Время героя. Роман «Санькя» Захара Прилепина в контексте истории и культуры - Андрей Геннадьевич Рудалёв

В одной из передач на ТВ украинский депутат сказал, что Россия скоро станет чемпионом мира по невмешательству. И это очень прискорбно. С политикой невмешательства мы только теряем, ничего не приобретая. Наше невмешательство, как правило, граничит со сдачей.

Что потом? Будем опять отступать до Москвы? С безлетовыми, для которых всё здесь пустое место, можно скатиться и дальше.

Нам надо заново учиться вмешиваться во всё, особенно в то, что касается лично нас, не пряча глаза от ложного стыда. Следует вспомнить, что нам до всего есть дело. Сейчас же отвергаем всё то, что не монетизируется в ближней перспективе, не сулит быстрорастущие дивиденды.

Реальность же не всегда руководствуется логикой выгоды и дивидендов. На Львовщине демонтировали памятник советскому воину-освободителю. Русский язык уже практически под запретом, по крайней мере, первые шаги на Украине в этом направлении уже сделаны. Антирусская риторика набирает обороты. При этом такое ощущение, что мы печёмся лишь исключительно о газовой трубе и подспудно радуемся всем прочим нашим неудачам.

Вопрос ведь не в пресловутых танках и не в миллиардных траншах. Для защиты и укрепления своих национальных интересов есть более широкий спектр инструментария и возможностей.

Нельзя кивать всё на внешние факторы, на чужеземных злодеев-супостатов. Действительно, к нам всё ближе подталкивают пороховую бочку. Не стоит строить иллюзий: война уже завтра может быть на пороге. Но ведь есть и масса внутренних благоприятных для этого факторов, которые производят вокруг безлетовскую пустоту.

Украинские элиты показали наглядный и показательный пример лицемерия, предательства. Это главный урок нам.

Нет никакого смысла говорить о Януковиче, который повёл себя, как карикатурный Горбачёв в своё время. Но ведь мы тоже далеко не ушли от его метки, этот вирус до сих пор бродит по нашей политической системе. Разве мы не так же оперативно в порядке бегства сдали наши национальные интересы на Украине. Разве не побежали оттуда так же, как и её государственнические элиты?.. Разве наши элиты не сделают ровно всё то же самое, что и украинские?..

Думается, что вся проблема в том, что сейчас властвует полная безыдейность и культ бабла. Всё это воспитало определённый тип людей, который вышел на ведущие позиции, составил пасьянс политической элиты.

Украина показала, что всесильное бабло не защищает. Государственное здание, устроенное на её примате и стяжательстве, сыпется в миг. С баблом одни бегут, а другие мстят. Люди загораются только идеей и ради неё они готовы на всё – хоть месяцами стоять на Майдане. Наши фундаменталисты-прагматики в политике этого не понимают, в их головах – лишь товарно-денежные отношения. Есть только деньги, а вокруг – пустота.

Мало того, то всё происходящее на Украине рядом, – это ещё и совершенно очевидный сценарий того, что может произойти и у нас. Причём в самой ближней перспективе. В последнее время много было разговоров о стяжательстве там уже бывшей власти, о том, что чиновники и олигархи разграбили всю страну, о необходимости национализации её разворованных богатств. Причём не просто трёп в Фейсбуке[4], а по центральным российским каналам. Не кто иной как журналист Владимир Соловьёв заявил в своей программе о необходимости национализации на Украине.

А что у нас? Любую возможность национализации мы отметаем раз и навсегда, говорим, что частная собственность, которая сложилась мародёрскими методами в девяностых, священна. Мы и дальше будем отступать со своими элитами – поклонниками тельца? Или будем ждать, когда и тут подсветят “коктейлем Молотова” и вывернут всю сущность наружу вместе со страной?..

После Украины не остаётся иллюзий, что и все наши истовые госпатриоты на госдовольствии при первой опасности тоже экстренно начнут паковать чемоданы и ринутся по направлению госграницы.

Все эти олигархи, политические элиты, бюрократы, поклоняющиеся баблу, не способны защищать интересы страны. Эти интересы для них слишком абстракты, поэтому они просто сбегут. Но это не всё, к сожалению: сейчас не только власть, но и общество баблопоклонно.

Кстати, об этом типе властной элиты, которая процветает сейчас у нас, писал ещё Лев Толстой. В итоге она привела страну к известным событиям в начале 20 века.

В романе “Анна Каренина” есть персонаж – уездный предводитель дворянства Свияжский. Человеком он был “чрезвычайно либеральным” и презирающим дворян, как тайных крепостников. Его рассуждения и жизнь шли сами по себе своим чередом.

“Он считал Россию погибшей страной, вроде Турции, и правительство России столь дурным, что никогда не позволял себе даже серьёзно критиковать действия правительства, и вместе с тем служил и был образцовым дворянским предводителем”, – писал Толстой.

По мнению Свияжского, “человеческая жизнь возможна только за границей”. Туда он уезжал, как только подворачивался случай, но при этом держал руку на пульсе всего, что делалось в России. Русский мужик Свияжскому представлялся промежуточным звеном между обезьяной и человеком. Но на публике он показательно был расположен к этим самым мужикам, жал им руки, прислушивался к их мнению. При этом он был “очень образованный и необыкновенно просто носящий своё образование человек”.

Такие свияжские всегда на поверхности, всегда на виду, часто их можно назвать типическими.

Сейчас Свияжский – это среднестатистический портрет нашего чиновника, госдеятеля – “скрепы”, вписанной в вертикаль власти, балансирующей на грани шизофренического раздвоения. Только вот с умом и образованием – часто большие проблемы. Для представителя вертикали – это совершенно необязательные качества.

Часто люди, вписанные в систему или алчущие близости к ней, воспринимают её лишь средством на пути к личному благосостоянию. Это перспективная работа – роль, сыграв без помарок которую можно сделать отличную карьеру, закинуть с её помощью мостик в безбедное будущее.

Эти люди чётко различают “бизнес” – лакомую службу, за пределами которой разверзлась пустынная территория, и рыскают в поисках поживы хтонические чудища, а с другой стороны, – личное, те самые полуконспиративные кухонные разговоры. Разговоры рьяно критичные, с истовым негодованием по поводу существующего порядка вещей, в котором практически ничего не устраивает и пафос которых, в конечном счёте, скатывается к сентенции порочности, недоброкачественности самого человека. Русского человека.

Наши Свияжские отдохновение видят только за границей, где возможна настоящая “человеческая жизнь”. Закупаются там недвижимостью, переводят активы, учат детей. Всех же прочих кормят дежурными патриотическими руладами, как ярмарочными лубками, в которые сами не верят и над которыми насмехаются. Ведь есть чёткое понимание, что “здесь нет ничего, что могло бы устраивать”. Пустое место – по словам Безлетова из прилепинского романа.

Кто-то ещё сомневается, что эта публика побежит?

В финале герой романа