От абака до ChatGPT: Короткие истории долгого прогресса - Олег Сальманов

и которым пользуемся. Это настоящий прорыв, но Хастингс идет дальше и создает студию Netflix Original. Он считает, что миру не хватает контента, особенно долгоиграющего, и это ви́дение дает качественный скачок сериалов. Первый же из которых – «Карточный домик» – меняет мир кино.

Команда Netflix в тот момент занята международной экспансией и расширением формата продаж – смотреть кино можно на мобильных устройствах в любом браузере и в любой стране на востребованном языке. Копиистов и подражателей много, но оперативный простор и новаторство – за Netflix.

COVID добавляет Netflix пользователей во всем мире, а сама компания всерьез берется за интеграцию разработок OpenAI в свою платформу. Словом, Хастингсу есть чем заняться, а Netflix не планирует останавливаться.

Лопаты для «добычи» искусственного интеллекта

Если бы Диккенсу понадобилось описать детство Дженсена Хуанга, то он, рыдая, отказался бы, а мы даже и пробовать не станем. Родители, тайваньцы, жившие тогда в Таиланде, отправили сына в баптистскую академию для трудных подростков, по ошибке приняв ее за школу для одаренных детей. Там их младший ребенок прошел настоящую школу выживания, но в итоге завершил обучение на два года раньше, стал игроком в пинг-понг национального уровня и окончил университет, подрабатывая в сетевой кофейне Denny's.

Именно в такую кофейню («там дешево и всегда вкусный кофе») Хуанг, став одним из самых крутых разработчиков чипов в Кремниевой долине, пригласил своих друзей, инженеров из Sun Криса Малаховски и Кертиса Прэма, обсудить одну идею.

Троица сошлась на том, что следующий технологический прорыв ждет компьютерную отрасль в связи с аппаратным ускорением вычислений, а именно с распределением задач и решением множества из них одновременно.

Это ви́дение будущего оригинальным не назовешь – тогда в Долине в этом направлении думали и двигались более 70 компаний, – но Хуанг, которому доверили пост СЕО, умел убеждать. Инвесторы вложили в новорожденную фаблесс-фирму (то есть компанию без собственного производства) целых $20 млн.

Инвесторам «зашла» идея ставки на продукты для геймеров. С одной стороны, графический процессор объединял в себе все самое сложное и современное, что позволяло разработкам всегда быть на гребне волны, с другой – ничто не росло в тот момент так быстро, как индустрия игр.

В спешке основатели забыли придумать название компании, а когда спохватились, то выяснилось, что все приглянувшиеся им слова были заняты (одно из удачных названий, например, застолбил за собой производитель туалетной бумаги). Сами они называли себя NV от next version, и тогда им пришло в голову латинское invidia – «зависть» (они и планировали вызывать зависть у конкурентов). В итоге они слегка обтесали его до Nvidia.

Два года спустя компания представила свою первую разработку, призванную переписать историю компьютерной индустрии. Новый чип обещал чуть ли не волшебные свойства, но сказки не случилось. Оглушительный и молниеносный провал сделал банкротом компанию, считавшуюся одной из самых перспективных в мировом бизнесе, вложенные в нее средства обратились в пыль.

Пора было закрывать лавочку зависти и расходиться, завидуя конкурентам, но Хуанг еще в детстве научился не плакать, не страдать и не жалеть себя. Он был абсолютно уверен в правильности пути, а потому искал и нашел способы выживания.

Как мы уже говорили, Хуанг умел (и до сих пор не потерял этой способности) убеждать. Жертвой его убеждения оказался Сёитиро Иримадзири, босс Sega, который приехал лично расторгать контракт с Nvidia, но в итоге инвестировал $5 млн в дальнейшие разработки команды Хуанга. Этого было мало, пришлось радикально сократить штат и включить режим экономии. А еще через два года компания и в самом деле представила чип, покоривший индустрию.

Вся дальнейшая жизнь Nvidia кажется скучной: решения постоянно принимались правильные, а продукты неизменно производили фурор, превосходя ожидания. Но история будет неполной без упоминания постоянных сражений с IBM или ATI, позже купленной компанией AMD (к слову, возглавляемой сейчас двоюродной племянницей Хуанга Лизой Су). Но конкуренция идет компании только на пользу.

Журналисты сравнивают бизнес Nvidia с продажей лопат золотоискателям, особенно сейчас, во время бума AI. Пока AI-компании «копают золото», Nvidia всем им продает свои чипы, что и сделало ее первой в мире компанией, чья стоимость превысила $4 трлн.

Младший брат человечества, претендующий на старшинство

Раньше будущее рисовалось так: роботы делают за нас физическую работу – моют полы и посуду, готовят еду и стирают, одевают нас, кормят и даже вдевают одеяла в пододеяльники, – человек же царствует среди этой суеты, занимаясь исключительно творчеством и наукой: пишет музыку и картины, философские эссе и гениальные романы, делает открытия. Металлическим роботам этого не постичь, а вот как обслуга они незаменимы.

Но где-то мы свернули не туда: дело идет к тому, что роботы будут писать картины и романы, а человек – обслуживать их творческие устремления.

Путь этот начался летом 1956 г., когда в Дартмутском колледже собрались все, кто занимался искусственным интеллектом (само это понятие появилось в ходе тех дискуссий). Наработок было немного, один из организаторов потом скажет, что выступления походили на детское «мама, смотри, я могу без рук!», однако выхлоп оказался огромным, и первые шаги на пути к AI, например перцептрон Розенблатта или ELIZA Вейценбаума, о которых мы писали ранее в этой книге, стали результатом того обмена идеями.

Были заложены принципы, лежащие в основе больших языковых моделей (LLM), но работа над ними началась только в 1990-е гг.: до этого просто не хватало вычислительных мощностей. Выходом стали трансформеры – набор нейронных сетей, способных решать задачи не последовательно, а параллельно. Заявленная в Дартмуте идея о том, что «машина должна думать как человек», легла в основу этого решения.

К середине 2010-х гг. технических препятствий для AI уже не остается, и в 2015 г. в Сан-Франциско собирается команда во главе с Илоном Маском и Сэмом Альтманом для создания некоммерческой организации OpenAI. Ее цель – развитие искусственного интеллекта на благо человечества. Миссией основатели провозгласили безопасность AI и равное распределение его возможностей среди всех людей.

Компания задумывалась как научная лаборатория, под которую спонсоры соберут миллиард: его обещал Маск, но вскоре он «слился» из OpenAI. Привлечь удалось «только» $130 млн. Команда состояла всего из девяти человек, но гениев: Илья Суцкевер, Грег Брокман, Тревор Блэквелл, Вики Чунг, Андрей Карпаты, Дерк Кингма, Джон Шульман, Памела Вагата, Войцех Заремба. Суцкевер предложил открыть код