем, неплохо обжитое в период т. н. эволюционного развития», – отмечал в своей статье Захар Прилепин, дискутируя с тем самым коллективным Аркадием Сергеевичем.

Он критиковал спекулятивную теорию малых дел, потому что «есть проблемы, которые требуют иных подходов. Масштабных! Государственных! И этих проблем – до чёрта! Куда взгляд ни кинь – сразу образовывается подобная проблема».

Малые дела, как утверждают, будто бы составляют эволюционный процесс, но «та эволюция, что нам предлагает власть, – это наша деградация по всем направлениям». Именно с этой меркой подходили с 2014 года и к донбасскому вопросу, который воспринимался неоднозначным, и говорилось, что вместо того, чтобы лезть в «чужие» дела, которые нас не касаются, лучше бы крыши починить в жилых домах российских городов.

В той статье есть и о примерах подобной деградации: «Армейская реформа, задача которой сделать армию компактной (то есть закрыть почти все оставшиеся военные училища и уволить ещё тысяч сто офицеров) и модернизированной (ага) – точно сделает армию не только компактной (слово-то какое ублюдское), но и окончательно отсталой (а с кем нам воевать?)».

Актуально в контексте СВО, особенно в её начале…

Многое нарывало мятежами, а том числе и оттого, что сидел то там, то здесь Аркадий Сергеевич и призывал никуда не встревать, что серьёзные мужики наверху когда-нибудь и сами разберутся. Авось. Он и превратил революционность или преображение, как важную составляющую нормального развития, в пугало, которое будто бы машет оранжевой тряпкой.

«Все 90-е годы мы, патриоты и недобитая красно-коричневая сволочь – желали Революции, неистово мечтая снести Ельцина и всю прочую гусинскую нечисть. И все 90-е неутомимо, истово, искренне вся либеральная рать кричала нам: Надо Развиваться Эволюционно! Революции зло! Лимит на революции исчерпан!

Они все на эту тему высказались, сто раз, тысячу раз, десять тысяч раз. Как молитву это повторяли.

Но, как обычно, “в России надо жить долго”. Вот мы и дожили. Теперь наши эволюционеры – неумолимые революционеры. Оказалось, что лимит не исчерпан. Им продлили». А это уже из реплики Прилепина «Эти взрослые мои личные враги», опубликованной в январе 2021 года, о жаждущих либерально-буржуазных революций.

Тогда у определённой части общества проявилась ностальгия по перестроечным временам, по времени «свободы». Их свободы. Много говорилось о перестройке 2.0. Мол, Россия опять свернула с цивилизованного